Форум » Кружки и клубы ПТС » Поэтический кружок (с 23.09.14) » Ответить

Поэтический кружок (с 23.09.14)

Гроттер: Глава кружка: Алиса Найтли. Правила: Пожалуйста, подписывайте авторов стихотворений. Указывайте тематику стихотворения. Например, классика/современное, ведьма/драконы/зима/сказка. Проверяйте выставленные произведения на ошибки. Русский язык - ваш родной язык! Не портите его случайными опечатками и нелепыми ошибками. Комментарии по стихотворениям отправляйте автору в ЛС (Личное Сообщение). [off]НЕ ФЛУДИМ![/off]

Ответов - 253, стр: 1 2 3 4 5 6 7 All

Эрика Максимова: современное, про королей Хана Вишнёвая Улыбайся, Королева Улыбайся, Королева. Улыбайся, улыбайся. Слышишь грустные напевы Нежно-трепетного вальса? Свет фонарный ярко-едок, От него в глазах рябит. Улыбайся напоследок, Руки приложив к груди. Улыбайся, моя радость, Отряхни с подола грязь. Ну, чего уж тут осталось? Один вечер. Завтра – казнь. Завтра в лучшее ты платье Облачишься. Вот и всё. Завтра тихое проклятье Ветер с губ твоих сорвёт. Завтра – кажется, свобода, От всего и ото всех. Завтра в Стикса чёрны воды Забежишь ты, замерев. Есть ли там, за гранью, где-то Тот, кому смотреть в лицо? Королева, с того света Мне черкни-ка письмецо. Улыбайся, Королева, Что, печаль вдруг забралась? Ты, как прежде, будешь первой, Поведут кого на казнь. Во дворце – перевороты. Приближённые твои… Ну, всего лишь идиоты, Встали что против семьи. Ну, дворцовые интриги, Всё когда-нибудь пройдёт. Королеву утром виги Поведут на эшафот. Улыбайся, Королева. Ты справлялась лучше всех. Не смотри ты вправо, влево, Не бери на душу грех. Тебя утром в платье рядят, В сребро-золото, шелка, А в печальном, кротком взгляде Твоём плещется тоска. И твои скуют запястья Те, кто другом был вчера. Жалкий дым от прошлой власти… Эх, дожить бы до утра! Ты шагаешь по ступеням И – усмешка на устах. Не искала ты спасенья, Пусть в глазах – безумный страх. Остановишься спокойно. Из огня – да в полымя. – Королев казнили стоя. Так казните и меня. Ты шагнёшь к верёвке смело И замрёшь. Но лишь на миг. Побледнеешь. Цвета мела Губы и прекрасный лик. – До свиданья, мир прекрасный. Не минуешь, чему быть. В этот миг безумно, страстно, Пожелаешь дальше жить. Поздно. Вот петля на шее. Хорошо, не гильотина. Где-то в небе птицы реют, Всё земное там отринув… Звон стекла. Вино – на платье. – Вы о чём вдруг замечтались? – А, слуга. Так просто к знати Никогда не обращались. Ну да ладно. Уберись тут. Да, и хватит приставать. Я с тобой вступила б в диспут, Но хочу я слишком спать. По ступенькам их именья – Словно вверх, на эшафот. «Да, всего лишь наважденье. Через час-другой пройдёт». Убеждает себя. В замке Слышно вальсовы напевы. Завтра будет только завтра… Улыбайся, Королева.

ШеЛена Ян: современное, белые стихи, лирика Потянуло меня на стихи, да не на обычные, а аудио, да ещё и про любовь (: Правда, грустную х) Так что наслаждайтесь этим изумительным голосом~ пышность фраз. стоп.молчание.тишина не говори много когда вы наедине. скажи пару искренних люблю.молча возьми за руку и поцелуй в щеку.чтоб она повернула голову. целуй в губы 10 секунд снова мы снова целуй тишина.дрожат колени и сердце выплевывает потоки лавы на аорту и клапаны. по венам течет река "Эйфория" . давай купаться вместе? давай. окунаемся.снова поцелуй. рука на затылок. через волосы.спина снова мы. снова 10 секунд .выходим из берегов мул.мутно странно. говорим о погоде. чертов снег много да. молчание. руки сплетены навсегда. холодно.город люди холодны чересчур холодные люди.смотрят на тебя. "да, повезло ему" я услышал мысли того парня в белой куртке и кроссовках фирмы "Найк". не целовать на морозе трескаются губы да я помню.прости не удержался флешбэк. весна-боль.лето-боль.осень-боль. зима безмерное счастье. хоть и зима-то паршивая. сейчас как бы извиняется и я чувствую , что завтра снега выпадет с мой рост. жить в снеге. жить с тобой. мороз по коже от твоих слов. рисовать свою шизофрению.все по фрейду. бумага на столе мокко.6:40.10:30.3 марта Одесса."Моя любимая развратная оторва" надо написать об этом.забыл.не ставить пробелы после точек. замер.вспомнил. 10 секунд шея.знакомый голос в трубке. любишь? и я тебя. доброй ночи.коту привет маме привет. пиши мне. люби меня ремембер ми спать до обеда. жить вместе. "моя любимая развратная оторва". точка точка точка

Эрика Максимова: современное, люди Хана Вишнёвая Предсказуемы "Люди нынче слишком предсказуемы", — Повторяю, будто заклинание. Инициатива наказуема. Бьётся в предыстерике сознание, Повторяя: боже, ты не учишься, По граблям танцуешь, как по площади. А я верю — что-нибудь получится, Что-нибудь бессовестно-хорошее. Что-нибудь... Ну, чтоб неописуемо, Чтобы пустоту всю эту заняло. Но... "Люди нынче слишком предсказуемы". Если б это больше и не ранило.


Анна Рысина: современное, юмор Д. Багрецов Добро Добpо должно быть с кулаками, С хвостом и остpыми pогами, С копытами и с боpодой. Колючей шеpстию покpыто, Огнем дыша, бия копытом, Оно пpидет и за тобой! Ты слышишь - вот оно шагает, С клыков на землю яд стекает, Хвост гневно хлещет по бокам. Добpо, зловеще завывая, Рогами тучи задевая, Все ближе подползает к нам! Тебе ж, читатель мой капpизный, Hоситель духа гуманизма, Желаю я Добpа - и пусть Пpи встpече с ним мой стих ты вспомнишь, И вот тогда глухую полночь Пpоpежет жуткий кpик: "Hа помощь!" А дальше - чавканье и хpуст...

Алиса Найтли: Доброго времени суток! Осень поглотила вашу почтенную слугу, поэтому, она не подвела вовремя итоги конкурса, за что дико извиняется =) Итак, в конкурсе на лучшее стихотворение о рыжем времени года участвовали Воронка и Эрика. Девочки, спасибо за чудесные осенние стихотворения и за регулярное пополнение литературной копилки. Вы получаете заслуженные 15 баллов каждая. Дорогие члены кружка, вдохновения вам и творческих находок! С нетерпением и трепетом буду ждать новых стихотворений. Засим спешу раскланяться и скрыться в листопаде! Алиса Найтли.

