Форум » Библиотека » Читальный зал (продолжение) » Ответить

Читальный зал (продолжение)

Стюша: Просторное помещение с высокими потолками и большими окнами. В ночное время библиотеку освещают факелы. Часть комнаты занимают массивные дубовые столы. И, естественно, присутствует множество стеллажей с разнообразными книгами. Немного поодаль располагается запрещенная секция, которую разрешается посещать только преподавателям и старостам. На доске объявлений, на белом пергаменте было выведено: "Уважаемые ученики! Если Вам требуется какая-либо литература, то убедительно прошу оставлять свои заявки здесь, в читальном зале. [off]выделяйте, пожалуйста, свои требования жирным курсивом[/off]."

Ответов - 104, стр: 1 2 3 All

Александр Ротт: - Приятно быть немым? Весьма. - Давно не виделись. Да уж. - Горло мне перерезать решил? Какая наблюдательная. - Так круто, когда ты молчишь. Отдай нож, пожалуйста, он мне дорог. Нет уж. - Я не мастер чтения мыслей, да. Но пока мне интересно. А что ты делал в коридоре весьма в херовом состоянии? Что вообще с тобой происходит? Мы в дерьме, Эйнэ. Впрочем, все как обычно. Зови эту… как ее там… Нестеренко. Она практикует. Заодно и память мне освежит. - Кстати, чудесный, я вот чего еще хотела. Меня по-прежнему интересует мое кольцо. Оно у тебя. Алекс задохнулся наполовину от хохота, наполовину от деланного возмущения. Кольца девушке явно ждать не стоило при имеющемся раскладе. Правда, Ротту и самому интересно было, что происходит. Ты ничего не хочешь рассказать? Например, как я здесь оказался?

Катя Твердохлебова: Глаза - зеркало души. А Темной казалось, что она сходит с ума. Чужие глаза затягивали, Катя была уверена, что падает вниз, куда-то туда, где никогда не должна была оказаться. Общий смысл чужих мыслей звучал в голове, ускользал, возвращался, формируя вопросы. Это даже магией нельзя было назвать, просто понимание немого. Мы в дерьме, Эйнэ. Впрочем, все как обычно. Зови эту… как ее там… Нестеренко. Она практикует. Заодно и память мне освежит. Катерина слегка дернулась, прикрыв глаза. Эйнэ. Имя души, которое ей дали. Правдивое имя. Оно казалось таким чужим, непонятным, но в тоже время в нем было что-то притягивающее, отметающее возможность от него отказаться. - Практикует что? - Катерина на секунду задумалась, а потом засмеялась, - Да ну, ты еще ничего и не помнишь? Как это прекрасно. И давно ты так живешь? Ночуя без сознания в коридорах? Пользуясь тем, что джину до них не было ровным счетом никакого дела, Катерина села на стол и задумалась. Кроме любопытства и кольца Катерине не было никакого резона находиться здесь и что-то рассказывать человеку, который совсем недавно ударил ее головой о пол. Но и уходить пока не хотелось, Твердохлебовой нравилась чужая растерянность, пусть даже хорошо скрываемая. - Мм, ты неплохо отдыхал в одном из коридоров лицом вниз. Видно, врагов много набралось за время моего отсуствия, да? Тушка не болит? - Катерина весело болтала ногами, представляя картины мучения собеседника, - А вообще, я может решила, что в библиотеке тебе будет гораздо лучше, чем в коридоре. Да и народа меньше, думаю, главы бы не оценили процесс создания тебя немым.

Александр Ротт: - Практикует что? Игру на банджо, тибетскую йогу, обжирания по ночам, блин. Включай мозги. У нее с чтением мыслей получше будет. - Мм, ты неплохо отдыхал в одном из коридоров лицом вниз. Видно, врагов много набралось за время моего отсутствия, да? Тушка не болит? Поморщившись, Ротт стянул футболку, превратившуюся в лохмотья, чтобы оценить повреждения. Тело, даже не считая «проблем ротовой полости», действительно находилось далеко не в самом лучшем состоянии. Алекс мысленно чертыхнулся, пытаясь воссоздать ход событий. Получалось плохо. Что-то назойливо мельтешило, но никак не давалось пониманию. Всплывали бессвязные обрывки. - А вообще, я может решила, что в библиотеке тебе будет гораздо лучше, чем в коридоре. Да и народа меньше, думаю, главы бы не оценили процесс создания тебя немым. Так это все-таки ты. Хотя я и не сомневался. Ничто не мешало парню в ту же секунду сделать то же самое. Или даже полностью отрезать язык бестолковой девке. Но месть можно было отложить на потом, были проблемы важнее. У нас мало времени. Мы пойдем? Или у маленкой Катеньки хватит сил заставить чертову Нестеренку сюда явиться?


Катя Твердохлебова: - Да у тебя же бардак в голове, как там можно что-то читать? - Про бардак Катерина не была уверена, но почему-то казалось, что все именно так. Эйнэ не без удовольствия смотрела на обнажившееся тело Алекса, замечая на нем кучу дополнительных ссадин, синяков и даже шрамов. Конечно, многие синяки и следы появились от перетаскивания парня из коридора в библиотеку, ибо были и полы, и пороги, и прочие скосы, выбоины и так далее. - А были сомнения? - Катерина даже удивилась, - Не, что ты, это была не я. Сюда приходила злобная тетенька Даная, а я просто так на тебе с ножом сидела, - Твердохлебова хмыкнула, возвращая взгляд на Ротта. Лекции по магии сознания не прошли даром, но голова болела нещадно, понимание чужих мыслей было жутким, повторять такое больше не хотелось. У нас мало времени. Мы пойдем? Или у маленекой Катеньки хватит сил заставить чертову Нестеренку сюда явиться? Теперь задыхаться от возмущения была ее очередь. При всем своем любопытстве, Катерине совсем не нравился даже мысленный тон Ротта и ее участие в этом. - Мм, дорогой, а с чего мне тебе помогать? Твою выгоду я вижу: тебе нужно все узнать. Мне-то с этого что? - Катерина спрыгнула со стола, подойдя почти вплотную к Александру, - А сил хватило бы, не беспокойся.

Александр Ротт: - Мм, дорогой, а с чего мне тебе помогать? Твою выгоду я вижу: тебе нужно все узнать. Мне-то с этого что? Вообще Ротт довольно предвзято относился ко всему женскому полу. Но тупость данного индивидуума мало того, что преследовала его постоянно, так еще и переходила все допустимые нормы, если бы они, конечно, существовали. Кольцо, идиотка. О том, что была еще одна, куда более важная причина, Ротт предпочел промолчать. Я тебе в последний раз повторяю. Мало. Времени. Да или нет? Еще минута промедления и я ухожу.

Катя Твердохлебова: С брошенного взгляда Ротта можно было писать картины. Твердохлебова как никогда ярко представляла, что он мог сказать, что говорил уже много раз до этого. В душе бушевала целая гамма эмоций, раздражение и желание заставить заткнуться не только физически. но и мысленно, преследавало все с большей скоростью. Кольцо, идиотка. - Как же ты раздражаешь, - Катерина вздохнула, понимания, что тут он прав, кольцо нужно было получить любой ценой. Силы в ней было много, теперь и физической, но в школе магии без магии было не так весело. Эйнэ боролась с желанием ударить человека, сделать как-то больнее, но рука не поднималась. Воспоминания о той подставе с волосами были живы. Все в целях самозащиты. Я тебе в последний раз повторяю. Мало. Времени. Да или нет? Еще минута промедления и я ухожу. Новые зудильники были достаточно миниатюрными, дабы таскать их с собой. Катерина задумчиво смотрела, как катится яблочко по блюдечку, а затем появляются контакты. Рин точно должна была там быть, староста же. Пару движений, пикающий звук и сообщение с просьбой прийти отправляется адресату. Даже с пометкой "Срочно". - Должна скоро быть здесь. Что дальше?

