Форум » Кружки и клубы ПТС » Поэтический кружок (с 23.09.14) » Ответить

Поэтический кружок (с 23.09.14)

Гроттер: Глава кружка: Алиса Найтли. Правила: Пожалуйста, подписывайте авторов стихотворений. Указывайте тематику стихотворения. Например, классика/современное, ведьма/драконы/зима/сказка. Проверяйте выставленные произведения на ошибки. Русский язык - ваш родной язык! Не портите его случайными опечатками и нелепыми ошибками. Комментарии по стихотворениям отправляйте автору в ЛС (Личное Сообщение). [off]НЕ ФЛУДИМ![/off]

Ответов - 257, стр: 1 2 3 4 5 6 7 All

Эрика Максимова: современное, про королей Хана Вишнёвая Улыбайся, Королева Улыбайся, Королева. Улыбайся, улыбайся. Слышишь грустные напевы Нежно-трепетного вальса? Свет фонарный ярко-едок, От него в глазах рябит. Улыбайся напоследок, Руки приложив к груди. Улыбайся, моя радость, Отряхни с подола грязь. Ну, чего уж тут осталось? Один вечер. Завтра – казнь. Завтра в лучшее ты платье Облачишься. Вот и всё. Завтра тихое проклятье Ветер с губ твоих сорвёт. Завтра – кажется, свобода, От всего и ото всех. Завтра в Стикса чёрны воды Забежишь ты, замерев. Есть ли там, за гранью, где-то Тот, кому смотреть в лицо? Королева, с того света Мне черкни-ка письмецо. Улыбайся, Королева, Что, печаль вдруг забралась? Ты, как прежде, будешь первой, Поведут кого на казнь. Во дворце – перевороты. Приближённые твои… Ну, всего лишь идиоты, Встали что против семьи. Ну, дворцовые интриги, Всё когда-нибудь пройдёт. Королеву утром виги Поведут на эшафот. Улыбайся, Королева. Ты справлялась лучше всех. Не смотри ты вправо, влево, Не бери на душу грех. Тебя утром в платье рядят, В сребро-золото, шелка, А в печальном, кротком взгляде Твоём плещется тоска. И твои скуют запястья Те, кто другом был вчера. Жалкий дым от прошлой власти… Эх, дожить бы до утра! Ты шагаешь по ступеням И – усмешка на устах. Не искала ты спасенья, Пусть в глазах – безумный страх. Остановишься спокойно. Из огня – да в полымя. – Королев казнили стоя. Так казните и меня. Ты шагнёшь к верёвке смело И замрёшь. Но лишь на миг. Побледнеешь. Цвета мела Губы и прекрасный лик. – До свиданья, мир прекрасный. Не минуешь, чему быть. В этот миг безумно, страстно, Пожелаешь дальше жить. Поздно. Вот петля на шее. Хорошо, не гильотина. Где-то в небе птицы реют, Всё земное там отринув… Звон стекла. Вино – на платье. – Вы о чём вдруг замечтались? – А, слуга. Так просто к знати Никогда не обращались. Ну да ладно. Уберись тут. Да, и хватит приставать. Я с тобой вступила б в диспут, Но хочу я слишком спать. По ступенькам их именья – Словно вверх, на эшафот. «Да, всего лишь наважденье. Через час-другой пройдёт». Убеждает себя. В замке Слышно вальсовы напевы. Завтра будет только завтра… Улыбайся, Королева.

ШеЛена Ян: современное, белые стихи, лирика Потянуло меня на стихи, да не на обычные, а аудио, да ещё и про любовь (: Правда, грустную х) Так что наслаждайтесь этим изумительным голосом~ пышность фраз. стоп.молчание.тишина не говори много когда вы наедине. скажи пару искренних люблю.молча возьми за руку и поцелуй в щеку.чтоб она повернула голову. целуй в губы 10 секунд снова мы снова целуй тишина.дрожат колени и сердце выплевывает потоки лавы на аорту и клапаны. по венам течет река "Эйфория" . давай купаться вместе? давай. окунаемся.снова поцелуй. рука на затылок. через волосы.спина снова мы. снова 10 секунд .выходим из берегов мул.мутно странно. говорим о погоде. чертов снег много да. молчание. руки сплетены навсегда. холодно.город люди холодны чересчур холодные люди.смотрят на тебя. "да, повезло ему" я услышал мысли того парня в белой куртке и кроссовках фирмы "Найк". не целовать на морозе трескаются губы да я помню.прости не удержался флешбэк. весна-боль.лето-боль.осень-боль. зима безмерное счастье. хоть и зима-то паршивая. сейчас как бы извиняется и я чувствую , что завтра снега выпадет с мой рост. жить в снеге. жить с тобой. мороз по коже от твоих слов. рисовать свою шизофрению.все по фрейду. бумага на столе мокко.6:40.10:30.3 марта Одесса."Моя любимая развратная оторва" надо написать об этом.забыл.не ставить пробелы после точек. замер.вспомнил. 10 секунд шея.знакомый голос в трубке. любишь? и я тебя. доброй ночи.коту привет маме привет. пиши мне. люби меня ремембер ми спать до обеда. жить вместе. "моя любимая развратная оторва". точка точка точка

Эрика Максимова: современное, люди Хана Вишнёвая Предсказуемы "Люди нынче слишком предсказуемы", — Повторяю, будто заклинание. Инициатива наказуема. Бьётся в предыстерике сознание, Повторяя: боже, ты не учишься, По граблям танцуешь, как по площади. А я верю — что-нибудь получится, Что-нибудь бессовестно-хорошее. Что-нибудь... Ну, чтоб неописуемо, Чтобы пустоту всю эту заняло. Но... "Люди нынче слишком предсказуемы". Если б это больше и не ранило.


Анна Рысина: современное, юмор Д. Багрецов Добро Добpо должно быть с кулаками, С хвостом и остpыми pогами, С копытами и с боpодой. Колючей шеpстию покpыто, Огнем дыша, бия копытом, Оно пpидет и за тобой! Ты слышишь - вот оно шагает, С клыков на землю яд стекает, Хвост гневно хлещет по бокам. Добpо, зловеще завывая, Рогами тучи задевая, Все ближе подползает к нам! Тебе ж, читатель мой капpизный, Hоситель духа гуманизма, Желаю я Добpа - и пусть Пpи встpече с ним мой стих ты вспомнишь, И вот тогда глухую полночь Пpоpежет жуткий кpик: "Hа помощь!" А дальше - чавканье и хpуст...