Эрика Максимова: Алиса, спасибо :) И вот, в заключение осенней темы :) осень, современное, грустное Хана Вишнёвая Посиделки с осенью А осень — это тёплый свитер и смех усталый невпопад. Не верьте, если что другое вам люди всё же говорят, Не верьте солнца отраженью в стеклянной глади свежих луж, Не верьте в эти сказки на ночь про единенье ваших душ, Не верьте в магию кленовой, шуршащей, бархатной листвы, Не верьте, что бы ни сказали, я вас прошу, не верьте вы! Ведь осень — это нервотрёпки, холодный ветер, тёплый чай, Будильник утром, убежденье, что полегчает невзначай, Скандалы, срывы и усталость, запутанные провода, Когда на кухне пусто очень, когда отключена вода, Когда ты встрёпанный, сердитый, а за окошком — листопад. Да, осень, мы, наверно, квиты - ведь мне не верят. Говорят, Что ты такая... Как принцесса, тепла, оранжева, светла, А я тебе давно не верю. Ну, осень, как мои дела, Ты ведь скучала, я же знаю, не хочешь — так не отвечай, Дверь дома для тебя открыта. Я заварю покрепче чай... Я чай не пью, но заходи же, хоть так на кухне посидим. Немного валидола на ночь не помешает нам двоим. Немного чуда, хоть щепотку... Ну что смеёшься? Так смешно? Немного веры и терпенья не помешает мне одной.

Алиса Найтли: Доброго времени суток!=) По просьбам трудящихся объявляется новый конкурс на самое милое и трогательное стихотворение о братьях наших меньших. Тема выбрана не случайно - вчера, 4 октября, весь мир праздновал День Защиты Животных. Любите зверушек, берегите природу,делитесь и радуйте новыми стихотворениями! Алиса Найтли.

Рин Нестеренко: Современное, животные Олег Дмитриев Квартал перед сносом Здесь бродят псы, доверчивы и тощи, К прохожим льнут — не отогнать никак! Хозяева на новую жилплощадь С собой не взяли кошек и собак. Продуты ветром черные бараки. Здесь по ночам, во тьму вперяя взгляд, Оставленные кошки и собаки Поодиночке в комнатах сидят: Еще в углах живет знакомый запах, Еще надежды дух не истребим, И вздрагивают головы на лапах - В коротких снах приходят люди к ним! Настал сентябрь. В покинутом квартале Над блеклою листвой кружится сор… Вдруг резко тормоза заскрежетали И мальчик с плачем бросился во двор. И закричал у дома: «Борька! Борька!» - Взъерошен, длинноног и длиннорук. По лестнице взбежал и плакал горько, И снова принимался звать! И вдруг Явился кот, Облезлый, драный, грязный, Сощурился на громкий зов, на свет, Уже привыкнув к жизни несуразной, Где дом — не дом, и человека нет. И мальчик потащил его к машине, Не чуя ног, не чувствуя земли, И слезы счастья — самые большие! - На шерсть кота бесстрастного текли… А из такси родители смотрели, Не говоря друг другу ничего, И их сердца внезапно подобрели, Постигнув сердце сына своего. Они, наверно, чувствовали смутно, Что мир вещей, отнявший столько сил, Мир суетных забот сиюминутных Их души постепенно исказил. Но только… если глупый мальчик плачет, Целуя в нос несчастного кота, То это все в конечном счете значит, Что в мире есть любовь и доброта! И улыбалась женщина устало, И муж смотрел растерянно в стекло На жалкие строения квартала, Где детство их давным-давно прошло…

Vorona: о домашнем драконе, животинка, рыцаре и пирате Сказки Огдена Нэша в вольных пересказах Геннадия Казакевича Первая сказка о драконе Ириске Белинда жила в белом доме. Под крышей С ней — чёрный котёнок и белая мышка, С дворняжкою жёлтой и красным фургоном, И — честно-пречестно — домашним драконом. Котёнка она называла Чернилка, А белую-белую мышку — Белилка, Прозвала дворняжку Горчицей английской. Дракон же был трусом и звался Ириской. Дракон был с большими, как копья, зубами, С торчащими кверху спинными шипами, С когтями на пальцах острей, чем ножи. Но, шорох услышав, — от страха дрожит. Белинда смелее медведя была. Горчица с Белилкой пугали быка. Чернилка гонялся за тигром по веткам. Ириска ж просился в надёжную клетку. Белинда дразнила его Ланцелотом, Собака с котом — смельчаком Дон Кихотом. Глумливо смеялись Белилка с фургоном Над — честно-пречестно — трусливым драконом. От громкого смеха трещал потолок И с полки на кухне свалился горшок, Когда захотел огнедышащий детка Быть спрятанным срочно в надёжную клетку. Но шум за дверями послышался вдруг. Друзья, оглядевшись тревожно вокруг, Заметили сразу — не вру я, ребята, — Кого бы вы думали? Точно — пирата! Держал пистолеты в обеих руках, Нога-деревяшка и кольца в ушах, Кинжал между сжатыми крепко зубами, С горящими чёрною злобой глазами. «О, ужас!» — разумно сказала Белинда. Котёнка немедленно стало не видно. Дворняжка умчалась куда-то вприпрыжку. Под пол стратегически юркнула мышка. И только дракоша, как трактор хрипя, Пошёл на пирата, что грач на червя. Он огненной брызжет из пасти слюной, И стук от шагов — словно молота бой. Пират, удивлённо взглянув на дракона, Глотнув из флакона гаванского рома, И сделав два выстрела из пистолета, В пылающей пасти исчез, как котлета. Все тут же забыли о съеденном госте. От ласок скрипели дракошины кости, Когда обнимали Ириску Чернилка Белинда, Горчица и мышка Белилка... Все в том же Белиндином доме — под крышей Все те же котёнок и белая мышка, Все с той же дворняжкой и тем же фургоном, И — честно-пречестно — все с тем же драконом. Всё так же Белинда умна и смела, Горчица с Белилкой пугают быка. Чернилка без устали скачет по веткам. Ириска все так же скрывается в клетке. Вторая сказка о драконе Ириске Живут, как и прежде, с Белиндой под крышей Чернущий котёнок и белая мышка С дворняжкою желтой и красным фургоном, И — честно-пречестно — с домашним драконом. Старался дракон обходится без риска, Был трусом. Друзья его звали Ириской. Однажды он слопал на завтрак пирата, Но снова стал трусом — поверьте, ребята. Дышал не огнём, а цветов ароматом, С утра оставался в домашнем халате, Лежал на ковре, был доволен собою И счастлив своею драконьей судьбою. Весь день проводила Белинда в уборке. Белилка таскала по зёрнышку в норку. Был занят Чернилка своим туалетом. Горчица учился мяукать фальцетом. Белинда обходит со шваброю дом И с песней о рыцаре страшном и злом. Живёт он в горах, где растут эдельвейсы, — Поётся в печальной белиндиной песне, — Под зАмком его за железною дверью Годами томятся не дикие звери, — Тоскуют в неволе, как певчие птицы, В ужасном холодном подвале — девицы. Услышав белиндину грустную песню, Чернилка, Белилка с Горчицею вместе Сказали: «Белиндочка, мы — не Ириска. К тебе не подпустим мы рыцаря близко!» Как только герои закончили фразу, На шум повернулись все головы разом. Белинда воскликнула в ужасе: «Ах!» — Нежданного гостя увидев в дверях. То был не пират, не бандит, не ковбой. То рыцарь был — Бяка — ужасный и злой — В два раза огромней огромных горилл, В доспехах стальных, словно зверь армадилл. Белилка покрылась гусиною кожей. Чернилка стал выход искать осторожно. Трусливо попятившись задом, Горчица Чуть слышно промямлил, что он — не девица. А Бяка, немедленно девушку хвать — Как шерсти мешок. Как дорожную кладь, Кидает в седло, сам — верхом на коня, И вмиг — только пыль на дороге видна. Домой он стремился к себе — на обед, Где ждали его не пюре, не омлет, А свежий салат из гвоздей и винтов Под соусом из крокодильих хвостов. «На помощь!» — белиндин послышался зов. Ириска очнулся от радужных снов, И крикнул: «По коням, скорее, друзья, В беде оставлять нам Белинду нельзя!» Горчица сказал: «Мне не страшен злой тать, Но зубы болят — не смогу я кусать». Чернилка сказал: «Подцепил я ветрянку. Мне нужно сейчас же принять валерьянку». Белилка сказала: «Какой жуткий день. С утра — тошнота, а к обеду — мигрень». Ириска сказал: «Мы Белинду спасём!» — Вздохнул и из пасти пахнуло огнём: — «С Чернилкой, Белилкой и даже Горчицей, Могло же сегодня такое случиться. Но мы не оставим Белинду в беде. В поход отправляться — трусливому мне». Дракон зашипел, как котёл паровоза, В шипенье его зазвучала угроза, — Со свистом взлетел, словно аэроплан, И в небе исчез сквозь вечерний туман. Мгновенье, другое проходит, и вот Ириска уже — у железных ворот. За ними Злой рыцарь — один, без гостей Жуёт свой обед из винтов и гвоздей. Кричит он дракону: «Стучись хоть весь день, А ночью продолжишь, коль будет не лень. Запоры крепки, и удастся едва ли Прорваться тебе сквозь ворота из стали. А если прорвёшься, пощады не жди — Узнаю я, что у драконов внутри». Дракон не услышал воинственных слов. Огонь в его пасти был к делу готов. Дыхнул он один только раз на ворота, — Гефест похвалил бы такую работу, — Как лава, как ранней весною капель, Ворота стальные сбежали с петель. А рыцарь мгновенно находит свой меч, И слышится грозная бякина речь: «Не знаешь готических страшных историй? — В них рыцарь сильнее уловок драконьих». Ответил Ириска: «Читал их когда-то. Но ты не взаправдашный рыцарь, ты Бяка!» Тут рыцарь берётся за ратное дело. С мечом на дракона бросается смело. Ириска в ответ размахнулся хвостом, Как в битве солдат — боевым топором. Доспехи снесло, как обёртку с конфеты. Историю Бяки закончим на этом. Но вовсе не здесь нашей сказке конец. Дракон — победитель, спаситель, боец — Спустился по лестнице в тёмный подвал, Где Бяка Белинду к стене приковал. Отброшена дверь и разорваны цепи. Ириска с Белиндою скачут, как дети. Пора отправляться в обратный полёт, Домой, где героев компания ждёт. Чернилка, Белилка, фургон и дворняга Белинде с драконом Ирискою рады. — К ним кролик из леса на кухню забрался, Морковки почти уничтожил запасы И взялся уже за горох и редиску, — «Ты нам помоги его выгнать, Ириска!» Ответил Ириска, что просьбы напрасны — Боится он кроликов этих ужасных. Хватил он сегодня достаточно лиха. Пусть лучше скорее пошлют за шерифом. «Ты трус!» — закричали Горчица с Белилкой, И смелым-пресмелым котёнком Чернилкой. Ответил Ириска: «Конечно я трус, И этого вовсе, друзья, не стыжусь». Белинда сказала: «Трусишка — дракоша, Но всё же товарищ он самый хороший!»