Рин Нестеренко: Рин вползла в читальный зал взьерошенная и заспанная. Кутаясь в просторную тепую толстовку, она прищурилась от света, который в помещении был ярче, чем в коридоре и недоуменно-настороженно поглядела на Твердохлебову с ее полу-неожиданным спутником. Полу, потому что Нестеренко думала встреть Катерину в одиночестве. Но если бы красноволосая сказала, что с ней кто-то есть, то Ринушка, наверняка, подумала бы про Ротта. - Приветствую. Спрашивать про то, знаете ли вы вообще который час, бессмысленно, да? - Тон Нестеренко был вполне себе доброжелательным, но чувствовалась некоторая напряженность. И с Катериной, и с Александром отношения никогда не были особо дружескими, хотя с парнем, в последнее время, установилось нечто вроде стабильного сотрудничества. - Чего надобно, Твердохлебова? Вряд ли бы ты позвала меня просто ради приятного времяпровождения втроем.

Катя Твердохлебова: - Приветствую. Спрашивать про то, знаете ли вы вообще который час, бессмысленно, да? Как и ожидалось, Рин появилась достаточно быстро. Катя знала, что как человек она ответственная и исполнительная, Лой считает ее хорошей старостой, но Рин почему-то напрягала. Возможно, это напряжение появилось после того, как Нестеренко прекратила веселье в Туманной Чащобе,, по-всякому портила упоротость и жесткие темные дела. - Привет. Мм, - Катерина глянула на экран зудильника, который еще держала в руках, - Уже знаем. Еще даже не утро. - Чего надобно, Твердохлебова? Вряд ли бы ты позвала меня просто ради приятного времяпровождения втроем. Катерина посмотрела на молчащего Александра, который не проявлял признаков жизни, кроме того, что стоял и смотрел, а затем, хохотнув, проговорила: - Э, не, спасибо, приятное времяпрепровождение втроем меня не интересует. А вообще ты ему нужна, - Эйнэ пожала плечами, - Так случайно получилось, что он стал немым, а ты можешь помочь, да. Разбирайтесь, господа.

Рин Нестеренко: - Так случайно получилось, что он стал немым, а ты можешь помочь, да. Разбирайтесь, господа. - Мм, значит,"Благодарить" тоже будет он. - Ринушка подошла к Алексу, хотя в этом не было никакой необходимости. Ей было просто интересно поближе его рассмотреть. Несколько секунд она, сосредоточенно нахмурившись, словно вглядывалась в него, а затем то ли закашлявшись, то ли засмеявшись обернулась к Катерине. - Твердохлебова... Впрочем, Эйнэ покороче будет. - Нестеренко лукаво подмигнула, но голос ее был внезапно охрипшим и полностью серьезным. - Сюда идут... Идет? Сложно, у него там все как будто размыто. Он заключил сделку с... демоном? С помощью твоего магического кольца. Поэтому этот демон, или кто он там есть, идет за тобой, а не за ним. Ему нужна жертва. Взамен кое-кто, - Рин бросила, мягко говоря, неодобрительный взгляд на Алекса, - получет силы, схожие с некромагическими.

Катя Твердохлебова: - Он заключил сделку с... демоном? С помощью твоего магического кольца. Поэтому этот демон, или кто он там есть, идет за тобой, а не за ним. Ему нужна жертва. Сказать, что Эйнэ удивилась - это не сказать ничего. Сделка. С демоном. С помощью ее, черт возьми, кольца. С жертвой. Катерина слегка кивнула, слов пока не было. Взмах то одной ногой, то другой. В голове было пусто. Злости почему-то не было, конечно, хотелось его убить, растереть в порошок, но скорее для проформы, чем по-настоящему. Жертва за силу? - Удивил, - Катерина хмыкнула после долго молчания, - Crash, crash, burn let it all burn. This hurricane's chasing us all underground Строчки сами пришли в голову, Твердохлебова проговорила их одними губами. Это помогло. Неизвестно кому правда: ей придти в себя или Алексу, на которого обрушился поток бессвязных слов: - Алекс, солнышко, ты охренел? - Катерина с бешеными глазами повернулась к парню. Круши, круши, сжигай, пусть все горит! - Нет, серьезно? Сделка с демоном? Тебе же не хватило Мефистофеля и путешествия в Ад. Ок, мне плевать, имеешь право. Я не буду его жертвой, - С демонами связываться себе дороже, Катя это помнила как никогда хорошо. Лой убивает Северина. - Рин, что там за условия и как их обходить? Есть возможность заключить более выгодную сделку?

Александр Ротт: - Нет, серьезно? Slit the throat of reason and reality. Катерина что-то спрашивала у пришедшей Нестеренки, но Алекс не вслушивался. Опираясь на полученные сведенья, он ковырялся в своей памяти. Бежать куда-то? Смысл? Делать что-то? Но ведь эта дура тормозит всё и вся. Вообще-то, Алу должно было быть все равно. Он получал свое, а проблемы получала Твердохлебова, но почему-то заиметь ее хладный трупик именно сейчас не хотелось. У него были еще на нее планы. Вопрос "Почему все пошло наперекосяк?", Ротт отложил на потом. В отличии от красноволосой, у парня мозги работали, пусть и не идеально, судя по сложившейся ситуации, но все же в нужном темпе. Алекс схватил красноволосую за руку и силой усадил ее за стол. Порыскав пару секунд по залу, он вручил девушке пергамент и всунул в ладонь перо. Пиши. Черт, как же объяснить.

Катя Твердохлебова: Катерина видела как проблемы с демонами возникали у других. У близких людей, у едва знакомых, где-то по историям и сплетням. Но личного контакта с ними к счастью, не было. До сегодняшнего дня. И то, даже не личный контакт, а жертва. За чужую сделку. Все бывает в первый раз. Идей, что можно сделать в данной ситуации, не было от слова совсем. Наверное, именно это не нравилось Темной, ведь так-то она была за любой кипи, но. Как же он бесит распоряжаться чужой жизнью! Он не заставил себя ждать. Темная не успела возмутится, как ее схватили за руку и пересадили со стола за стол. Потом так же быстро всунули ей пергамент и перо, - Мм, и что дальше? - Она перевела взгляд с бумаги на Александра, -Не-а, ничего я не буду писать. И помогать тебе тоже не буду, - Перо, которое Катерина все же взяла и вертела в руках, опасно хрустнуло, но не сломалось, - Тебе нужна жертва? - Катерина рассмеялась, - Ну давай, ищи. Только не в пределах Тибидохса. Ты же помнишь, правила, Дубодам и так далее. Твои силы тут тебе не помогут, - Катя хмыкнула и отодвинула от себя перо и пергамент, - Кстати, о силах. Тяжело себя ощущать не всемогущим, да? Когда ты как котенок, и второкурсник в магическом плане сильнее тебя? Вон, даже на сделки с демонами соглашаешься, фи - Эйнэ было весело. И вдвойне весело от того, что она может все делать безнаказанно. Немые такие милые, да.