Алиса Найтли: Доброго времени суток! Осень поглотила вашу почтенную слугу, поэтому, она не подвела вовремя итоги конкурса, за что дико извиняется =) Итак, в конкурсе на лучшее стихотворение о рыжем времени года участвовали Воронка и Эрика. Девочки, спасибо за чудесные осенние стихотворения и за регулярное пополнение литературной копилки. Вы получаете заслуженные 15 баллов каждая. Дорогие члены кружка, вдохновения вам и творческих находок! С нетерпением и трепетом буду ждать новых стихотворений. Засим спешу раскланяться и скрыться в листопаде! Алиса Найтли.

Эрика Максимова: Алиса, спасибо :) И вот, в заключение осенней темы :) осень, современное, грустное Хана Вишнёвая Посиделки с осенью А осень — это тёплый свитер и смех усталый невпопад. Не верьте, если что другое вам люди всё же говорят, Не верьте солнца отраженью в стеклянной глади свежих луж, Не верьте в эти сказки на ночь про единенье ваших душ, Не верьте в магию кленовой, шуршащей, бархатной листвы, Не верьте, что бы ни сказали, я вас прошу, не верьте вы! Ведь осень — это нервотрёпки, холодный ветер, тёплый чай, Будильник утром, убежденье, что полегчает невзначай, Скандалы, срывы и усталость, запутанные провода, Когда на кухне пусто очень, когда отключена вода, Когда ты встрёпанный, сердитый, а за окошком — листопад. Да, осень, мы, наверно, квиты - ведь мне не верят. Говорят, Что ты такая... Как принцесса, тепла, оранжева, светла, А я тебе давно не верю. Ну, осень, как мои дела, Ты ведь скучала, я же знаю, не хочешь — так не отвечай, Дверь дома для тебя открыта. Я заварю покрепче чай... Я чай не пью, но заходи же, хоть так на кухне посидим. Немного валидола на ночь не помешает нам двоим. Немного чуда, хоть щепотку... Ну что смеёшься? Так смешно? Немного веры и терпенья не помешает мне одной.

Алиса Найтли: Доброго времени суток!=) По просьбам трудящихся объявляется новый конкурс на самое милое и трогательное стихотворение о братьях наших меньших. Тема выбрана не случайно - вчера, 4 октября, весь мир праздновал День Защиты Животных. Любите зверушек, берегите природу,делитесь и радуйте новыми стихотворениями! Алиса Найтли.

Рин Нестеренко: Современное, животные Олег Дмитриев Квартал перед сносом Здесь бродят псы, доверчивы и тощи, К прохожим льнут — не отогнать никак! Хозяева на новую жилплощадь С собой не взяли кошек и собак. Продуты ветром черные бараки. Здесь по ночам, во тьму вперяя взгляд, Оставленные кошки и собаки Поодиночке в комнатах сидят: Еще в углах живет знакомый запах, Еще надежды дух не истребим, И вздрагивают головы на лапах - В коротких снах приходят люди к ним! Настал сентябрь. В покинутом квартале Над блеклою листвой кружится сор… Вдруг резко тормоза заскрежетали И мальчик с плачем бросился во двор. И закричал у дома: «Борька! Борька!» - Взъерошен, длинноног и длиннорук. По лестнице взбежал и плакал горько, И снова принимался звать! И вдруг Явился кот, Облезлый, драный, грязный, Сощурился на громкий зов, на свет, Уже привыкнув к жизни несуразной, Где дом — не дом, и человека нет. И мальчик потащил его к машине, Не чуя ног, не чувствуя земли, И слезы счастья — самые большие! - На шерсть кота бесстрастного текли… А из такси родители смотрели, Не говоря друг другу ничего, И их сердца внезапно подобрели, Постигнув сердце сына своего. Они, наверно, чувствовали смутно, Что мир вещей, отнявший столько сил, Мир суетных забот сиюминутных Их души постепенно исказил. Но только… если глупый мальчик плачет, Целуя в нос несчастного кота, То это все в конечном счете значит, Что в мире есть любовь и доброта! И улыбалась женщина устало, И муж смотрел растерянно в стекло На жалкие строения квартала, Где детство их давным-давно прошло…