Эрика Максимова: Не на конкурс. К сожалению, сносных стихов про животных пока что не нашла :( современное, грустное, намёк на "Игра Престолов" Хана Вишнёвая Красное платье Красное платье — как кровь на коже, что потечёт из вен, Плачешь, что ты ничего не можешь, Но поднимись с колен. Вспомни отца, что хотел бороться, Вспомни свою сестру. Ты так прекрасна в закатном солнце. "Пусть они все умрут", — молишься, плачешь и ждёшь чего-то — вдруг и тебе свезёт, вдруг оборвётся на пике нота, сердце зима скуёт, вдруг ты найдёшь в себе смех и силы, вдруг тебе хватит слов?.. Красное платье свернётся в жилах кровью твоих врагов.

Эрика Максимова: А вот это уже на конкурс. современное, животные Химера (к сожалению, настоящего имени не знаю) Волчья дорога Моя дорога — припорошенная снегом. Сюда я больше не пускаю никого. ... спокойным шагом или волчьим бегом... Да и рассчитана она на одного. Точнее — на одну. Скажи, пожалуйста, Как на мою тропинку ты забрел? А мне не нужно ни любви, ни жалости... Да, вру. И что с того ты приобрел?.. И сердце у меня внутри горячее, Вот только спрятано за снежною броней. Я чувствовать могу по-настоящему. Но грустно иногда ночной порой... Мы научились видеть, что под масками, Мы не оставили секретов никаких. Ну все, пора. Известна нам развязка. Пожалуй, хватит места для двоих.

Анна Рысина: современное, сказки, юмор Автор неизвестен. Но я верю в его существование! Принцесса и людоед В одном королевстве, в лесу заповедном Откуда-то взялся жестокий, зловредный, Крутой Людоед плотоядной породы И жизни не стало простому народу. Вот съеден лесничий, и егерь пропал, Наверно на зуб Людоеду попал. И новый шериф, с ним помощников дюжина, Уже не придут с Людоедова ужина. Но кто ж остановит его душегуба? Сожрал и придворного он лесоруба, Без дров во дворце неуютно и зябко, Семья королевская ест всухомятку. Теперь уж проблема решается быстро - Король заседает с военным министром, Войну объявляя, стучат барабаны И рапорт ему отдают капитаны: Величества Вашего мудрой дирекцией Создали мы Роту Сверхбыстрой Эрекции. И принято Ротой отличное кредо: "Стоять!" (против всех на земле Людоедов). Сверкают мечи, взведены арбалеты, Его превратим в отбивную котлету. Вы лишь прикажите, подстрелим мы гада! Но тут закричала Принцесса: "Не надо! Наш образ гуманный не вяжется с кровью, Его укрощу я нежнейшей любовью! (Принцесса была не из робких девчонка, К тому ж по французской любви чемпионка.) Долой арбалет со стрелой этой жуткой, Не злой Людоед, а веселый и чуткий. Для вас он несчастье и вскоре покойник, А вот для меня - превосходный любовник!" "О, дьявол!" - воскликнула Мать-Королева, - "Принцесса, наследница, ходит налево"! И с кем?! Пусть король свою дочку отшлепает. А вдруг Людоед тебя схватит и слопает? Пускай уж гвардейцы его укокошат A дочка в истерике - "Нет, он хороший!" "В какое ты ставишь меня положенье?" - Король негодует в отцовском волненьи - "Известна натура его людоедская, А ты, как-никак все же девочка светская. А как же жених твой, наследный Принц Датский? Корона и трон не игрушки, не цацки! Не смей и смотреть даже в сторону леса!" - "Ах, папа, отстаньте" - сказала Принцесса - "Мне с принцем противен общенья момент, Он страшный зануда, к тому ж импотент. А мой Людоед хоть и не благородный, Но крепкий, вот только немного голодный. Да, кстати, ему отнесу я гостинцы, Мои поздравленья наследному принцу." С едой и любовью приходит принцесса К землянке, что в центре опасного леса, И нежно воркует: "Мой друг, Людоед, Сейчас я тебе разогрею обед. Вот супчик с морковкою, каша из гречки, И блинчик с капустой поставлю я в печку. А коль прекратишь с королем конфронтацию, Тебя угощу я нежнейшим фелаццио. И к черту войну! Мы в любовной баталии Скрестим благородно свои гениталии!" А ей Людоед говорит: "Дорогая, С большим нетерпением я Вас поджидаю. Примите к обеду мое приглашенье, И будьте стола моего украшеньем. Не скрою, приятна любовная нежность, (хотя и распухла в итоге промежность). Наелся я досыта нашей любовью, А также салатом и супом с морковью. Но требует мой организм протеина - Вот в чем людоедства простая причина. Давайте без шума и прочих эксцессов Прощаться... Моя дорогая принцесса, Уверен, нежнее филе нет, чем Ваше..." И скушал принцесу с гарниром из каши! *** Для идеалисток с большим самомненьем Пускай эта сказка послужит ученьем. Надеются дамочки с лобиком узким Уладить конфликты любовью французской. Когда людоеду грозят арбалетом, Поверьте, бессмысленнен фокус с минетом. Чтоб личная жинь процветала почаще Не пичкайте в мужа салат завалящий. Полезно в любви быть веселой, раскованной, И нежной, и искренне страстно взволнованной, Но если у мужа от голода спазмы, Подруга, тебе не дождаться оргазма. И главное: дамы, прошу вас, поймите, Повсюду: в Мадриде, на острове Крите, В Техасе, в Москве, в Аргентинских пампасах Мужик любит мясо. МУЖИК ЛЮБИТ МЯСО! И в-третьих, девицы и с опытом дамы, Внимайте советам от папы и мамы. Когда бы принцесса родителей слушала, Ее людоедская б сволочь не скушала.