Рин Нестеренко: - Рин, что там за условия и как их обходить? Есть возможность заключить более выгодную сделку? Нестеренко напряженно копалась в разуме Алекса, который напоминал огромную химерную конструкцию из лего, с постоянно перемещающимися и меняющими свое положение блоками, да еще и окутаную непрозрачным туманом. Словом, было не особо легко. - У тебя, Эйнэ, один шанс. Договорится с Роттом, чтобы он отменил сделку самолично. В данный момент, он предлагает тебе, ээ... - Ринушка поперхнулась от удивления, - да, предлагает тебе подписать брачный контракт, с некими... непредполагающимися пунктами? Ага, что-то вроде того. Что-то касающееся его силы. Короче, если да, то он сейчас пишет - ты читаешь и подписываешь. Если нет, то он сваливает. Честно говоря, Нестеренко тоже хотелось свалить. И не потому, что она боялась происходящего, а потому что находиться третьей лишней с этой парочкой, мягко говоря, надоедало.

Катя Твердохлебова: Вы часто захлебывались собственным смехом, когда он обрывался на полу-вдохе? Вот Катерина такие прекрасные ощущения испытывала не особо часто, поэтому сейчас она аж закашлялась, пытаясь переварить полученную информацию. - Бра... Что!? - Нет, внутри Твердохлебова ожидала что-то подобное по типу того, что контракт может расторгнуть только Ротт и так далее и тому подобное, но слова о брачном контракте весьма удивили. Та ненависть, которую чувствовала Эйнэ в тот момент, когда Алекс сказал "адьес", была незабываема. - Предыдущей свадьбы тебе не хватило? Повторить расставание захотелось, да? - Но такого больше не повторится. Не будет больше той слабости, все строго добровольно - Оригинально... В прошлый раз желание, в этот - возможная смерть. Катерина закусила губу, раздумывая над словами Рин. Пункты про силу. Точно. - Пункты про силу распиши, пожалуйста, мне достаточно интересно, - Эйнэ протянула Алексу тот самый пергамент и перо, которое дал ей он. Затем внимательно посмотрев на Рин, Катерина почти даже мягко улыбнулась: - Мрр, спасибо тебе..

Рин Нестеренко: - Мрр, спасибо тебе.. Нестеренко не отвечала, завороженно и сосредоточенно уставившись в затягивающие глаза Ротта, которые пытались что-то передать. В голову приходили скорее образы, чем слова. Рин поняла, что даже сам ень не имеет четких формулировок и что составлять их придется ей. - Пишите под диктовку, - хриплым голосом сказала темноволосая, - Пункт первый. Свадьба. 1. Узы скрепятся Клятвой Духа. 2. Обряд венчания, кольца и проч. Все традишинал. 3. После того как поставите подпись под этим документом, пути назад не будет. Нарушение договора - смерть. Пункт второй. Совместная жизнь... - Тут Рин даже немного покраснела и едва ли не со злостью уставилась на Алекса, - Ну уж нет дорогой, в этих вопросах - без меня. Меньше знаешь - крепче спишь. Единственное - дети. Обязательны. Пункт Третий. Сила. 1. Алекс разрывает сделку с демоном, за это Эйнэ помогает найти ему Силу. 2. При правильном выполнении договора, Эйнэ получает свое кольцо обратно. 3. Раскаянье. - Нестеренко тяжело вздохнула. - Все, я больше не могу. Это все, что мне удалось сформулировать.

Катя Твердохлебова: Хотя, немного поразмыслив, Катерина отобрала от Алекса пергамент, решив, что договор будет писать сама, пусть и под диктовку. - Пункт первый. Свадьба. 1. Узы скрепятся Клятвой Духа. 2. Обряд венчания, кольца и проч. Все традишинал. Катерина хмыкнула, выводя тонкие рваные буквы. Убрать традишинал, сделать официальнее. Ну да, Клятва Духа, почему бы и нет. А плоти нет, забавно. - Угууу, чего не клеймо? - Темная подняла глаза на Алекса. Ей было весело. Все представлялось увлекательным приключением, игрой. Свадьба о второй раз. Это судьба, черт возьми! 3. После того как поставите подпись под этим документом, пути назад не будет. Нарушение договора - смерть. - Ты подстраховаться решил, да? - Вот что-что, а умирать Катюха в ближайшем будущем совсем не собиралась. Все будет идеально. Ошибка будет не ее. Пергамент заполнялся текстом с поправкой на дополнение о совместной жизни. Почему-то темная была уверена, что жить с Рысиной больше ей не удастся, но это было неважно, так как в своей комнате Твердохлебова появлялась совсем не часто. Первый раз Эйнэ нахмурилась, когда услышала про силу. Не записывая, она заговорила: - Не-а. Силу искать долго. Кольцо мне как бы нужно в ближайшее время. Давай так, я обязуюсь всеми силами помогать тебе, а ты возвращаешь мне кольцо сейчас. За нами договор, сбежать не удастся, - Темная посмотрела на Алекса, ожидая какой-то реакции, - Что за раскаянье?

Табаки Ши: Эти события происходят позже, чем тёмные дела Кати и Рин. Так что спокойно делаем вид, что не замечаем никого лишнего. хд Осенние ветра продували этажи, заставляя тонкокожих первокурсников слегка ёжиться от холода. Ну а все остальные обитатели замка уже привыкли к здешнему климату и уже вовсю старались влиться в новый семестр. В библиотеку дополнительным порывом ветра ворвалась Таши, а за ней самая настоящая Рысь. Табачница решила основательно и глубоко разобраться в нюансах магического пилотажа. Теперь для работы надобно. А раз решили - так начнёт всё делать прямо сейчас. А без напарника в такие дела нельзя. Где это видано, чтобы слабая и беззащитная девушка ходила одна в читальном зале? А вдруг слишком буйный переплёт нападёт? Или стопки книг завалят. Одной скучно, даже не почитаешь - темно же! - а так если помирать, то с кем-то. А с таким кем-то, как Рысь ещё попробуй умри. Табаки подошла к одному из свободных письменных столов и воинственно грохнула на него руки. - А сейчас мы ищем все-все-все и даже больше о пилотаже, - слегка нараспев проговорила тёмная. - Тут и здесь искать надо. Давай, лишние руки в таком деле не помеха! Таши заприметила кем-то оставленную стопку книг и поспешила просмотреть их, по пути смахнув локтем пару журнальчиков на пол. Эти каталоги с Лысой Горы были не в восторге, конечно, но обидчица уже скрылась с поля зрения, так что жуткая месть была отложена на потом. - И, - вдруг Табачница резко подняла руку, важно выпрямив указательный палец. - Уверенна, что чем ярче и вкуснее обложка, тем больше вероятность, что это то, что нам нужно! Девушка продолжила рыться в книжонках (как хорошо, что эти спокойные попалсь, на первый раз), кидая время от времени своему боевому товарищу что-то по типу "Есть?" и "Оно самое?"