Vorona: о домашнем драконе, животинка, рыцаре и пирате Сказки Огдена Нэша в вольных пересказах Геннадия Казакевича Первая сказка о драконе Ириске Белинда жила в белом доме. Под крышей С ней — чёрный котёнок и белая мышка, С дворняжкою жёлтой и красным фургоном, И — честно-пречестно — домашним драконом. Котёнка она называла Чернилка, А белую-белую мышку — Белилка, Прозвала дворняжку Горчицей английской. Дракон же был трусом и звался Ириской. Дракон был с большими, как копья, зубами, С торчащими кверху спинными шипами, С когтями на пальцах острей, чем ножи. Но, шорох услышав, — от страха дрожит. Белинда смелее медведя была. Горчица с Белилкой пугали быка. Чернилка гонялся за тигром по веткам. Ириска ж просился в надёжную клетку. Белинда дразнила его Ланцелотом, Собака с котом — смельчаком Дон Кихотом. Глумливо смеялись Белилка с фургоном Над — честно-пречестно — трусливым драконом. От громкого смеха трещал потолок И с полки на кухне свалился горшок, Когда захотел огнедышащий детка Быть спрятанным срочно в надёжную клетку. Но шум за дверями послышался вдруг. Друзья, оглядевшись тревожно вокруг, Заметили сразу — не вру я, ребята, — Кого бы вы думали? Точно — пирата! Держал пистолеты в обеих руках, Нога-деревяшка и кольца в ушах, Кинжал между сжатыми крепко зубами, С горящими чёрною злобой глазами. «О, ужас!» — разумно сказала Белинда. Котёнка немедленно стало не видно. Дворняжка умчалась куда-то вприпрыжку. Под пол стратегически юркнула мышка. И только дракоша, как трактор хрипя, Пошёл на пирата, что грач на червя. Он огненной брызжет из пасти слюной, И стук от шагов — словно молота бой. Пират, удивлённо взглянув на дракона, Глотнув из флакона гаванского рома, И сделав два выстрела из пистолета, В пылающей пасти исчез, как котлета. Все тут же забыли о съеденном госте. От ласок скрипели дракошины кости, Когда обнимали Ириску Чернилка Белинда, Горчица и мышка Белилка... Все в том же Белиндином доме — под крышей Все те же котёнок и белая мышка, Все с той же дворняжкой и тем же фургоном, И — честно-пречестно — все с тем же драконом. Всё так же Белинда умна и смела, Горчица с Белилкой пугают быка. Чернилка без устали скачет по веткам. Ириска все так же скрывается в клетке. Вторая сказка о драконе Ириске Живут, как и прежде, с Белиндой под крышей Чернущий котёнок и белая мышка С дворняжкою желтой и красным фургоном, И — честно-пречестно — с домашним драконом. Старался дракон обходится без риска, Был трусом. Друзья его звали Ириской. Однажды он слопал на завтрак пирата, Но снова стал трусом — поверьте, ребята. Дышал не огнём, а цветов ароматом, С утра оставался в домашнем халате, Лежал на ковре, был доволен собою И счастлив своею драконьей судьбою. Весь день проводила Белинда в уборке. Белилка таскала по зёрнышку в норку. Был занят Чернилка своим туалетом. Горчица учился мяукать фальцетом. Белинда обходит со шваброю дом И с песней о рыцаре страшном и злом. Живёт он в горах, где растут эдельвейсы, — Поётся в печальной белиндиной песне, — Под зАмком его за железною дверью Годами томятся не дикие звери, — Тоскуют в неволе, как певчие птицы, В ужасном холодном подвале — девицы. Услышав белиндину грустную песню, Чернилка, Белилка с Горчицею вместе Сказали: «Белиндочка, мы — не Ириска. К тебе не подпустим мы рыцаря близко!» Как только герои закончили фразу, На шум повернулись все головы разом. Белинда воскликнула в ужасе: «Ах!» — Нежданного гостя увидев в дверях. То был не пират, не бандит, не ковбой. То рыцарь был — Бяка — ужасный и злой — В два раза огромней огромных горилл, В доспехах стальных, словно зверь армадилл. Белилка покрылась гусиною кожей. Чернилка стал выход искать осторожно. Трусливо попятившись задом, Горчица Чуть слышно промямлил, что он — не девица. А Бяка, немедленно девушку хвать — Как шерсти мешок. Как дорожную кладь, Кидает в седло, сам — верхом на коня, И вмиг — только пыль на дороге видна. Домой он стремился к себе — на обед, Где ждали его не пюре, не омлет, А свежий салат из гвоздей и винтов Под соусом из крокодильих хвостов. «На помощь!» — белиндин послышался зов. Ириска очнулся от радужных снов, И крикнул: «По коням, скорее, друзья, В беде оставлять нам Белинду нельзя!» Горчица сказал: «Мне не страшен злой тать, Но зубы болят — не смогу я кусать». Чернилка сказал: «Подцепил я ветрянку. Мне нужно сейчас же принять валерьянку». Белилка сказала: «Какой жуткий день. С утра — тошнота, а к обеду — мигрень». Ириска сказал: «Мы Белинду спасём!» — Вздохнул и из пасти пахнуло огнём: — «С Чернилкой, Белилкой и даже Горчицей, Могло же сегодня такое случиться. Но мы не оставим Белинду в беде. В поход отправляться — трусливому мне». Дракон зашипел, как котёл паровоза, В шипенье его зазвучала угроза, — Со свистом взлетел, словно аэроплан, И в небе исчез сквозь вечерний туман. Мгновенье, другое проходит, и вот Ириска уже — у железных ворот. За ними Злой рыцарь — один, без гостей Жуёт свой обед из винтов и гвоздей. Кричит он дракону: «Стучись хоть весь день, А ночью продолжишь, коль будет не лень. Запоры крепки, и удастся едва ли Прорваться тебе сквозь ворота из стали. А если прорвёшься, пощады не жди — Узнаю я, что у драконов внутри». Дракон не услышал воинственных слов. Огонь в его пасти был к делу готов. Дыхнул он один только раз на ворота, — Гефест похвалил бы такую работу, — Как лава, как ранней весною капель, Ворота стальные сбежали с петель. А рыцарь мгновенно находит свой меч, И слышится грозная бякина речь: «Не знаешь готических страшных историй? — В них рыцарь сильнее уловок драконьих». Ответил Ириска: «Читал их когда-то. Но ты не взаправдашный рыцарь, ты Бяка!» Тут рыцарь берётся за ратное дело. С мечом на дракона бросается смело. Ириска в ответ размахнулся хвостом, Как в битве солдат — боевым топором. Доспехи снесло, как обёртку с конфеты. Историю Бяки закончим на этом. Но вовсе не здесь нашей сказке конец. Дракон — победитель, спаситель, боец — Спустился по лестнице в тёмный подвал, Где Бяка Белинду к стене приковал. Отброшена дверь и разорваны цепи. Ириска с Белиндою скачут, как дети. Пора отправляться в обратный полёт, Домой, где героев компания ждёт. Чернилка, Белилка, фургон и дворняга Белинде с драконом Ирискою рады. — К ним кролик из леса на кухню забрался, Морковки почти уничтожил запасы И взялся уже за горох и редиску, — «Ты нам помоги его выгнать, Ириска!» Ответил Ириска, что просьбы напрасны — Боится он кроликов этих ужасных. Хватил он сегодня достаточно лиха. Пусть лучше скорее пошлют за шерифом. «Ты трус!» — закричали Горчица с Белилкой, И смелым-пресмелым котёнком Чернилкой. Ответил Ириска: «Конечно я трус, И этого вовсе, друзья, не стыжусь». Белинда сказала: «Трусишка — дракоша, Но всё же товарищ он самый хороший!»

Эрика Максимова: Не на конкурс. К сожалению, сносных стихов про животных пока что не нашла :( современное, грустное, намёк на "Игра Престолов" Хана Вишнёвая Красное платье Красное платье — как кровь на коже, что потечёт из вен, Плачешь, что ты ничего не можешь, Но поднимись с колен. Вспомни отца, что хотел бороться, Вспомни свою сестру. Ты так прекрасна в закатном солнце. "Пусть они все умрут", — молишься, плачешь и ждёшь чего-то — вдруг и тебе свезёт, вдруг оборвётся на пике нота, сердце зима скуёт, вдруг ты найдёшь в себе смех и силы, вдруг тебе хватит слов?.. Красное платье свернётся в жилах кровью твоих врагов.

Эрика Максимова: А вот это уже на конкурс. современное, животные Химера (к сожалению, настоящего имени не знаю) Волчья дорога Моя дорога — припорошенная снегом. Сюда я больше не пускаю никого. ... спокойным шагом или волчьим бегом... Да и рассчитана она на одного. Точнее — на одну. Скажи, пожалуйста, Как на мою тропинку ты забрел? А мне не нужно ни любви, ни жалости... Да, вру. И что с того ты приобрел?.. И сердце у меня внутри горячее, Вот только спрятано за снежною броней. Я чувствовать могу по-настоящему. Но грустно иногда ночной порой... Мы научились видеть, что под масками, Мы не оставили секретов никаких. Ну все, пора. Известна нам развязка. Пожалуй, хватит места для двоих.