Анна Рысина: современное, юмор Нестеренко Ю.Л. Песнь о птеродактиле Над равниной мезозойской Гордо реет птеродактиль, Рассекая теплый воздух. Расправляя с важным видом Перепончатые крылья, Щелкает зубастой пастью И глядит нахальным взглядом На заросшую хвощами Мезозойскую равнину. По которой чинно бродят Диплодоки, стегозавры, Злобные трицератопсы И другие персонажи Популярных кинофильмов, Снятых несколько позднее. Птеродактиль рядом с ними Невелик, конечно, ростом (Пара метров в нем, не больше), Но зато летать умеет! И рептилиям гигантским Безнаказанно и нагло Прямо на головы гадит. (Сразу видно, невоспитан). Нет управы на нахала! Диплодок и то пытался За крыло схватить мерзавца: Вытянул, бедняга, шею, Бил хвостом и хлопал пастью, Но, увы, не дотянулся - Высоко летает, сволочь! Вдруг хвощи зашевелились, И из леса на поляну Вышли три тиранозавра С двухступенчатой ракетой. Птеродактиль испугался, Отстрелил три ложных цели, Сделал "бочку", сделал "свечку" (Только, жаль, сорвался в штопор). И на бреющем полете Попытался оторваться, Но ракета неотступно Настигала негодяя. Птеродактиль попытался Сделать "кобру Пугачева", Но хвостом попал по брюху, И, теряя управленье, Рухнул в топкое болото. А ракета угодила Прямо в морду диплодоку (Неудобство длинной шеи: Можно стать воздушной целью). Он еще успел подумать: "Во, защитнички явились! Тот хотя бы просто гадил..." И ушел, качая шеей, Головы уже лишенный. Между тем тиранозавры Обсуждали этот промах, И один из них заметил: "Надо было брать левее! Зря истратили ракету..." "Не беда",- другой утешил, "У меня еще остались, С ядерной боеголовкой." И все трое скрылись в чаще. А нахальный птеродактиль Выбирался из болота, Чтобы снова гордо реять Над загаженной равниной.

Эрика Максимова: современное, осень, октябрь, письма, меланхоличное Хана Вишнёвая Знаешь, октябрь... Знаешь, октябрь, осталось совсем немного, А ждёшь ли меня так же, как жду тебя? У нас ведь с тобой одна прямая дорога. Одна, рядом, вместе. Аж до конца… октября. А знаешь, октябрь, я словно заперта в клетке, И уж всё равно, что, где и как говорят. А знаешь, октябрь, я перешла на таблетки, Просто нервишки чего-то слишком шалят. А знаешь, октябрь, всё как обычно тошно. Жить остаётся лишь от утра до утра. Знаешь, я жду. Сентябрь оставлю в прошлом, Но только вряд ли стану я больше мудра. А знаешь, октябрь, рыжие будут деревья, И мне не будет так одиноко тогда. Знаешь, октябрь… а я ведь во что-то верю. В ванной из крана капает всё вода. Кофе горячий всё обжигает горло, Холодно так. Горю в ледяном костре. Знаешь, октябрь, пусть я сорвала голос… … я тебя жду. Встретимся. В октябре. *** Здравствуй, октябрь, я снова к тебе пишу. Годы проходят, а это почти привычно, душу тебе выворотить спешу, как будто тебе это может быть не безразлично. Здравствуй, октябрь. Я же опять хандрю, вовсе не хочется, только само выходит. Снова горю. В огне ледяном – горю. Не понимаю, как это происходит. Здравствуй, октябрь, ты снова меня нашёл, хотя мне казалось, что я далеко убежала. Город чужой. И каждый вокруг – чужой. Встреч на вокзалах кажется слишком мало. Но слишком много смазанных странных лиц, полузнакомых, стёртых и непривычных, много дорог, слов, взмахов мокрых ресниц. Много всего. Кажется, всё отлично. Здравствуй, октябрь, я тебя не люблю, знаешь, наверное, даже чуть ненавижу. Тучи опять дождики хмуро льют… …нет никого, кто мог оказаться б ближе. Здравствуй, октябрь, и снова ты наступил, и снова письмо – странные сбитые речи. Всё хорошо. Я просто чуть-чуть без сил. …я обещала, что буду ждать с тобой встречи. *** Здравствуй, октябрь, ты сможешь меня простить – в этом году я чуточку опоздала – письма к тебе пустила по небу плыть, только вот неба много и очень мало. Здравствуй, октябрь, я снова к тебе пишу, из года в год (это моё спасенье); не отвечай, как раньше, тебя прошу, не отвечай, не слушай. Я как на сцене – как повернуться правильней, закричать, чтобы ты понял: я ещё не в порядке. В лёгких не воздух – дымный какой-то чад нового города. Мне бы перезарядку. В новом году – тепло, осень красивая, раньше такой не помню; письма уже получаются как назло, душу свою, как прежде, держу в ладонях, хочешь – смотри, у меня же секретов нет, просто скрывать уже не хватает мочи. Здравствуй, октябрь, вот тебе мой секрет – осенью этой я счастлива. Очень-очень.

Рин Нестеренко: Современное, аниме Дочь филолога Легенда о Принцессе Принцессе отважное сердце дано, Стан гибкий, взор добрый и ясный... Но в этой истории ей суждено Остаться навеки прекрасной. Утихло сражение, пир отшумел, И всех разбросало по свету. И кто на коне, а кто не у дел, Кто схвачен по злому навету... Бредёт в одиночестве Главный Герой По новой дороге опасной... Ведь это Принцессы в истории роль - Остаться навеки прекрасной. Ты помнишь тот день, белоснежный убор, На пальце кольцо золотое? И незабываемый пламенный взор, Героя лицо дорогое?.. От плена отца и из стана врага Была спасена не напрасно: Ведь это твоя по легенде судьба - Остаться навеки прекрасной. Принцесса отважна, мила и умна, Взгляд добрый, глубокий и ясный... И на старинном портрете она Осталась навеки прекрасной.