Анна Рысина: Рысина стояла на пороге книжного царства и задумчиво грызла бутерброд, состоящий из куска хлеба и вкуснейшего воздуха – шедевр её кулинарного творчества. Понаблюдав какое-то время за деятельной Табачницей, Рысь только и смогла, что глубокомысленно прочавкать: – Из этих твоих книг нельзя узнать абсолютно ничего нового, — Аннет старательно облизала пальцы и с умным видом бывалого летуна продолжила, — Ты просто садишься на пылесос и летишь. Вздохнув о том, что некоторые просто не умеют радоваться свалившейся на них крохе власти, Рысина гарцующей походкой хромого пони проскакала к ближайшим стеллажам, напустила на себя вид задумчивый и крайне одухотворённый – как и пристало магспирантке с большим стажем (предвидится ещё больший, ибо нет такого дела, которое Рысь не сумела бы не_довести до конца) – и принялась ходить там взад-вперед, весьма старательно изучая тайную жизнь пыли и плесени. Иногда, впрочем, она поднимала рассеянный взгляд на книги и едва слышно шептала названия, забывая их уже спустя мгновение. Невпопад отвечая Табачнице, тёмная решительно выдернула одну из книг, переплет которой пестрил сердечками и обещал "любовь на веки вечные", и не менее решительно уронила еще парочку себе на ногу. На этом с любовью Аннет решила покончить. Как и с тяжелой литературой, перейдя на изучение совсем уж лёгких изданий, толщиной не более 200 страниц. – Ты смотри-ка! – Подскочила вдруг Рысь, тыча пальцем в какой-то журнал, – "Пять раз купим один артефакт". Пять раз! Это же в пять раз больше, чем один. Молча уставившись на Табаки, она как-то странно повела бровями. И еще раз. И ещё. А потом глаза зачем-то округлила. – Ну? – Рысина занервничала, – У тебя же есть артефакт? Так выгодно ты его никогда не продашь. Пять раз! – Аннет восторженно присвистнула и, чуть подумав, добавила, – А ты знала, что лысым покупателям торговцы улыбаются чаще? Ну, это я так... к слову.

Табаки Ши: Таши весьма основательно перебирала стопку за стопкой, вглядываясь в обложки книг. Попадались весьма занятные экземпляры, по типу "Менеджмент и маркетинг на Лысой Горе. Целевой рынок ведьмочек и вурдалаков", но это было отложено на досуг. Сейчас надо делом заняться! А почему именно сейчас Табачница не имела ни малейшего понятия. Так нутро подсказывало. Или просто живот голодный, вот и урчит. Но Табаки уже добралась до библиотеки, и потребности пищеварительной системы были отложены до лучших времён. - Ложь и провокация, - не поворачивая лица от книг, отвечала Таши. - Всегда можно узнать что-то новое. Ты никогда не можешь быть уверен, что знаешь абсолютно всё. И к тому же, - почти эффектная пауза для драматизма. - На каких-то там _пылесосах не летаем-с. Эту "чудо-технику" не признаём-с. Но вполне можем продавать. Еще пара журнальчиков свалилась на стол. Неудобный грибной сглаз продолжал действовать, и вот на языке Табачницы опять проросли ужасно мешающие жить грибы. Как доказывать людям свою правоту, когда язык функционнирует на одну четвертую максимум. Но Табаки пришлось же как-то выживать. Вот и приноровилась аккуратно срезать товар маникюрными ножницами и в пакетик, похожий на места хранения улик из фильмов с полицией и расследованиями-скандалами-интригами. Конечно, весьма действенным способом избавиться от грибных спор мог бы быть огонь, но сжигать себе ротовую полость увы не хотелось. - Фять хо'ошо. Фять пфа'ильно, - тёмная заглянула в предлагаемую страницу каталога. Говорить было затруднительно, так что пару минут ушло на извлечение ножниц из рюкзака и сбором урожая грибов. - А грибы им не требуются? С собственного огорода, кстати. Свеженькие, с пылу с жару. Немного поплевав в сторону, девушка поморщилась от того, что в горле запершило. - Ну развод наверняка в этой статье! Не все же такие талантливые торговцы, как я, чтобы с такой акцией прибыль возыметь, - Таши призадумалась. - Да и нет у меня свободного и ненужного артефакта, который отдавать надо будет возможно в нехорошие руки. Внимательно высмотрев все движения мышц лица Рыси, Табачница одобрительно закивала. - Да, можем потом заняться твоей новой стрижкой! - грибы возвращались потихоньку опять, так что тёмная заговорила ещё быстрее. - И кожу зелёнкой! Для профилактики и сходства с зелёными человечками. Это продажи-то как подымет, ты только подумай!

Анна Рысина: – Моей стрижкой? О, нет, мне такая гадость не пойдет. Но если ты согласишься помочь мне с… – Рыська на секунду запнулась, словно боясь сболтнуть лишнего, – Приобретением. Да, приобретением и последующей продажей артефактов, я согласна взять тебя в долю. Сказано это было таким тоном, словно какао-девица делала Табаки серьезное одолжение и рассчитывала как минимум на щенячью радость и лобызание своих белых рученек. По крайней мере, одну ручонку она уже протянула для благодарственного чмока и, кажется, искренне удивилась нерасторопности девушки. Недовольно дернув плечиком, темная вернулась к поиску… ну, вот того самого, что они тут искали всё это время, и даже рискнула углубиться в лабиринт из стеллажей и книжных башен. По большей части пизанских и доверия не внушающих. Шурша свитками и шелестя книжными страницами, Аннет какое-то время не подавала никаких признаков жизни, за исключением, разве что, сосредоточенного сопения и редких восклицаний, не поддающихся описанию. По крайней мере – цензурному. К Табаки Рысь вернулась, ох, как не скоро (вполне вероятно, что просто заплутала тут с непривычки). Зато в компании солидной стопки книг. С довольным видом спихнув свой груз Табачнице, Анюта торопливо схватила самый верхний томик и, с ногами усевшись на стол, принялась вожделенно таращиться на красочные и весьма аппетитные картинки пошлых десертов с горами крема, кокетливо торчащими здесь и там вишенками и обилием марципановых фигурок. Юной тренерше досталась литературка поскучнее – там почти наверняка не было тортов, зато были книги с изображениями всех возможных ракурсов пылесосов, как минимум одна книга со словом "швабра" в названии и колдокарточки ведьм на мётлах. Одна из таких, правда, красовалась на обложке потрепанного журнала в полуголом виде, но кого это волнует, если тема полётов так или иначе раскрыта в этом издании? Пусть и слегка порнографического характера... Во всяком случае, мётлы, равно как и ведьмы, в том журнальчике имелись, но на всякий случай Рысиной заботливой рукой в стопку были подкинуты и такие брошюрки, как "Что сейчас в моде: метла или пылесос?" и "Собираетесь на шабаш? Выбирайте швабру – она гламурней!" В крайнем случае, всегда можно было обратить своё внимание на увесистый "Справочник по ремонту бытовых приборов", где на 666ой странице нудный автор мучил своих читателей перечнем возможных поломок пылесосов.