Анна Рысина: современное, сказки, юмор Автор неизвестен. Но я верю в его существование! Принцесса и людоед В одном королевстве, в лесу заповедном Откуда-то взялся жестокий, зловредный, Крутой Людоед плотоядной породы И жизни не стало простому народу. Вот съеден лесничий, и егерь пропал, Наверно на зуб Людоеду попал. И новый шериф, с ним помощников дюжина, Уже не придут с Людоедова ужина. Но кто ж остановит его душегуба? Сожрал и придворного он лесоруба, Без дров во дворце неуютно и зябко, Семья королевская ест всухомятку. Теперь уж проблема решается быстро - Король заседает с военным министром, Войну объявляя, стучат барабаны И рапорт ему отдают капитаны: Величества Вашего мудрой дирекцией Создали мы Роту Сверхбыстрой Эрекции. И принято Ротой отличное кредо: "Стоять!" (против всех на земле Людоедов). Сверкают мечи, взведены арбалеты, Его превратим в отбивную котлету. Вы лишь прикажите, подстрелим мы гада! Но тут закричала Принцесса: "Не надо! Наш образ гуманный не вяжется с кровью, Его укрощу я нежнейшей любовью! (Принцесса была не из робких девчонка, К тому ж по французской любви чемпионка.) Долой арбалет со стрелой этой жуткой, Не злой Людоед, а веселый и чуткий. Для вас он несчастье и вскоре покойник, А вот для меня - превосходный любовник!" "О, дьявол!" - воскликнула Мать-Королева, - "Принцесса, наследница, ходит налево"! И с кем?! Пусть король свою дочку отшлепает. А вдруг Людоед тебя схватит и слопает? Пускай уж гвардейцы его укокошат A дочка в истерике - "Нет, он хороший!" "В какое ты ставишь меня положенье?" - Король негодует в отцовском волненьи - "Известна натура его людоедская, А ты, как-никак все же девочка светская. А как же жених твой, наследный Принц Датский? Корона и трон не игрушки, не цацки! Не смей и смотреть даже в сторону леса!" - "Ах, папа, отстаньте" - сказала Принцесса - "Мне с принцем противен общенья момент, Он страшный зануда, к тому ж импотент. А мой Людоед хоть и не благородный, Но крепкий, вот только немного голодный. Да, кстати, ему отнесу я гостинцы, Мои поздравленья наследному принцу." С едой и любовью приходит принцесса К землянке, что в центре опасного леса, И нежно воркует: "Мой друг, Людоед, Сейчас я тебе разогрею обед. Вот супчик с морковкою, каша из гречки, И блинчик с капустой поставлю я в печку. А коль прекратишь с королем конфронтацию, Тебя угощу я нежнейшим фелаццио. И к черту войну! Мы в любовной баталии Скрестим благородно свои гениталии!" А ей Людоед говорит: "Дорогая, С большим нетерпением я Вас поджидаю. Примите к обеду мое приглашенье, И будьте стола моего украшеньем. Не скрою, приятна любовная нежность, (хотя и распухла в итоге промежность). Наелся я досыта нашей любовью, А также салатом и супом с морковью. Но требует мой организм протеина - Вот в чем людоедства простая причина. Давайте без шума и прочих эксцессов Прощаться... Моя дорогая принцесса, Уверен, нежнее филе нет, чем Ваше..." И скушал принцесу с гарниром из каши! *** Для идеалисток с большим самомненьем Пускай эта сказка послужит ученьем. Надеются дамочки с лобиком узким Уладить конфликты любовью французской. Когда людоеду грозят арбалетом, Поверьте, бессмысленнен фокус с минетом. Чтоб личная жинь процветала почаще Не пичкайте в мужа салат завалящий. Полезно в любви быть веселой, раскованной, И нежной, и искренне страстно взволнованной, Но если у мужа от голода спазмы, Подруга, тебе не дождаться оргазма. И главное: дамы, прошу вас, поймите, Повсюду: в Мадриде, на острове Крите, В Техасе, в Москве, в Аргентинских пампасах Мужик любит мясо. МУЖИК ЛЮБИТ МЯСО! И в-третьих, девицы и с опытом дамы, Внимайте советам от папы и мамы. Когда бы принцесса родителей слушала, Ее людоедская б сволочь не скушала.

Анна Рысина: современное, юмор Нестеренко Ю.Л. Песнь о птеродактиле Над равниной мезозойской Гордо реет птеродактиль, Рассекая теплый воздух. Расправляя с важным видом Перепончатые крылья, Щелкает зубастой пастью И глядит нахальным взглядом На заросшую хвощами Мезозойскую равнину. По которой чинно бродят Диплодоки, стегозавры, Злобные трицератопсы И другие персонажи Популярных кинофильмов, Снятых несколько позднее. Птеродактиль рядом с ними Невелик, конечно, ростом (Пара метров в нем, не больше), Но зато летать умеет! И рептилиям гигантским Безнаказанно и нагло Прямо на головы гадит. (Сразу видно, невоспитан). Нет управы на нахала! Диплодок и то пытался За крыло схватить мерзавца: Вытянул, бедняга, шею, Бил хвостом и хлопал пастью, Но, увы, не дотянулся - Высоко летает, сволочь! Вдруг хвощи зашевелились, И из леса на поляну Вышли три тиранозавра С двухступенчатой ракетой. Птеродактиль испугался, Отстрелил три ложных цели, Сделал "бочку", сделал "свечку" (Только, жаль, сорвался в штопор). И на бреющем полете Попытался оторваться, Но ракета неотступно Настигала негодяя. Птеродактиль попытался Сделать "кобру Пугачева", Но хвостом попал по брюху, И, теряя управленье, Рухнул в топкое болото. А ракета угодила Прямо в морду диплодоку (Неудобство длинной шеи: Можно стать воздушной целью). Он еще успел подумать: "Во, защитнички явились! Тот хотя бы просто гадил..." И ушел, качая шеей, Головы уже лишенный. Между тем тиранозавры Обсуждали этот промах, И один из них заметил: "Надо было брать левее! Зря истратили ракету..." "Не беда",- другой утешил, "У меня еще остались, С ядерной боеголовкой." И все трое скрылись в чаще. А нахальный птеродактиль Выбирался из болота, Чтобы снова гордо реять Над загаженной равниной.