Рин Нестеренко: современное, животные Паша Броский Бездомные псы Бездомные псы умирают спокойно, Без шума, без крика, приняв все, как есть, Как будто им вовсе не страшно, не больно, На солнце блестит их потертая шерсть... Бездомные псы умирают так тихо, Так грустно, как будто апрельский снежок, И в рай попадают, где служит им гидом Какой-то нелепый собачий божок... Бездомные псы видят сны о хорошем, О светлом, волшебном и солнечном дне, Где дети, усадьба, хозяева, кошки, И голос командует: "Шарик, ко мне!" Им снятся болонок упругие ляжки, Забота, тепло, в тихом доме уют, Как треплет их кто-то по милым мордашкам, Как чешут им спину и кушать дают... Бездомные псы, они очень ранимы, Их сердце большое как сдобный калач, И часто ночами, тогда, когда спим мы, Мы слышим их тихий и жалобный плач... Бездомные псы потерпают от злобы, Садистских наклонностей глупых детей, Их лупят ногами козлы и уроды, Кидают камнями, на спор, кто сильней... Бездомные псы умирают на небо, Их главная заповедь: "Верность храни", Но некому, не для кого, просто нету, Вот так погибают без смысла они... От острых ранений, еды ядовитой, От пуль и в приютах, попав под авто, Бездомные псы умирают в обиде, Не поняв, не зная ответа: за что? Когда небеса вдруг полны облаками, На землю роняя прохладу дождей, Их души собачьи летают над нами, Вселяясь в хороших и добрых людей...

Табаки Ши: скромно вступаю в ваши ряды современное, природа Дарья Балкина Зеленый день падучей саранчи Зеленый день падучей саранчи… Предместных гор седые очертанья, А от полей до дома — две сумы. Две полновесных сумки стрекотанья… А от полей до дома — два глотка, Две пригоршни пронзительного ветра. Полынь глотая, мчатся облака, Сминая песен саранчиных метры. А от полей до дома — две руки... Горячей пыли мягкое касанье. В зеленый день падучей саранчи — Две полновесных сумки стрекотанья.

Табаки Ши: классика, грустное Иосиф Бродский Загадка ангелу Мир одеял разрушен сном. Но в чьем-то напряженном взоре Маячит в сумраке ночном Окном разрезанное море. Две лодки обнажают дно, Смыкаясь в этом с парой туфель. Вздымающееся полотно И волны выражают дупель. Подушку обхватив, рука Сползает по столбам отвесным, Вторгаясь в эти облака Своим косноязычным жестом. О камень порванный чулок, Изогнутый впотьмах, как лебедь, Раструбом смотрит в потолок, Как будто почерневший невод. Два моря с помощью стены, При помощи неясной мысли, Здесь как-то так разделены, Что сети в темноте повисли Пустыми в этой глубине, Но все же ожидают всплытья От пущенной сквозь крест в окне, Связующей их обе, нити. Звезда желтеет на волне, Маячат неподвижно лодки. Лишь крест вращается в окне Подобием простой лебедки. К поверхности из двух пустот Два невода ползут отвесно, Надеясь: крест перенесет И опустит в другое место. Так тихо, что не слышно слов, Что кажется окну пустому: Надежда на большой улов Сильней, чем неподвижность дома. И вот уж в темноте ночной Окну с его сияньем лунным Две грядки кажутся волной, А куст перед крыльцом -- буруном. Но дом недвижен, и забор Во тьму ныряет поплавками, И воткнутый в крыльцо топор Один следит за топляками. Часы стрекочут. Вдалеке Ворчаньем заглушает катер, Как давит устрицы в песке Ногой бесплотный наблюдатель. Два глаза источают крик. Лишь веки, издавая шорох, Во мраке защищают их Собою наподобье створок. Как долго эту боль топить, Захлестывать моторной речью, Чтоб дать ей оспой проступить На теплой белизне предплечья? Как долго? До утра? Едва ль. И ветер шелестит в попытке Жасминовую снять вуаль С открытого лица калитки. Сеть выбрана, в кустах удод Свистком предупреждает кражу; И молча замирает тот, Кто бродит в темноте по пляжу.

Табаки Ши: что-то я сюда зачастила... классика, птицы Иосиф Бродский Теперь все чаще чувствую усталость... Теперь все чаще чувствую усталость, Все реже говорю о ней теперь, О, помыслов души моей кустарность, Веселая и теплая артель. Каких ты птиц себе изобретаешь, Кому их даришь или продаешь, И в современных гнездах обитаешь, И современным голосом поешь? Вернись, душа, и перышко мне вынь! Пускай о славе радио споет нам. Скажи, душа, как выглядела жизнь, Как выглядела с птичьего полета? Покуда снег, как из небытия, Кружит по незатейливым карнизам, Рисуй о смерти, улица моя, А ты, о птица, вскрикивай о жизни. Вот я иду, а где-то ты летишь, Уже не слыша сетований наших, Вот я живу, а где-то ты кричишь И крыльями взволнованными машешь.

Vorona: современное, Хэллоуин, ведьмы, святоши Магда Марчук Слышишь, хохочут ведьмы? Ранят огнями пальцы. Близится ночь Самайна – ветер да колдовство. А ты все сиди и бойся – дергай в ладонях пяльцы, Стирай каждый день рубашки, мешай в котелке раствор. И жди, что придут с дождями святые – попросят хлеба. Одарят тебя любовью – не раз и, поди, не два. Проси, что захочешь, скажут, у бога, Христа, у неба, А нас не касайся, сука. Беги же, пока жива. Но ты, как всегда, покорна – ведь бог справедлив. И все же, Не больно смотреть, как сестры слетаются в ночь к костру? Как ветер целует косы, а звезды ласкают кожу? Как гаснет волшебный отблеск и душит тоска, как спрут? Ты слышишь? Огнем и камнем, терновником в дикой чаще, Травой – бересклетом горьким – заклятье сплетает ночь. Не встать тебе в круг призыва, не пить с ритуальной чаши. Беги же теперь, святая, быстрее и тише прочь. Молись тем богам, что ночью прошепчут: «Не верю, сука. Не так, ведь! Колени шире – ладони прижми к лицу». Кто входит в дома без спроса, без зова, мольбы и стука, Чтоб веру свою накликать. Молись, мол, теперь Отцу. Не хочешь страдать – уверуй: возьми вот свечу, иконы. Ходи в воскресенье в церковь – пожертвуй на хлеб, вино. Сестра, ты не слышишь? Ветер несет к нам со звоном стоны, А мы оседаем пеплом. Тебе ли не все равно? И боги рыдают в мраке, а пыль оседает в чаши. На храмы вновь рубят рощи – на крест или чей-то дом. И близится ночь Самайна. И ведьмы печально пляшут, Мешают в огне и травах дожди с почерневшим льдом. А ты все молись, сестрица, забыв о своей природе. Сожги обереги ночью – с цветов, лоскутков, волос… А мы оседаем пеплом. В Ничто навсегда уходим. Но нас обвенчают боги – тебя же распнет Христос.

Vorona: современное Магда Марчук Не шалава - влюбленная в многих Она была девочкой так, "не шалава - влюбленная в многих". Вдыхала "испорченный" мак, смотрела не в небо - под ноги, рисовала "люблю" на стекле, выпивала в субботу под вечер; и сидела давно на игле, понимая, что это не лечит. Материлась безбожно всегда, одевалась вульгарно и броско, проклинала зимой холода и шептала "подай папироску..." Она красила волосы хной, надевала на кисти браслеты, ненавидела стужу и зной, презирала флоридское лето. Улыбалась накрашенным ртом - пробивались лимонные зубы. На дела говорила "потом", посещала все бары и клубы. Она ночью писала роман, рисовала пейзажи гуашью, собирала картинки со стран, где она могла быть настоящей. Посещала музей и кино, мастерила поделки из перьев. Она пала на самое дно не десятой, увы, и не первой. Она верила - сможет спастись, ей помогут всесильные боги. Ну а боги кричали: "Катись, не шалава - влюбленная в многих!"