Табаки Ши: Читать книжки это, конечно, хорошо. Это очень интересно, познавательно, тыры-пыры. Саморазвитием не брезгуем-с. И от литературы про полетные интсрументы, пилотаж, нюансы игры Таши ждала чего-то невыносимо интересного и захватывающего. А получилось все наоборот. Табаки быстро заскучала и еле-еле перелистывала страницы про не любимые ею швабры. Ну нельзя просто так выбить из человека принцип, что "метлы-швабры для уборки! Как Мойдодыр завещал". Но девушка как минимум уважала этот вид полетных инструментов, как "классику", как один из самых используемых. Только это еще держало её над скучными страничками с немного облезлыми и загнутыми краями. На смену имиджа Рысина не согласилась, чем весьма огорчила Табачницу. Лысина у привлекательных девушек выглядит весьма и весьма симпатично. И поведение у этой звезданутой особы было ох какое подозрительное. Не нравилось Таши, когда её пытаются вовлечь в какое-то непонятное дельце, если ничего не объяснили. Тёмная в таких делах любила быть хозяином положения. Опыт в нелегальных грязных дельцах имелся. Аннушка скрылась в дальних стеллажах, оставив Табаки в гордом одиночестве. Но Рысь соизволила вернуться и весьма демонстративно разглядывать, капая слюной, фотографии десертиков. Табачнице показалось совершенно неприемлемым, что.. что такое смотрят и без неё! Голодный желудок бунтовал. Грибами с языка, если честно, не наесться. Покупателям сего чуда это знать необязательно. Может, только на Таши грибы так реагируют. Она же как пчелиная матка этого добра. В итоге идея прокачать скилл тренерства отошла на задворки сознания и здравого смысла, так что Табаки потеснила Аню чуть в сторонку. - Что за чудеса света ты разглядываешь? - от такого зрелища у тёмной даже грибы во рту приутихли. - Такие беззащитные сладости так фотографировать просто преступление. Какой номер защитников животных? Или это не к ним? Не важно, этих малышей надо беречь и не менее бережно кушать. Разве против этого утверждения попрешь? Девушка задумчиво поскребла затылок. Все-таки эти виды её очень очаровали. Прямо до невозможности. Что вы знаете о любви с этого взгляда? Да самая естесвтенная любовь после этой только у богомолов и их ритуалом отрывать самцам головы. - Надо и нам такое сделать! - радостно воскликнула Таши. - Станем родителями! Тут даже каннибализм не считается. Мы не такие сладкие. Табаки уже отбросила брошюрку про пылесосы подальше. Их нельзя съесть, когда ты голодный. Их может съесть дракон, но не думаю, что это чудище с пылесборником вкуснее тортика со взбитыми сливками. - А тут случайно рецептика не написано? - поинтересовалась Табачница. - Если нет - надо искать и на кухню! Такие дела первостепенной важности откладывать ни в коем случае нельзя!

Анна Рысина: – Если б я знала, что здесь и такое имеется – давно бы зашла в эту вашу библиотеку, – восторженно прошептала девица, любовно поглаживая яркую колдографию неприлично огромного шоколадного торта в шоколадной глазури, с шоколадной прослойкой и кусочками шоколада. В животе у темной призывно заурчало. Табакину попытку урвать впечатлений от самой сладкой (и самой восхитительной) порнушки в мире Рысина посчитала за наглое вторжение в личное пространство. И не то, чтобы Рыська была такой уж жадной… хотя, нет. Именно такой она и была. И отреагировала соответствующе – с недовольным урчанием то локоточком своим остреньким попыталась девицу отпихнуть, то за плечико куснуть, а то даже и пнуть попыталась. Правда, последний манёвр не прокатил – Аннет не желала отвлекаться от рассматривания занимательных картинок, а потому пиналась наугад. Устав понапрасну тратить силы и – чего греха таить – крайне заинтересовавшись Ташиным предложением, Аннет какое-то время задумчиво жевала прядь своих волос, переваривая полученную информацию. – Табаки, – призывно возопила вдруг Рысина, подрываясь с места и стараясь перекрыть вожделенные возгласы своего живота, – Табаки, а давай… давай… Давай борщ приготовим? Никогда не умела его готовить. Но всегда об этом мечтала! – Отбросив в сторону ставшую вдруг ненужной книжицу с тортами, пирожными и другими вкусными словами, Аня кинулась в лабиринт из стеллажей, где, судя по звукам, яростно рылась на полках, пытаясь найти что-нибудь кулинарное. – Знаешь, а ведь каждая уважающая себя жена должна уметь его готовить, – взбудораженная Рысь вдруг возникла рядом с Табачницей, дергая её за рукав, размахивая руками и, кажется, ни на секунду не прекращая двигаться. Словно наркоша под кислотой. – А ты в курсе, что я давно и прочно замужем? – На секунду мельтешение прекратилось, сменившись каменной и даже пугающей задумчивостью, – Ох, ну, конечно же, нет. Мало кто в курсе. Я даже пернатым бестиям не рассказывала. Мужа своего, правда, со свадьбы не видела. Ну, да это мелочи жизни. А вот то, что борщ готовить не умею… Спихнув Табаки стопку пыльных книг на тему щей, борщей и страшных зелий, Аннет вновь исчезла, чтобы продолжить громить полки в глубине библиотеки.

Табаки Ши: - Борщ, - Таши по звукам прожевала это слово. - Давай. Это такое чудо. Он такой вкусный и красный, - как кровь ваших врагов. - Никогда не могла понять, что надо сделать над обычной водой и овощами, чтобы получилась такая вкуснота. И со стороны симпатичная. Предоставленная Рысиной стопка книг была весьма внушительна и очень познавательно. Обычные хозяйки наверняка не знают всех премудростей борща, что в этих книгах написаны. "Эй, а когда Аннушка успела замуж-то выскочить?"- запоздало подумала Табаки, но глава о том, как правильно резать петрушку для этого чудо-супа слишком отвлекала от таких неважных мыслей. Подумаешь, замуж вышла. Девушка-то молодая, красивая. Такой только мужика и не хватает. Не всё ж в девках сидеть. А тут вот как удачно! Осталось только порадоваться а счастье молодых. Табачница решила в будущем узнать личность муженька Рыси. Конечно интересно, кто такую себе загребет не только со всеми достоинствами, но и со всеми другими, уже дурными чертами характера. - Посмотри-ка, - темная восторженно тыкала пальцем на страницу неизвестно какой по счёту кулинарной книги. - Наконец-то толковый рецепт! А если повезет, то и о десертах тут что-то будет. Девушка аж облизнулась. Практика в готовке никогда не помешает. Это очень интересно и занимательно. Например, покрасить руки в цвет свеклы самым естественным способом. - Давай, хватит громить казенное имущество, бери, самое нужное в руки, и на кухню! Чтобы никто нам не помешал, - протянула Таши. Настроение сегодня такое, кулинарное. >>> Кухня

Катя Твердохлебова: Видимо раненый язык Александру уж очень мешал, ибо реагировать он не особо спешил. Ну и ладно, не очень-то и хотелось. Катерина с сожалением посмотрела на руку с отсутствием магического кольца на пальце, когда услышала весьма странный шум. Он шел откуда-то издалека, с каждой секундой приближаясь все ближе. Можно было подумать, что это ученики, но как-то уж слишком страшно и шумно. - Я же не одна это слышу, да? - Катерина обернулась, - Охохо, милый, а разбирайся-ка ты сам, - Эйнэ схватила Рин за руку и потянула за собой к выходу из библиотеки, - А ты идешь со мной.

Рин Нестеренко: - А ты идешь со мной. Твердохлебова, видимо, немного перестаралась, хватая Рин за руку. - Окей, окей. Я не сопротивляюсь, мою конечность можно оставить мне. - Нестеренко очень устала. Несколько суток до этого она не спала по различным причинам, а только появилась возможность отоспаться, как её посреди ночи выдернули во имя Любви (на этом моменте темноволосая тихонько хмыкнула в сторону) в Библиотеку, решать какие-то безумно запутанные проблемы. Темная пошатывалась от тотального недосыпа и чувствовала, что скоро просто упадет. Увидев, что Катерина движется в неопределенном направлении, лишь бы куда, Рин решила заиметь право голоса: - Так, я хочу кофе, тепла и своей кровати. Вообще еще много чего, но пока мне хватит этого. Мы идем в мою комнату. >>Комната

Мефистофель: Почисти зубы и ложись спать Тебя ждет самый страшный кошмар в твоей жизни... Если бы не четыре быстрые лапы, Мефу пришлось бы нелегко. После рождения Антихриста силы все еще не восстановились. Ох уж эти иллюзии. Коридор наполнялся шорохами. Свечи гасли одна за одной. Мефистофель продолжал бежать во тьме. Позади слышалось сбитое дыхание и громкие шаги. Возможно, каблуки. Да, Мефисто никогда раньше так не боялся. Но тут как бы угроза жизни и все такое. А он свое шкурку блестящую очень любит, чтобы отдавать ее на беспредел в руки беспредельщицы. Скользнув толстой черной молнией в розово-черной ленточке (почему она до сих пор на мне?!) на территорию читального зала, кот оглянулся. И что-то гадкое начало хихикать в его нутре. Больше всего это нутро было похоже на известного кота Бегемота с примусом (а я чо? а я ниче, сижу, никого не трогаю, вот, примус починяю). За спиной появилась знакомая фигура. И, медленно оборачиваясь к ней чеширской улыбкой, кот начал расплываться в пространстве. Как удобно. Рукописи не горят, говорите? Но... Найдите хоть одну рукопись в этой гребанной библиотеке. Ахахаха! Гори.