Эрика Максимова: современное, осень, октябрь, письма, меланхоличное Хана Вишнёвая Знаешь, октябрь... Знаешь, октябрь, осталось совсем немного, А ждёшь ли меня так же, как жду тебя? У нас ведь с тобой одна прямая дорога. Одна, рядом, вместе. Аж до конца… октября. А знаешь, октябрь, я словно заперта в клетке, И уж всё равно, что, где и как говорят. А знаешь, октябрь, я перешла на таблетки, Просто нервишки чего-то слишком шалят. А знаешь, октябрь, всё как обычно тошно. Жить остаётся лишь от утра до утра. Знаешь, я жду. Сентябрь оставлю в прошлом, Но только вряд ли стану я больше мудра. А знаешь, октябрь, рыжие будут деревья, И мне не будет так одиноко тогда. Знаешь, октябрь… а я ведь во что-то верю. В ванной из крана капает всё вода. Кофе горячий всё обжигает горло, Холодно так. Горю в ледяном костре. Знаешь, октябрь, пусть я сорвала голос… … я тебя жду. Встретимся. В октябре. *** Здравствуй, октябрь, я снова к тебе пишу. Годы проходят, а это почти привычно, душу тебе выворотить спешу, как будто тебе это может быть не безразлично. Здравствуй, октябрь. Я же опять хандрю, вовсе не хочется, только само выходит. Снова горю. В огне ледяном – горю. Не понимаю, как это происходит. Здравствуй, октябрь, ты снова меня нашёл, хотя мне казалось, что я далеко убежала. Город чужой. И каждый вокруг – чужой. Встреч на вокзалах кажется слишком мало. Но слишком много смазанных странных лиц, полузнакомых, стёртых и непривычных, много дорог, слов, взмахов мокрых ресниц. Много всего. Кажется, всё отлично. Здравствуй, октябрь, я тебя не люблю, знаешь, наверное, даже чуть ненавижу. Тучи опять дождики хмуро льют… …нет никого, кто мог оказаться б ближе. Здравствуй, октябрь, и снова ты наступил, и снова письмо – странные сбитые речи. Всё хорошо. Я просто чуть-чуть без сил. …я обещала, что буду ждать с тобой встречи. *** Здравствуй, октябрь, ты сможешь меня простить – в этом году я чуточку опоздала – письма к тебе пустила по небу плыть, только вот неба много и очень мало. Здравствуй, октябрь, я снова к тебе пишу, из года в год (это моё спасенье); не отвечай, как раньше, тебя прошу, не отвечай, не слушай. Я как на сцене – как повернуться правильней, закричать, чтобы ты понял: я ещё не в порядке. В лёгких не воздух – дымный какой-то чад нового города. Мне бы перезарядку. В новом году – тепло, осень красивая, раньше такой не помню; письма уже получаются как назло, душу свою, как прежде, держу в ладонях, хочешь – смотри, у меня же секретов нет, просто скрывать уже не хватает мочи. Здравствуй, октябрь, вот тебе мой секрет – осенью этой я счастлива. Очень-очень.

Рин Нестеренко: Современное, аниме Дочь филолога Легенда о Принцессе Принцессе отважное сердце дано, Стан гибкий, взор добрый и ясный... Но в этой истории ей суждено Остаться навеки прекрасной. Утихло сражение, пир отшумел, И всех разбросало по свету. И кто на коне, а кто не у дел, Кто схвачен по злому навету... Бредёт в одиночестве Главный Герой По новой дороге опасной... Ведь это Принцессы в истории роль - Остаться навеки прекрасной. Ты помнишь тот день, белоснежный убор, На пальце кольцо золотое? И незабываемый пламенный взор, Героя лицо дорогое?.. От плена отца и из стана врага Была спасена не напрасно: Ведь это твоя по легенде судьба - Остаться навеки прекрасной. Принцесса отважна, мила и умна, Взгляд добрый, глубокий и ясный... И на старинном портрете она Осталась навеки прекрасной.

Рин Нестеренко: современное, животные Паша Броский Бездомные псы Бездомные псы умирают спокойно, Без шума, без крика, приняв все, как есть, Как будто им вовсе не страшно, не больно, На солнце блестит их потертая шерсть... Бездомные псы умирают так тихо, Так грустно, как будто апрельский снежок, И в рай попадают, где служит им гидом Какой-то нелепый собачий божок... Бездомные псы видят сны о хорошем, О светлом, волшебном и солнечном дне, Где дети, усадьба, хозяева, кошки, И голос командует: "Шарик, ко мне!" Им снятся болонок упругие ляжки, Забота, тепло, в тихом доме уют, Как треплет их кто-то по милым мордашкам, Как чешут им спину и кушать дают... Бездомные псы, они очень ранимы, Их сердце большое как сдобный калач, И часто ночами, тогда, когда спим мы, Мы слышим их тихий и жалобный плач... Бездомные псы потерпают от злобы, Садистских наклонностей глупых детей, Их лупят ногами козлы и уроды, Кидают камнями, на спор, кто сильней... Бездомные псы умирают на небо, Их главная заповедь: "Верность храни", Но некому, не для кого, просто нету, Вот так погибают без смысла они... От острых ранений, еды ядовитой, От пуль и в приютах, попав под авто, Бездомные псы умирают в обиде, Не поняв, не зная ответа: за что? Когда небеса вдруг полны облаками, На землю роняя прохладу дождей, Их души собачьи летают над нами, Вселяясь в хороших и добрых людей...

Табаки Ши: скромно вступаю в ваши ряды современное, природа Дарья Балкина Зеленый день падучей саранчи Зеленый день падучей саранчи… Предместных гор седые очертанья, А от полей до дома — две сумы. Две полновесных сумки стрекотанья… А от полей до дома — два глотка, Две пригоршни пронзительного ветра. Полынь глотая, мчатся облака, Сминая песен саранчиных метры. А от полей до дома — две руки... Горячей пыли мягкое касанье. В зеленый день падучей саранчи — Две полновесных сумки стрекотанья.