Vorona: современное, хоббит, или путешествие туда и обратно, Толкин, Б. Бэггинс Магда Марчук Возвращайся домой, Бильбо Бэггинс Возвращайся домой, Бильбо Бэггинс. Тебя ждут твои гости и книги, Да и карты, где мили и лиги Умещают в себе целый мир. Возвращайся домой, Бильбо Бэггинс. Тебя ждет мягкий жар у камина, Сладкий запах пучков бальзамина, Молоко на столе, хлеб и сыр. Возвращайся домой, Бильбо Бэггинс, Любоваться осенним закатом И писать: «А вот было когда-то: В каждом шаге рождался свой путь». Возвращайся домой, Бильбо Бэггинс. Наслаждайся своим добрым бытом, Вспоминай и о том, что забыто, И о том, что уже не вернуть. Возвращайся домой, Бильбо Бэггинс. Кури трубку и жди незнакомцев, И смотри на спокойное солнце, Начинай все с пустого листа. Возвращайся домой, Бильбо Бэггинс. Отдохни от интриг и сражений, От походов, атак, приключений. Отдохни, милый друг, ты устал.

Анна Рысина: не очень-то и современное Н. Некрасов Я не люблю иронии твоей. Оставь её отжившим и не жившим, А нам с тобой, так горячо любившим, Еще остаток чувства сохранившим, — Нам рано предаваться ей! Пока еще застенчиво и нежно Свидание продлить желаешь ты, Пока еще кипят во мне мятежно Ревнивые тревоги и мечты — Не торопи развязки неизбежной! И без того она не далека: Кипим сильней, последней жаждой полны, Но в сердце тайный холод и тоска... Так осенью бурливее река, Но холодней бушующие волны...

Табаки Ши: классика, слепые Иосиф Бродский Стихи о слепых музыкантах Слепые блуждают ночью. Ночью намного проще Им перейти через площадь. Слепые живут на ощупь Трогая мир руками, не зная света и тени и ощущая камни Из камня делают стены. За ними живут мужчины. Женщины. Дети. Деньги. Поэтому, несокрушимые Лучше обойти стены. А музыка — в них упрется. Музыку поглотят камни. И музыка умрет в них, захватанная руками. Плохо умирать ночью. Плохо умирать на ощупь. Так, значит, слепым — проще… Слепой идет через площадь.

Табаки Ши: Бродского много не бывает не баян, а классика; огонь Иосиф Бродский Огонь, ты слышишь, начал угасать... (1962) Огонь, ты слышишь, начал угасать. А тени по углам -- зашевелились. Уже нельзя в них пальцем указать, прикрикнуть, чтоб они остановились. Да, воинство сие не слышит слов. Построилось в каре, сомкнулось в цепи. Бесшумно наступает из углов, и я внезапно оказался в центре. Всё выше снизу взрывы темноты. Подобны восклицательному знаку. Все гуще тьма слетает с высоты, до подбородка, комкает бумагу. Теперь исчезли стрелки на часах. Не только их не видно, но не слышно. И здесь остался только блик в глазах, застывших неподвижно. Неподвижно. Огонь угас. Ты слышишь: он угас. Горючий дым под потолком витает. Но этот блик -- не покидает глаз. Вернее, темноты не покидает.

Эрика Максимова: Осторожно, много букв. современное Хана Вишнёвая Tres Если пятнадцать девочке – значит, ты можешь лепить её душу как пластилин, можешь как разрушитель и властелин крепости строить и разводить мосты, вырыть озёра, засыпать песком моря – девочка стерпит, если ты так решишь, если задушишь порывы её души… Если пятнадцать ей – значит, она твоя. *** Слушай, мой милый, слушай, запоминай: девочки очень нежные существа – холодно им даже в тёплый и светлый май, сталь их не ранит так, как разят слова. Слушай, мой милый, слушай, и запиши: девочки любят сломанных и больных – хочешь коснуться сердца, достичь души – просто попробуй изобразить ты их. Птички со сломанным крылышком, иль щенки, маленькие котята из коробка – взгляды тут будут сочувственны и горьки, и обязательно будет дана рука, чтобы помочь – даже те, у кого в глазах самая совершенная пустота. Девочки любят вытаскивать из песка, девочки любят заботиться просто так, любят чинить, когда сломанный механизм, любят пытаться ад переделать в рай. Хочешь понравиться – значит, сломайся, принц. Хочешь понравиться – слушай. Запоминай. *** Пишешь красиво, но, в общем-то, ни о чём, только тебя почему-то нельзя не слушать. Я представляю: стоим мы к плечу плечом, пальцами к пальцам, душою, конечно, в душу. Я представляю: где-то горит костёр, где-то там путники спорят о снах азартно. Ты говоришь, что взгляд мой, как нож, остёр, и поздравляешь с каким-то-девятым-марта. Я представляю повозку, огромный мир, карты, которые нас уведут к раздолью. Ты говоришь об окнах пустых квартир с невероятной и ощутимой болью. Ты говоришь, что не надо тебя жалеть, и не снимаешь незримой петли на шее. Я представляю горечь, тоску и смерть. И – не любя того – прямо до слёз жалею. *** Если шестнадцать девочке – не дыши, даже дыхание может сказать яснее, чем тебе кажется, чем ты хотел сказать. Если шестнадцать девочке – не пиши, пусть она будет и чувственней, и светлее. Даже не думай увидеть её глаза. *** Слушай, мой милый, слушай, запоминай: если за что берёшься – берись за дело. Ври до конца, любя, заходи за край, не оставляй, даже если и надоело, стой до конца, будь до конца, мой друг – это тебе когда-нибудь да поможет. Если кого загоняешь в горящий круг – значит, смотри, сгорает в огне ли кожа. Слушай, мой милый, слушай меня, ведь я просто советую – верить мне иль не надо (кажется, ну какая ж она змея, эти-то змеи, поди, вдруг и дышат ядом) – сам ты решай, я тебя ни о чём не прошу. Просто так будет правильней или проще. Слушай, мой милый: я ведь ещё дышу. Слушай, мой милый – это поможет очень. Слушай, мой милый – я-то тебе не враг, сколько таких встречалось тебе в дорогах, и со сколькими ты поступал вот так? Мне ли сказать, чтоб ты побоялся Бога?.. *** Пишешь чуть проще, больше смеёшься, но Делаешь вид отстранённый и чуть беспечный. Это искусство притворства на то дано, Чтобы прослыть и чёрствым, и бессердечным – Пользуйся, пользуйся, вдруг я поверю, вдруг Не захочу тебя больше понять и слушать. Только вот так выходит: к тебе, мой друг, Больше всего мечтаю залезть я в душу. *** Если семнадцать девочке – посмотри, как тебя сильно девочка эта любит, как тебя ждёт, замирает, кусая губы, как умирает тысячу раз внутри. Если семнадцать девочке – говори, что ты так хочешь быть постоянно с нею; ври ей, мой мальчик, ври ей – и не краснея, вновь исчезай недели хотя б на три. Если семнадцать девочке – помолчи, ей не нужны твои долбанные прощанья, эти стихи, оправдания, обещанья, если не может лжи она различить, если не сможет – значит, всё дело в шляпе, значит, вернёшься снова ты, ей любимый, зная, что гнев и слёзы проходят мимо. Если семнадцать – дождя ты не слышишь капель. *** Слушай, мой милый, ласковый, нежный зверь – это реальность, мальчик, не оперетта, люди живые и чувствуют тут, вообще-то, чувствуют оглушительно так, поверь – если ты так не можешь: прости и помни, ты не один ломался десятки раз. Если не помнишь цвета «любимых» глаз, если не хочешь сердце держать в ладони – просто верни, ты не должен ни серебра, даже ни цента точно не будешь должен. Женщина, неудачная пусть, быть может, сделанная из правого пусть ребра – тоже живая. Слушай, мой милый, слушай – если себя надумаешь вдруг винить… сразу верни чужое, в тот миг верни осточертевшую биться в ладонях душу. *** Пишешь так мало, зная: тебя тут ждут. Я представляю своды дворцов и башни, Я представляю склад, магазины, суд, И мне немного нервно и очень страшно. Пишешь: ты понимаешь, но я терпеть Буду обязана – это сквозит подтекстом. Я представляю, как буду в огне гореть, Но почему-то не обращаюсь в бегство. *** Пишешь мне редко, но, чёрт возьми, с душой – прямо берёт за отсутствующую душу. Милый мой, драгоценный мой, ты послушай, что ты городишь – вроде уже большой. Я представляю горы, моря, леса, те, что хотела я променять когда-то – Где же метла моя, где же моя метла-то? Как без неё навстречу мне к чудесам? *** Слушай, мой милый: девочки просто душки, только не надо терпеньем их плавить медь. Хочешь, тебе секретец шепну на ушко, словно тебе я добренькая подружка?.. Такие, как ты, их превращают в ведьм. *** Коль восемнадцать девочке – извини, всякие реки выходят из берегов, если к приливам ярости не готов – значит, ты со спасением не тяни. Реки ломают дамбы. По берегам катятся волны, всё на пути сметая. Ты же такой меня видел?.. так я такая. Мне восемнадцать – значит, катись к чертям.