Лой Ивер: Лой бежала следом. Воительницы больше не было. Только она, только ее ярость - изначальная, всепоглощающая. Маленькое черное отродье. Думало, спрячется?! Эмоции захлестывали. Животное ускоряло темп, как и она. Не упустить! Раскрошить на маленькие кусочки. Уничтожить. Тот, кто предал ее, не имел права на существование. Она прыгнула, изогнувшись всем телом. Прижать к полу, смять под тяжестью собственного тела. Потянуть за конечность - не думая, вдруг очнется, черт, это ведь даже не человек! - разорвать, раз разом, раз за разом... Ненависть и ярость окутали с головой. Не существовало больше ничего, кроме нее и маленького демона в теле кота, которому была уготована одна судьба - умереть, сдохнуть, исчезнуть, ну же, ну же!! Лой сама не заметила, как ногти превратись в удлиненные стальные когти, вспарывающие мягкую кожу.

Мефистофель: Демон снова возвращает свою силу. Да, Мефистофель чувствует это. В сжимающемся коме где-то в желудке. Ощущает, как это снова вливается в него горячим, обжигающим и болезненным потоком. Эта энергия. Его, но теперь такая иная. Она. Тут. Дааа, подойди ближе. Покажи мне свою злость, подари мне свою ярость. Разорви меня, растерзай меня. А я буду смеяться. Издевательски. Жестоко. Бред. А пока ведьма сгорает в иллюзии, упиваясь своей местью, вокруг то тут, то там начинает вспыхивать пламя. Огонь. Яркий. Рыжий. Злобный. Вечноголодный и неспособный утолить своей жажды. Жажды боли. Жажды страдания. Жажды страха. Бегите, глупые существа от древнего ужаса. Вы лишь в иллюзии. Вам лишь кажется, что вы подчинили меня себе. Пламя разгорается, постепенно сжирая, сладко причвакивая и потрескивая чернеющими листами книг, превращающимися в тонкие и невесомые, оставляющие странные и пугающие тени на стенах. Одно касание - и все осыпется. Девочка. С безумными глазами. С остервенением на лице. Какая чудесная. Так и хочеся поиграть. Мефистофель любовался бы ею вечно. Забрал бы к себе. В себя. Пил бы ее силу и страсть. На земле и на небе. Вечно. Вместе. Но нет. И одного раза было достаточно, чтобы понять - попытка была неудачной. Почти что фатальной. Для него. Она - сильная. Очень сильная. И бешеная... А он - всего-лишь бес. Возжелавший этой силы. Только и остается, что прибегать к своей изначальной сути. Лукавить. Лукавить и еще раз лукавить. Он, танцуя в черных тенях на стенах, постепенно обретает свой "истинный", привычный облик. Блестящие черные волосы, скрывающие сверкающий адом взгляд, алые губы, растянутые в хищную ухмылку. Он наклоняется над ухом ослепленной местью девочки, что раздирает что-то черное и лохматое, безумно хохоча и радуясь. Он шепчет ей слова. Слова, что слышны только ей. Что касаются ее души, ласкают, заставляя тянуться к нему. Он обещает. То, чего ей хочется больше всего. Больше всего на свете. И во тьме...

Loy Iver: Словно хищная кошка тяжелой лапой била она по маленькому животному телу, раздирая. Глаза застлала алая пелена. Комнату наполнил жар, но она не обращала внимания. Она сама не заметила, как оказалась окружена кольцом бушующего пламени. Книги осыпались пеплом один за другим, ломались полки длинных стеллажей. Вот и стеллажей не стало, лишь пространство. Черное, непроницаемое, вязкое. И она в нем. Но она не видела. - Ты могла бы просто отпустить, - грустно произнесла воительница, печальными глазами наблюдая за своим маленьким отражением, - Быть выше этого... Тогда у него не было бы над тобой власти.. Еще один злой удар в пустоту. В прошлый раз они слились воедино. Сила и сталь Воина и манящая Тьма отражения, превратившись в новую ипостась. Безупречную. Которой нечего было терять, которую нельзя было сломать. Короторую невозможно было контролировать, особенно такими мелочами, как эмоции. Исход их с демоном встреч никогда нельзя было предугадать. Они всегда заканчивались не-о-жи-дан-но. Но она, истинная Лой, единственная, не хотела сливаться с другой. Не хотела слушать ее советов. Она - это она! Никто не заставит ее от себя отступиться! Даже, если это делает ее слабой... Маленькая белокурая девочка с клыкастой гримасой и алыми от безумия глазами сидела на коленях и неистово била черный комок. Злость становилась только больше, с каждым замахом. Убить! Уничтожить! Вдруг. Шепот. Одно-единственное манящее слово, выдохнутое на ухо. Зрачки расширились, и девочка замерла, посередине очередного удара. Тело словно парализовало. Она внезапно поняла, что оказалась заперта в черном вакууме. Не было кота. Не было с самого начала. Искаженное от ярости лицо разгладилось. Он здесь. Поток слов сладким медом ласкал уши. Этот, давно знакомый, такой родной голос походил на мягкий бархат. Он обещал Силу. Он обещал единство. Он обещал приют. Мягкие щупальца обвились вокруг чего-то внутри, проникая все ближе и ближе. Такие приятные. Темные. Манящие. Просто прими, скажи да, и ты обретешь... - Ты предал меня. Ты. Меня. Предал. Кто предает меня, исчезает в Пустоте, - будто по слогам произнесла девочка. Жесткий, веский, наводящий страх тон звучал странно из уст ребенка. Глаза Лой вспыхнули и она резко повернулась к Нему лицом, когтистой рукой обрубая ухмыляющуюся фигуру надвое. Такую прекрасную. - Я уничтожу тебя, Мефистотель. Не здесь и не сейчас. Но ты сдохнешь!!! Эхо последнего крика отразилось от стен черноты, разносясь в вакууме вновь и вновь. Ей кажется, или слова ее, будто подхваченные кем-то, зажившие своей жизнью, не прекращают повторяться?.. Издевается... Играет.