Табаки Ши: классика, грустное Иосиф Бродский Загадка ангелу Мир одеял разрушен сном. Но в чьем-то напряженном взоре Маячит в сумраке ночном Окном разрезанное море. Две лодки обнажают дно, Смыкаясь в этом с парой туфель. Вздымающееся полотно И волны выражают дупель. Подушку обхватив, рука Сползает по столбам отвесным, Вторгаясь в эти облака Своим косноязычным жестом. О камень порванный чулок, Изогнутый впотьмах, как лебедь, Раструбом смотрит в потолок, Как будто почерневший невод. Два моря с помощью стены, При помощи неясной мысли, Здесь как-то так разделены, Что сети в темноте повисли Пустыми в этой глубине, Но все же ожидают всплытья От пущенной сквозь крест в окне, Связующей их обе, нити. Звезда желтеет на волне, Маячат неподвижно лодки. Лишь крест вращается в окне Подобием простой лебедки. К поверхности из двух пустот Два невода ползут отвесно, Надеясь: крест перенесет И опустит в другое место. Так тихо, что не слышно слов, Что кажется окну пустому: Надежда на большой улов Сильней, чем неподвижность дома. И вот уж в темноте ночной Окну с его сияньем лунным Две грядки кажутся волной, А куст перед крыльцом -- буруном. Но дом недвижен, и забор Во тьму ныряет поплавками, И воткнутый в крыльцо топор Один следит за топляками. Часы стрекочут. Вдалеке Ворчаньем заглушает катер, Как давит устрицы в песке Ногой бесплотный наблюдатель. Два глаза источают крик. Лишь веки, издавая шорох, Во мраке защищают их Собою наподобье створок. Как долго эту боль топить, Захлестывать моторной речью, Чтоб дать ей оспой проступить На теплой белизне предплечья? Как долго? До утра? Едва ль. И ветер шелестит в попытке Жасминовую снять вуаль С открытого лица калитки. Сеть выбрана, в кустах удод Свистком предупреждает кражу; И молча замирает тот, Кто бродит в темноте по пляжу.

Табаки Ши: что-то я сюда зачастила... классика, птицы Иосиф Бродский Теперь все чаще чувствую усталость... Теперь все чаще чувствую усталость, Все реже говорю о ней теперь, О, помыслов души моей кустарность, Веселая и теплая артель. Каких ты птиц себе изобретаешь, Кому их даришь или продаешь, И в современных гнездах обитаешь, И современным голосом поешь? Вернись, душа, и перышко мне вынь! Пускай о славе радио споет нам. Скажи, душа, как выглядела жизнь, Как выглядела с птичьего полета? Покуда снег, как из небытия, Кружит по незатейливым карнизам, Рисуй о смерти, улица моя, А ты, о птица, вскрикивай о жизни. Вот я иду, а где-то ты летишь, Уже не слыша сетований наших, Вот я живу, а где-то ты кричишь И крыльями взволнованными машешь.

Vorona: современное, Хэллоуин, ведьмы, святоши Магда Марчук Слышишь, хохочут ведьмы? Ранят огнями пальцы. Близится ночь Самайна – ветер да колдовство. А ты все сиди и бойся – дергай в ладонях пяльцы, Стирай каждый день рубашки, мешай в котелке раствор. И жди, что придут с дождями святые – попросят хлеба. Одарят тебя любовью – не раз и, поди, не два. Проси, что захочешь, скажут, у бога, Христа, у неба, А нас не касайся, сука. Беги же, пока жива. Но ты, как всегда, покорна – ведь бог справедлив. И все же, Не больно смотреть, как сестры слетаются в ночь к костру? Как ветер целует косы, а звезды ласкают кожу? Как гаснет волшебный отблеск и душит тоска, как спрут? Ты слышишь? Огнем и камнем, терновником в дикой чаще, Травой – бересклетом горьким – заклятье сплетает ночь. Не встать тебе в круг призыва, не пить с ритуальной чаши. Беги же теперь, святая, быстрее и тише прочь. Молись тем богам, что ночью прошепчут: «Не верю, сука. Не так, ведь! Колени шире – ладони прижми к лицу». Кто входит в дома без спроса, без зова, мольбы и стука, Чтоб веру свою накликать. Молись, мол, теперь Отцу. Не хочешь страдать – уверуй: возьми вот свечу, иконы. Ходи в воскресенье в церковь – пожертвуй на хлеб, вино. Сестра, ты не слышишь? Ветер несет к нам со звоном стоны, А мы оседаем пеплом. Тебе ли не все равно? И боги рыдают в мраке, а пыль оседает в чаши. На храмы вновь рубят рощи – на крест или чей-то дом. И близится ночь Самайна. И ведьмы печально пляшут, Мешают в огне и травах дожди с почерневшим льдом. А ты все молись, сестрица, забыв о своей природе. Сожги обереги ночью – с цветов, лоскутков, волос… А мы оседаем пеплом. В Ничто навсегда уходим. Но нас обвенчают боги – тебя же распнет Христос.

Vorona: современное Магда Марчук Не шалава - влюбленная в многих Она была девочкой так, "не шалава - влюбленная в многих". Вдыхала "испорченный" мак, смотрела не в небо - под ноги, рисовала "люблю" на стекле, выпивала в субботу под вечер; и сидела давно на игле, понимая, что это не лечит. Материлась безбожно всегда, одевалась вульгарно и броско, проклинала зимой холода и шептала "подай папироску..." Она красила волосы хной, надевала на кисти браслеты, ненавидела стужу и зной, презирала флоридское лето. Улыбалась накрашенным ртом - пробивались лимонные зубы. На дела говорила "потом", посещала все бары и клубы. Она ночью писала роман, рисовала пейзажи гуашью, собирала картинки со стран, где она могла быть настоящей. Посещала музей и кино, мастерила поделки из перьев. Она пала на самое дно не десятой, увы, и не первой. Она верила - сможет спастись, ей помогут всесильные боги. Ну а боги кричали: "Катись, не шалава - влюбленная в многих!"

Vorona: современное, хоббит, или путешествие туда и обратно, Толкин, Б. Бэггинс Магда Марчук Возвращайся домой, Бильбо Бэггинс Возвращайся домой, Бильбо Бэггинс. Тебя ждут твои гости и книги, Да и карты, где мили и лиги Умещают в себе целый мир. Возвращайся домой, Бильбо Бэггинс. Тебя ждет мягкий жар у камина, Сладкий запах пучков бальзамина, Молоко на столе, хлеб и сыр. Возвращайся домой, Бильбо Бэггинс, Любоваться осенним закатом И писать: «А вот было когда-то: В каждом шаге рождался свой путь». Возвращайся домой, Бильбо Бэггинс. Наслаждайся своим добрым бытом, Вспоминай и о том, что забыто, И о том, что уже не вернуть. Возвращайся домой, Бильбо Бэггинс. Кури трубку и жди незнакомцев, И смотри на спокойное солнце, Начинай все с пустого листа. Возвращайся домой, Бильбо Бэггинс. Отдохни от интриг и сражений, От походов, атак, приключений. Отдохни, милый друг, ты устал.