Табаки Ши: почти современное, Хоббит, или Туда и обратно Стихотворение из первой главы книги "Хоббит, или Туда и обратно" Автор, разумеется, Джон Рональд Руэл Толкин Перевод на русский язык И. Комаровой За синие горы, за белый туман В пещеры и норы уйдет караван; За быстрые воды уйдем до восхода За кладом старинным из сказочных стран. Волшебники-гномы! В минувшие дни Искусно металлы ковали они; Сапфиры, алмазы, рубины, топазы Хранили они и гранили они. На эльфа-соседа, царя, богача Трудились они, молотками стуча; И солнечным бликом в усердье великом Украсить могли рукоятку меча. На звонкие цепи, не толще струны, Нанизывать звезды могли с вышины; В свои ожерелья в порыве веселья Вплетали лучи бледноликой луны. И пили они что твои короли И звонкие арфы себе завели; Протяжно и ново для уха людского Звучало их пенье в глубинах земли. Шумели деревья на склоне крутом, И ветры стонали во мраке ночном; Багровое пламя взвилось над горами - И вспыхнули сосны смолистым огнем. Тогда колокольный послышался звон, Разверзлась земля, почернел небосклон. Где было жилище - теперь пепелище: Не ведал пощады свирепый дракон. И гномы, боясь наказанья с небес, Уже не надеясь на силу чудес, Укрылись в богатых подземных палатах - И след их сокровищ навеки исчез. За синие горы, где мрак и снега, Куда не ступала людская нога, За быстрые воды уйдем до восхода, Чтоб золото наше отнять у врага.

Эрика Максимова: Хей, а по конкурсу уже были подведены итоги или нет? О_о современное, манга "Дневной звездопад" Heyla Звезда в руках Мой путь к тебе тернист и долог. Скажи мне, как тебя понять? Ты словно маленький ребёнок, Решивший взрослого играть. На небе тёмном, где нет края, Свою звезду найти смогла, Но мне дорогу освещая, Всё ниже падает она... Ты пахнешь чашкой с крепким кофе И слабым дымом сигарет. Когда с тобой – быть катастрофе, А без тебя и света нет. Так не бывает, чтобы счастье Бывало рядом столько дней. Ты стал моей незримой частью, А потому и я твоей. Нет, я не дам тебе погаснуть. Свети и дальше, я прошу, И если рядом быть опасно, То я, наверно, отпущу. Не знаю, сном был или не был, Но знаю я наверняка – Звезда должна сиять на небе, А не у школьницы в руках.

Эрика Максимова: Смысла нет, но ритм зачаровал *о* современное, клятвы, отношения Хана Вишнёвая А я задыхаюсь и клятвы твои въедаются ядом в кожу "и всё хорошо, и всё мы с тобою сможем" а я задыхаюсь мне нечем дышать мне нечем и клятвы свои роняешь ты мне на плечи как в греческих мифах, твои подпираю клятвы мне нечем дышать мне нечем дышать ты рядом мне нечем дышать куда мне идти куда же и я остаюсь, и что ты на это скажешь и ты повторяешь: рядом я, рядом, рядом а я задыхаюсь и клятв твоих не надо.

Ким: Вступаю в ваши ряды и несу... стихи современное, Алиса в Стране чудес, Алиса в Зазеркалье Укуренный Василиск Просто пора взрослеть Как завещал мне Шляпник, терпкий английский чай Я заварю под вечер, под перестук часов. А на листке кленовом: "Помни и не скучай", - Мой дорогой Страшила, кажется, это всё... Месяц сверкнёт улыбкой, словно Чеширский кот, Воды лагун русалок тонким покрыты льдом, Жёлтый кирпич дорожный травами зарастёт. Больше в стекле не виден мой зазеркальный дом. Кажется, это шутка. Кролик, часы, нора... Феи страны далекой сверху взирают вниз. Сон или явь? Сегодня? А, может быть, вчера? Время застыло, Питер. Сломанный механизм.* Как-то всё очень странно... Чтобы стоять - беги. "Правду" и "понарошку" вместе перемешай. Хочешь привыкнуть к свету? В землю скорей смотри! К логике из абсурда с радостью привыкай. Я не могу привыкнуть и не могу понять. В острых ножах осколков Жёлтый туман и снег. Много вопросов слишком - трудно ответ искать. Мой Неверлэнд разрушен. Просто пора взрослеть.

Ким: современное, книги, интернет Укуренный Василиск О книгах В уголке - подзабытый стеллаж, Где пылятся на полочках книги. Там пираты орут: "Абордаж!" Там плетут кардиналы интриги... Отгибая тугой переплет И читая, за строчкою строчку, Мысли ты отправляешь в полет, Собираешь мечты по кусочку... Темно-желтая ветхость страниц, Полустершихся букв очертанья... Там погоня за стаей Жар-птиц, Битвы труд и в любви расставанье... Постепенно схожу я с ума - Книги нам заменяет компьютер! Вместо тома в руках Нокиа - Современных людей атрибуты! Серо-черный машинный экран - Он покажет нам книжек форматы, Он расставит по нужным местам Многотысячные фолианты... Только вслушайся в шелест страниц, Книга лучше, чем все "точки нэт"! Книга - друг для шутов и цариц, Не заменит нам книг Интернет!

Ким: Под бархатом имеется ввиду её нежная кожа современное, королева Unshed Tears Королева Ошейник и наручники из стали Браслетами ей служат и колье. Охранники ни разу не видали, Чтоб так носили робу на тюрьме. Двенадцать лет ей не сломили стати, Огонь в глазах не затушила боль, По-королевски движется. И кстати, Не в первый раз играет эту роль. Никто не знает, что у неё в мыслях, О чём на нарах снится в темноте... Когда никто не видит - зубы стиснет И прикоснётся пальцами к щеке. За что она сидит - никто не знает, Зачем на ней браслеты кандалов. Так жалко, что железо натирает - На бархате не избежать следов. Но шрамы Королеву не тревожат, Пусть даже, как на уличном щенке, Больней всех шрамов, что горят на коже - Касание любимых губ к щеке.