Мефистофель: Черный силуэт, улыбаясь белозубой луной, разрывается напополам. Темные капли летят в стороны, падают на лицо обезумевшей от ненависти. А вслед за ними опадающее разрезанное тело демона взрывается тысячами черных рук. Тянется к ней. Касается ее, сначала ласково, потом грубо, вколупывается в ее кожу, вгрызаясь, проникает внутрь. Добирается до горячего бьющегося сердца. Окружает тьмой, обволакивает, словно насекомые горящую в ночи лампу. Время сворачивается. Всасывая в себя все события. Оборачивается вспять. - Кто ты? - ... - Это не я, кто ты... - Протяни руку... что ты видишь? Отражение плывет, постепенно проявляясь, становясь цветным. И девочка видит себя. - Это ты... я - это ты, - произносит отражение одними губами, и девушка понимает, что ее губы тоже движутся. Она находится не в теле, но чуть дальше. Словно смотрит не глазами, а через глаза. Мефистофель в ней растворяется... с тихим шорохом рассыпающихся сожженных книжных листов: - Это твоя сила. Ты и есть Сила. И понимание, тихое, на кончике языка, на кончике мысли, появляется, медленно и осторожно... Все это время никакого Мефистофеля не было. Все это лишь плод ее фантазии. Девушка в отражении снова теряет очертания, краснея, растекаясь, миг, и оно оказывается красной фигурой позади нее, словно тень, руки к рукам, ноги к ногам. Обними меня. Мы с тобой - единое целое. Пространство начинает осыпаться вместе с ее пониманием, ее осознанием. Их не двое. Все это время она была одна. Все болезненно, но так естественно и органично сливается в один кувшин телесной оболочки. Отражение... Книги пылают. Но рукописи не горят. А каждый знает, что ни одна книга здесь не создана иначе, чем руками волшебников... Вся иллюзия опадает, осыпается, как картина, вместе с ее прозрением.

Loy Iver: Руки маленькой девочки поднялись сами собой, обнимая алую фигуру. Она неожиданно все поняла. Мефистотель, Лой, последние 3 года - все это была иллюзия, придуманная ею же. Все эмоции, преследовавшие ее все это время, на самом деле, не имели смысла. Он всегда был с нею. Желание Силы, единства, признания - все это время это у нее уже было. Следовало только открыть глаза правде. Теперь она знала. Она - Лой Ивер, единственная и настоящая. Все это время она жила в замке, дослужилась до статуса Главы Темного Отделения. Теперь она несет ответственность за учеников и преподает Темные Искусства. Она стала намного сильнее со своих студенческих времен. И как она только могла поверить, что она - чье-то отражение? Лой наслаждалась ощущением воцарившегося внутреннего покоя и ясности. Иллюзия спала, она стояла посреди Библиотеки. Взрослая Ивер - и ее алое отражение, ухмыляющееся на краюшке сознания - улыбнулась и, напевая под нос какую-то песенку, вышла из зала. Коридор

Кай: Ангары >> - Смотри, по магической классификации и саламандры, и драконы относятся к семейству драконоподобных, - Женя ткнула в острую, клонившуюся на бок надпись, заодно загнав обратно букву "р", которую смахнула шкодливая ящерка на картинке, всё норовившая выползти за рамку. - Из-за одного магического источника рождения и того, что оба рода - яйцекладущие… Так что мы с тобой родственники, и хватит ржать! - Дай поржать по-человечески! - Ты не можешь по-человечески, ты наполовину дракон! Кай показал девушке язык и глянул поверх её плеча на джинна, но громкие голоса того не побеспокоили: Абдуллу взяло за прозрачное горло вдохновение, и он ринулся дописывать проклятие, которое двести лет назад оставил на 5, 683 строке - а планировалось ровно столько же, сколько в Иллиаде. Так что дух даже не обратил внимания на то, что кто-то прокрался в библиотеку заполночь. Но тут "залюбовавшемуся" джинном Каю перекрыла обзор тёмная перекошенная харя, раскрыла рот и зарычала, обдав парня смрадом и костями. Кай и дракон отреагировали по-разному: первый шарахнулся назад вместе со стулом, второй прижал загривок и зарычал в ответ. Поэтому белобрысый падал и рычал. Золоторёва, захлопнувшая книгу, бесстыдно хохотала. - …, женщина, - Женька возмущённо округлила рот: так её ещё никто не называл! - Скажи, какого цвета гроб ты хочешь? - Розовенький, в цветочек. Специально, чтобы обеспечить себе посмертное существование в виде призрака: я же не прощу такого надругательства. - Ещё и после смерти тебя терпеть? Нет уж, увольте, я лучше как-нибудь понадёжнее тебя пристукну, - Кай поднялся вместе со стулом и на всякий случай проверил Абдуллу, но вдохновение к тому было беспощадно и наглухо согнуло над столом. - На самом деле, я смотрела виды драконов, - девушка, уже серьёзная, снова села рядом с Каем. - Представляешь, если ты, - Женя вновь открыла ту страницу, отмахнулась от черепа, вылетевшего из драконьей глотки (судя по красноте под глазом, это умение досталось ей методом первой ошибки), и ткнула пальцем в надпись под ящером, - румынский страховидный? - Ка-а-ак?! - дракон на картинке попытался отгрызть Женьке палец, но получил по морде и переключился на Каев нос, недоверчиво ткнувшийся в надпись. - Леший, в самом деле страховидло! - Вот-вот, - девушка покивала, перелистнула страницу и содрогнулась. - Или, упаси Древнир, вот это. - Не дай Сарданапал, - Кай глянул краем глаза и скривился. И тихо добавил: - Он снится мне серебристым. После, глубокой ночью, вручая Женьке рубашку, штаны, Шульдиховы же труселя и провожая девушку до её комнаты, Кай подумал, что всё не так уж плохо, как ему казалось. Только потом оказалось, что всё гораздо хуже. Ангары >>

Александр Ротт: События происходят незадолго до НГ Уже привычным движением размяв спину, уставшую от долгого сидения за до жути неудобным столом, на дико неудобном стуле, еще и с паршивым освещением, что к спине не относилось, но все равно было неприятно, парень отложил в сторону пследний свиток из довольно внушительной стопки. Алекс не был особым любителем книг, но с попаданием в Тибидохс и постепенным осуществлением своих, ни капли не скромничая, грандиозных планов, зависать в библиотеке, тусить с книгами и сражаться с манускрипами различной степени давности, приходилось все чаще. И, казалось бы, этот вечер не отличался от множества ему подобных, но какое-то звеняшее напряжение висело в воздухе и заставляло любознательных отменять свои посещения Храма Книг. Этим вечером между пыльными полками старых стеллажей была назначена довольно важная встреча. Вернее Ротт сам её назначил и даже опустился до просьб в процессе. Оставалась всего пара минут.

Катя Твердохлебова: На самом деле, Ротт немного ошибался, думая, что напряжение, которое и в правду чувствовалось на интуитивном уровне, останавливало любопытных от посещения библиотеки. Скорее наоборот: манило, притягивало, возбуждало интерес. Тем более Катерина кое-что знала о планах парня и никак не могла пропустить такую знаменательную встречу. С едва слышным скрипом дверь отворилась, впуская внутрь тень в капюшоне, которая с видимым усердием пыталась тихо идти. Получалось такое далеко не всегда, но, например, прошлый раз мистер Ротт лежал на полу сие священного места, истекая кровью из-за разрезанного языка. Но это все же лирика и приятные воспоминания, а пока: - Помочь вам, мистер Ротт?

Аида Плаховна: - Мне-ка помоги, девонька, - рассмеялись за спиной Катерины. - Придвинь-ка вон тот стульчик. Хотя нет. Сама озабочусь. Двинься-ка. Зачехленное острие косы взрезало воздух перед носом Твердохлебовой, зачерпнуло ножки стула, как сноп сена, и тот загремел по полу, вторя давешнему скрипучему смеху. Мамзелькина покряхтела - но на стул взгромоздилась с прытью Депрессняка. Следом за Аидой Плаховной, алкогольно булькнув, заземлился рюкзачок. Аида крякнула, заворошилась в рюкзаке, и откинутая крышка фляги с затершимся рисунком пахнула выдержанной медовухой. Довольно цокнув языком, Смерть на службе Мрака подмигнула Ротту - мол, не обессудь, не поделюсь. - Хорошо у вас тут. Славненько. Давненько я вас не навещала, уж год как. Хотя что это я? Летом же наведалась! Как ты, старый хрыч? - черенок косы постучал в книжный стеллаж. За ним тоже булькнуло - Абдулла подавился чернилами. Мамзелькина захихикала и покачалась на стуле. - Славный стульчик. Кажется, на нем кого-то задушили. А это, - черенок косы осиял лёгкой благодатью и Роттов затылок, - за старуху. Авось запомнишь, что невежливо напоминать даме о возрасте! Прервавшись на глоток, Аида взболтнула содержимое фляжки. - Ну, милок, - тон старшего менагера некроотдела был насмешлив, но взгляд - неприятно цепок, - поведай-ка, что такого интересного ты хочешь мне предложить, что мой секретарь не только соизволил отозваться, но даже прошение не потерял. Только быстрее. Мне ещё надобно проверить, хорошо ли отдыхается от меня одной девице.