Анна Рысина: не очень-то и современное Н. Некрасов Я не люблю иронии твоей. Оставь её отжившим и не жившим, А нам с тобой, так горячо любившим, Еще остаток чувства сохранившим, — Нам рано предаваться ей! Пока еще застенчиво и нежно Свидание продлить желаешь ты, Пока еще кипят во мне мятежно Ревнивые тревоги и мечты — Не торопи развязки неизбежной! И без того она не далека: Кипим сильней, последней жаждой полны, Но в сердце тайный холод и тоска... Так осенью бурливее река, Но холодней бушующие волны...

Табаки Ши: классика, слепые Иосиф Бродский Стихи о слепых музыкантах Слепые блуждают ночью. Ночью намного проще Им перейти через площадь. Слепые живут на ощупь Трогая мир руками, не зная света и тени и ощущая камни Из камня делают стены. За ними живут мужчины. Женщины. Дети. Деньги. Поэтому, несокрушимые Лучше обойти стены. А музыка — в них упрется. Музыку поглотят камни. И музыка умрет в них, захватанная руками. Плохо умирать ночью. Плохо умирать на ощупь. Так, значит, слепым — проще… Слепой идет через площадь.

Табаки Ши: Бродского много не бывает не баян, а классика; огонь Иосиф Бродский Огонь, ты слышишь, начал угасать... (1962) Огонь, ты слышишь, начал угасать. А тени по углам -- зашевелились. Уже нельзя в них пальцем указать, прикрикнуть, чтоб они остановились. Да, воинство сие не слышит слов. Построилось в каре, сомкнулось в цепи. Бесшумно наступает из углов, и я внезапно оказался в центре. Всё выше снизу взрывы темноты. Подобны восклицательному знаку. Все гуще тьма слетает с высоты, до подбородка, комкает бумагу. Теперь исчезли стрелки на часах. Не только их не видно, но не слышно. И здесь остался только блик в глазах, застывших неподвижно. Неподвижно. Огонь угас. Ты слышишь: он угас. Горючий дым под потолком витает. Но этот блик -- не покидает глаз. Вернее, темноты не покидает.

Эрика Максимова: Осторожно, много букв. современное Хана Вишнёвая Tres Если пятнадцать девочке – значит, ты можешь лепить её душу как пластилин, можешь как разрушитель и властелин крепости строить и разводить мосты, вырыть озёра, засыпать песком моря – девочка стерпит, если ты так решишь, если задушишь порывы её души… Если пятнадцать ей – значит, она твоя. *** Слушай, мой милый, слушай, запоминай: девочки очень нежные существа – холодно им даже в тёплый и светлый май, сталь их не ранит так, как разят слова. Слушай, мой милый, слушай, и запиши: девочки любят сломанных и больных – хочешь коснуться сердца, достичь души – просто попробуй изобразить ты их. Птички со сломанным крылышком, иль щенки, маленькие котята из коробка – взгляды тут будут сочувственны и горьки, и обязательно будет дана рука, чтобы помочь – даже те, у кого в глазах самая совершенная пустота. Девочки любят вытаскивать из песка, девочки любят заботиться просто так, любят чинить, когда сломанный механизм, любят пытаться ад переделать в рай. Хочешь понравиться – значит, сломайся, принц. Хочешь понравиться – слушай. Запоминай. *** Пишешь красиво, но, в общем-то, ни о чём, только тебя почему-то нельзя не слушать. Я представляю: стоим мы к плечу плечом, пальцами к пальцам, душою, конечно, в душу. Я представляю: где-то горит костёр, где-то там путники спорят о снах азартно. Ты говоришь, что взгляд мой, как нож, остёр, и поздравляешь с каким-то-девятым-марта. Я представляю повозку, огромный мир, карты, которые нас уведут к раздолью. Ты говоришь об окнах пустых квартир с невероятной и ощутимой болью. Ты говоришь, что не надо тебя жалеть, и не снимаешь незримой петли на шее. Я представляю горечь, тоску и смерть. И – не любя того – прямо до слёз жалею. *** Если шестнадцать девочке – не дыши, даже дыхание может сказать яснее, чем тебе кажется, чем ты хотел сказать. Если шестнадцать девочке – не пиши, пусть она будет и чувственней, и светлее. Даже не думай увидеть её глаза. *** Слушай, мой милый, слушай, запоминай: если за что берёшься – берись за дело. Ври до конца, любя, заходи за край, не оставляй, даже если и надоело, стой до конца, будь до конца, мой друг – это тебе когда-нибудь да поможет. Если кого загоняешь в горящий круг – значит, смотри, сгорает в огне ли кожа. Слушай, мой милый, слушай меня, ведь я просто советую – верить мне иль не надо (кажется, ну какая ж она змея, эти-то змеи, поди, вдруг и дышат ядом) – сам ты решай, я тебя ни о чём не прошу. Просто так будет правильней или проще. Слушай, мой милый: я ведь ещё дышу. Слушай, мой милый – это поможет очень. Слушай, мой милый – я-то тебе не враг, сколько таких встречалось тебе в дорогах, и со сколькими ты поступал вот так? Мне ли сказать, чтоб ты побоялся Бога?.. *** Пишешь чуть проще, больше смеёшься, но Делаешь вид отстранённый и чуть беспечный. Это искусство притворства на то дано, Чтобы прослыть и чёрствым, и бессердечным – Пользуйся, пользуйся, вдруг я поверю, вдруг Не захочу тебя больше понять и слушать. Только вот так выходит: к тебе, мой друг, Больше всего мечтаю залезть я в душу. *** Если семнадцать девочке – посмотри, как тебя сильно девочка эта любит, как тебя ждёт, замирает, кусая губы, как умирает тысячу раз внутри. Если семнадцать девочке – говори, что ты так хочешь быть постоянно с нею; ври ей, мой мальчик, ври ей – и не краснея, вновь исчезай недели хотя б на три. Если семнадцать девочке – помолчи, ей не нужны твои долбанные прощанья, эти стихи, оправдания, обещанья, если не может лжи она различить, если не сможет – значит, всё дело в шляпе, значит, вернёшься снова ты, ей любимый, зная, что гнев и слёзы проходят мимо. Если семнадцать – дождя ты не слышишь капель. *** Слушай, мой милый, ласковый, нежный зверь – это реальность, мальчик, не оперетта, люди живые и чувствуют тут, вообще-то, чувствуют оглушительно так, поверь – если ты так не можешь: прости и помни, ты не один ломался десятки раз. Если не помнишь цвета «любимых» глаз, если не хочешь сердце держать в ладони – просто верни, ты не должен ни серебра, даже ни цента точно не будешь должен. Женщина, неудачная пусть, быть может, сделанная из правого пусть ребра – тоже живая. Слушай, мой милый, слушай – если себя надумаешь вдруг винить… сразу верни чужое, в тот миг верни осточертевшую биться в ладонях душу. *** Пишешь так мало, зная: тебя тут ждут. Я представляю своды дворцов и башни, Я представляю склад, магазины, суд, И мне немного нервно и очень страшно. Пишешь: ты понимаешь, но я терпеть Буду обязана – это сквозит подтекстом. Я представляю, как буду в огне гореть, Но почему-то не обращаюсь в бегство. *** Пишешь мне редко, но, чёрт возьми, с душой – прямо берёт за отсутствующую душу. Милый мой, драгоценный мой, ты послушай, что ты городишь – вроде уже большой. Я представляю горы, моря, леса, те, что хотела я променять когда-то – Где же метла моя, где же моя метла-то? Как без неё навстречу мне к чудесам? *** Слушай, мой милый: девочки просто душки, только не надо терпеньем их плавить медь. Хочешь, тебе секретец шепну на ушко, словно тебе я добренькая подружка?.. Такие, как ты, их превращают в ведьм. *** Коль восемнадцать девочке – извини, всякие реки выходят из берегов, если к приливам ярости не готов – значит, ты со спасением не тяни. Реки ломают дамбы. По берегам катятся волны, всё на пути сметая. Ты же такой меня видел?.. так я такая. Мне восемнадцать – значит, катись к чертям.