Табаки Ши: почему бы и нет классика, хранитель, талисман Александр Сергеевич Пушкин "Храни меня, мой талисман..." Храни меня, мой талисман, Храни меня во дни гоненья, Во дни раскаянья, волненья: Ты в день печали был мне дан. Когда подымет океан Вокруг меня валы ревучи, Когда грозою грянут тучи, — Храни меня, мой талисман. В уединеньи чуждых стран, На лоне скучного покоя, В тревоге пламенного боя Храни меня, мой талисман. Священный сладостный обман, Души волшебное светило... Оно сокрылось, изменило... Храни меня, мой талисман. Пускай же ввек сердечных ран Не растравит воспоминанье. Прощай, надежда; спи, желанье; Храни меня, мой талисман.

Ким: Для поднятия настроения) современное, радость 8АНЮТА8 Радужный зонт Подарили когда-то мне радужный зонт - Удивляются люди, его увидав: Многоцветием красок так радует взор! И уныние тает в глазах без следа. Среди мокрых домов я иду под дождём, Среди серых машин, среди чёрных дорог. И плывёт над землёю волшебным цветком - Словно детский рисунок - мой зонтик-грибок. Из оранжевых туч льётся дождь бирюзой, И морскою волной плещет в лужах вода - Я вокруг посмотрю через радужный зонт: И гроза не страшна, и беда - не беда. В небе сером закат повстречает рассвет, Птицы кружатся словно листва сентября, Облака - как цветы в нежно-алой траве, Аметистами ночью созвездья горят. Жизнь моя - разноцветный вертящийся зонт, Но цветов в нём, наверное, больше, чем семь, Я вдыхаю не смог - ярко-синий озон И рисую года - полоса к полосе. Не кричите мне вслед: "В мире - грязь!", "В мире - грусть!" Непогоду люблю, наслаждаюсь грозой! И ни грусти, ни грязи давно не боюсь: У меня есть для счастья мой радужный зонт. Ну, а если его изорвёт ураган, То не стану я чёрным свой зонт зашивать - Подберу нитки в тон. И дочурке отдам, Чтоб не смела она в серый день унывать!

Ким: современное, про очки Alex Tumanov Очки без линз Вы бесполезны, как очки без стёкол, Вы - яркий модный шик, аксессуар. Внутри же вы пусты и мир ваш блёкл. И у очков без стёкол есть футляр. Дань моде, обществу, ярки, как краски. Вам линзы не нужны - и так слепы, Глупы, принцессы, верите всё в сказки, Всё ждёте принца и мечты крепки. Любезные, вы спрячьте свои взгляды, Принц вырастет и станет королём. И станут не нужны ему наряды И пустота в футляре дорогом. Ведь королю нужнее королева, Чьи мудрые советы будет чтить, Чтоб успокоила от праведного гнева И искренне смогла бы полюбить. Чтоб не была пустышкой, стразным бликом, Но мудрою хозяйкою дворца. А вы, принцессы, сдуйтесь мигом пшиком, Хоть книжку почитайте иногда И, может быть, задумайтесь о смысле, А не о том, где будет ждать вас принц. Совсем не приспособлены вы к жизни И бесполезны, как очки без линз.

Ким: современное, о ведьмах Хана Вишнёвая Не принцесса Твой друг назвал меня принцессой, А ты сказал, скрывая страх: «Таких принцесс в старинных пьесах В конце сжигали на кострах». Я усмехнулась: «Как же можно?» Встряхнула рыжею копной. «Неужто так тебе и сложно Общаться, бедненький, со мной?» Я усмехнулась. Ты, бледнея, Искал спасительный ответ; Смотрел чуть выше моей шеи, Но не в глаза. Конечно, нет. Я продолжала: «Ты, наверно, Вообразил, что я змея. Фальшива, скрытна, лицемерна…» Ты возразил: «Не думал я!» «Вообще?». «Да хватит издеваться!». Я засмеялась. Ты замолк. Меня боясь, ты оставался. Смешной ребёнок. Странный долг. Я долго в зеркало смотрела, Твоих не замечая глаз. Ала. Бесстыжа. Надоело Слушать поток трескучих фраз. Я усмехнулась, и ты снова Немного, друг мой, побледнел. Со страхом ждал моё ты слово… Что ж, верно. Это твой удел. Быть может, я и бессердечна. Скажу с улыбкой на устах: «Каких, мой маленький, кострах? Такие ведьмы жили вечно».

Ким: современное, о музыке Mr Loser От отчаянья плеер спасёт На повторе опять Arctic Monkeys – Так бывало лишь прошлой весной. Пахнет в комнате дымом и перцем, И откуда-то пахнет сосной… Мир поделен на равные части. Он прекрасен – ты как ни крути. Но вот, если опять разрывает – То ему, извини, не спасти… Жизнь такая, какую сам строишь. Без иллюзий, мечтаний и дат. Если тонешь – всё просто. Ты тонешь. И ты в этом лишь сам виноват… Захлебнёшься в густеющей тине Или выползти сможешь со дна – Здесь решаешь лишь ты, в самом деле. Упивайся ты болью сполна… Упивайся и ей наслаждайся. Но не ной, не кричи сгоряча. В городах и в пространствах теряйся, Всё срубив без прикрас и сплеча… Верь ты звукам и песням – не людям. Только музыка нас не предаст. Так частенько меняются судьбы, Жизнь за нас ведь никто не отдаст… И никто уже плакать не будет, Если снова пойдёшь ты ко дну. Не спасут от сомнения люди, Не помогут стать крепче уму… На повторе опять Arctic Monkeys, А депрессию Сплин принесёт. Не спасут от отчаянья люди. От отчаянья плеер спасёт…

Рин Нестеренко: Современное, Осень\Зима nika_nobody Мороз по коже Мороз по коже, ветер бьет в лицо, И пробирается в потоки мыслей. И лед стесняет сердце поплотней кольцом, И продолжать раздумывать нет смысла. Крупицы те, что удалось собрать, От холода стараются укрыться. А ветру бы их только подгонять, А ветру бы летать свободной птицей. И в голове моей царит сквозняк, И одинокой птахой промелькают мысли. А мне бы скрыться, скрыться от себя. И никогда к себе не возвратиться.

Табаки Ши: современное, осень Настя Булавка *** Давай окунёмся в осеннее море, Смешаем с дыханием утренний бриз, Ворвёмся в лоскутное небо, но, вскоре Серебряным ливнем отправимся вниз. Дышать всё сложнее. Солёные волны Крадут наши души и тянут на дно. Давай соглашаться. Теперь мы свободны. Сегодня вода превратится в вино. Мне кто-то шептал, что чудес не бывает И звал безутешно меня за собой... Крик чаек становится громче. Светает. Пора просыпаться. Прохладно. Прибой. Давай будем слушать осенние песни, Чертить нашу жизнь на холодном песке, И, если чудес не бывает, то вместе Разбрызгаем море в бескрайней тоске...

Табаки Ши: современное, мрачное Настя Булавка *** Предупреди, когда захочешь умереть... Я посижу с тобой в забытом старом сквере, Напомню - каждому дано по его вере, А ты о том, как боязно стареть. Предупреди меня отчаянным звонком Примерно в без пятнадцати три ночи. Я сонным голосом спрошу чего ты хочешь, А ты ответишь, что всё в жизни кувырком. И я приду к тебе, пожалуй, в пять утра И захвачу с собою пару наших песен. Они меня, признаться честно, бесят, Но мы споём их, раз тебе пора. Я обниму тебя, хоть мне и нелегко, А ты убьёшь меня смиренным взглядом... Я прочитаю в нём: "Пожалуйста, не надо..." И к горлу вновь подступит горький ком. Когда захочешь умереть - предупреди, И я приду к тебе с другого края света. Я думаю, ты должен знать об этом, Когда захочешь умереть - нам по пути...



полная версия страницы