Александр Ротт: - Помочь вам, мистер Ротт? Ох у Ротта и могло бы бомбануть. Только внезапное появление гостьи, зазываемой ранее с таким упорством, спасло Твердохлебову от длительной добровольно-принудительной, к тому же, до ужаса нудной лекции на тему "Личная жизнь каждого отдельно взятого индивидуума и тысяча и одна причина, чтобы не соваться туда по поводу и без повода". Сохранив на лице свою, уже практически успевшую стать фирменной, рафинировано-холодную улыбку, даже не смотря на подзатыльник, подученный от Аиды, Алекс старался не потеряться в потоках лишней болтовни. - Ну, милок, поведай-ка, что такого интересного ты хочешь мне предложить, что мой секретарь не только соизволил отозваться, но даже прошение не потерял. Только быстрее. Мне ещё надобно проверить, хорошо ли отдыхается от меня одной девице. Усмехнувшись про себя на "девицу", все-таки не зря он торговал информацией, парень ответил после непозволительно длинной паузы: - Я хочу сыграть с тобой в игру.

Катя Твердохлебова: А Катерина конкретно так офигевала от происходящего, что в прочем совсем не мешало ей влезать и веселиться. - Здравствуйте, Аида Плаховна, - улыбнулась девушка, наблюдая, как коса проносится за пару сантиметров от ее лица. Конечно, с трудом верилось, что старуха решит выколоть ей глаза этой махиной, но чувство неприятное, а сделать ничего нельзя. Ссориться с ней желания не было никакого, ибо жить хотелось долго и интересно. - Извините этого, ага, он периодически забывает, что нужно здороваться, - хмыкнула Темная, удержавшись от фразы "да, дорогой?". Интересно Катюхе было просто до безумия, что же решил провернуть Мистер Ротт, и будет ли она иметь к этому отношения. - Какими судьбами тут? - Только Твердохлебова закрыла рот, как услышала ответ. Прошение. - Что за прошение, м?

Лой Ивер: Парк -> Ребята долго поднимались по лестнице, прежде чем оказаться на пороге библиотеки. Лина по привычке хотела пройти через тяжелые дубовые двери, ведущие в читальный зад, но тут на нее сверху вниз кто-то посмотрел. Очень-очень строго. Великий Абдулла ибн Ашшурбанапал, местный джинн, а по совместительству библиотекарь Тибидохса, возвышался над ребятами, словно гора. Бородавки на его призрачном лице, как обычно, бегали туда-сюда, придавая еще более ужасный вид. Лой помнила про интересное восприятие морали Абдуллы - он воспринимал добро и зло совсем по-другому, чем смертные, но иногда и за мелочь мог потребовать смертной казни. Вот Лина и не была уверена, вроде ничего плохого в том, чтобы Главе бегать ребенком по Тибидохсу, не было, а с другой стороны, чего этот старикан так злобно уставился?! И ведь узнал, хрыч старый. Абдуллу и его проклятий боялась даже вампирша, а ведь по статусу она была одной из высших в школе. Больно уж проклятия у него хороши, так легко ведь и не снимешь. - А можно пройти? - пискнула девочка. - Часы приема закрыты, - прогремело на всю библиотеку. Тут Лина догадалась посмотреть за спину джинна. И замерла. - Хорошо-хорошо, - пролепетала Темная, и быстро потащила Алеся в сторону, пока не увидел. Компания, собравшаяся в зале, очень быстро могла раскрыть Лину, а Мамзелькина с косой... А Лине было страшно представить, что сделает любопытный Алесь, если узнает в ней смерть, и какие опыты решит на ней? на себе? поставить. Так ребята и скрылись за проемом. -> Магпункт

Эля Зимина: Мы сидели и курили тупили, начинался новый день. Точнее, новый день уже начался, но фразочка была уж больно привлекательная, посему периодически крутилась в голове Зиминой, забивая эфир и заглушая сигналы с Марса хд Уже с час девушка сидела в библиотеке, клюя носом и порой невидяще перелистывая страницы какого-то учебного пособия. Пособие на такое отношение весьма обижалось, сыпя искрами и скидывая стратегический десант препарированных хмырей. Эль изредка выпускала в ответ искру Спасибо не булькуса, но через какое-то время все начиналось сначала. В очередной раз тряхнув головой, она попыталась выгнать все дурацкие мысли о вчерашнем приключении и сосредоточиться, наконец, на недоделанном нежитеведении. Похлопала себя по щекам, чуток взбодрилась недавно подсмотренным у старшекурсников Кофеус Эспрессо и приготовилась грызть дальше гранит наук. Тем более, один из хмырей уже опасно близко подобрался к пальцам ведьмочки и уже примеривался какой кусочек, да послаще, бы откусить. Снеся щелчком жалобно пискнувшую тварюшку, Эль энергично потянулась взять книгу в руки. Но, кажется, ее чаяниям сегодня не было суждено исполниться...

Хоакин Аристе: Вчерашние приключения не заставили себя долго ждать. После вчерашнего утра на берегу и дня на дереве, вечер показался совсем пустым и одиноким. Хоакин целый вечер, а также следующие утро и день обдумывал, как ему поступить, что сказать и сделать, ведь в искусстве любви он был полным профаном, а влюбился окончательно и бесповоротно. Получив официальное разрешение на ухаживания, Аристе слегка смутился. Нет, он не ждал отказа, скорее даже наоборот, но совершенно испугался того, что делать и как быть. Этим вечером он заставил нацепить на себя свободные брюки, которые совершенно не любил, но выглядел в них просто бомбезно, любимую рубашку без всего и, конечно, неизменные "сланцы", в которых он ходил всегда и везде. Другой обуви даже близко не было. Схватив приготовленный букет полевых цветов, он рванул навстречу своей судьбе. Искать Элли ему пришлось недолго: в комнате ее не оказалось, в Зале тоже, следующим пунктом в его списке оказалась библиотека и да! Удача, девушка находилась там. Хоакин максимально тихо подошел к ней и осторожно накрыл глаза руками. - Страшно? - с улыбкой произнес он, - А это всего лишь я. Поцеловав девушку в щеку, он протянул ей букет цветов. А внутри него находилась маленькая коробочка. Дождавшись, пока Зимина ее откроет, юноша продолжил. - Я должен был подарить тебе его еще вчера, вместо конфеты, - на дне коробочки лежал чистый топаз в виде овала на тонкой золотой цепочке, - Один из символов нашего королевства. Мужчины передают его из поколения в поколение своим избранницам, а те — их сыновьям. Немного промолчав и оценив ситуацию, юноша все же решился добавить: -У меня к тебе предложения. Как насчет свидания на местном кладбище? Я примерно знаю, где оно находится.



полная версия страницы