Табаки Ши: почти современное, Хоббит, или Туда и обратно Стихотворение из первой главы книги "Хоббит, или Туда и обратно" Автор, разумеется, Джон Рональд Руэл Толкин Перевод на русский язык И. Комаровой За синие горы, за белый туман В пещеры и норы уйдет караван; За быстрые воды уйдем до восхода За кладом старинным из сказочных стран. Волшебники-гномы! В минувшие дни Искусно металлы ковали они; Сапфиры, алмазы, рубины, топазы Хранили они и гранили они. На эльфа-соседа, царя, богача Трудились они, молотками стуча; И солнечным бликом в усердье великом Украсить могли рукоятку меча. На звонкие цепи, не толще струны, Нанизывать звезды могли с вышины; В свои ожерелья в порыве веселья Вплетали лучи бледноликой луны. И пили они что твои короли И звонкие арфы себе завели; Протяжно и ново для уха людского Звучало их пенье в глубинах земли. Шумели деревья на склоне крутом, И ветры стонали во мраке ночном; Багровое пламя взвилось над горами - И вспыхнули сосны смолистым огнем. Тогда колокольный послышался звон, Разверзлась земля, почернел небосклон. Где было жилище - теперь пепелище: Не ведал пощады свирепый дракон. И гномы, боясь наказанья с небес, Уже не надеясь на силу чудес, Укрылись в богатых подземных палатах - И след их сокровищ навеки исчез. За синие горы, где мрак и снега, Куда не ступала людская нога, За быстрые воды уйдем до восхода, Чтоб золото наше отнять у врага.

Эрика Максимова: Хей, а по конкурсу уже были подведены итоги или нет? О_о современное, манга "Дневной звездопад" Heyla Звезда в руках Мой путь к тебе тернист и долог. Скажи мне, как тебя понять? Ты словно маленький ребёнок, Решивший взрослого играть. На небе тёмном, где нет края, Свою звезду найти смогла, Но мне дорогу освещая, Всё ниже падает она... Ты пахнешь чашкой с крепким кофе И слабым дымом сигарет. Когда с тобой – быть катастрофе, А без тебя и света нет. Так не бывает, чтобы счастье Бывало рядом столько дней. Ты стал моей незримой частью, А потому и я твоей. Нет, я не дам тебе погаснуть. Свети и дальше, я прошу, И если рядом быть опасно, То я, наверно, отпущу. Не знаю, сном был или не был, Но знаю я наверняка – Звезда должна сиять на небе, А не у школьницы в руках.

Эрика Максимова: Смысла нет, но ритм зачаровал *о* современное, клятвы, отношения Хана Вишнёвая А я задыхаюсь и клятвы твои въедаются ядом в кожу "и всё хорошо, и всё мы с тобою сможем" а я задыхаюсь мне нечем дышать мне нечем и клятвы свои роняешь ты мне на плечи как в греческих мифах, твои подпираю клятвы мне нечем дышать мне нечем дышать ты рядом мне нечем дышать куда мне идти куда же и я остаюсь, и что ты на это скажешь и ты повторяешь: рядом я, рядом, рядом а я задыхаюсь и клятв твоих не надо.

Ким: Вступаю в ваши ряды и несу... стихи современное, Алиса в Стране чудес, Алиса в Зазеркалье Укуренный Василиск Просто пора взрослеть Как завещал мне Шляпник, терпкий английский чай Я заварю под вечер, под перестук часов. А на листке кленовом: "Помни и не скучай", - Мой дорогой Страшила, кажется, это всё... Месяц сверкнёт улыбкой, словно Чеширский кот, Воды лагун русалок тонким покрыты льдом, Жёлтый кирпич дорожный травами зарастёт. Больше в стекле не виден мой зазеркальный дом. Кажется, это шутка. Кролик, часы, нора... Феи страны далекой сверху взирают вниз. Сон или явь? Сегодня? А, может быть, вчера? Время застыло, Питер. Сломанный механизм.* Как-то всё очень странно... Чтобы стоять - беги. "Правду" и "понарошку" вместе перемешай. Хочешь привыкнуть к свету? В землю скорей смотри! К логике из абсурда с радостью привыкай. Я не могу привыкнуть и не могу понять. В острых ножах осколков Жёлтый туман и снег. Много вопросов слишком - трудно ответ искать. Мой Неверлэнд разрушен. Просто пора взрослеть.

Ким: современное, книги, интернет Укуренный Василиск О книгах В уголке - подзабытый стеллаж, Где пылятся на полочках книги. Там пираты орут: "Абордаж!" Там плетут кардиналы интриги... Отгибая тугой переплет И читая, за строчкою строчку, Мысли ты отправляешь в полет, Собираешь мечты по кусочку... Темно-желтая ветхость страниц, Полустершихся букв очертанья... Там погоня за стаей Жар-птиц, Битвы труд и в любви расставанье... Постепенно схожу я с ума - Книги нам заменяет компьютер! Вместо тома в руках Нокиа - Современных людей атрибуты! Серо-черный машинный экран - Он покажет нам книжек форматы, Он расставит по нужным местам Многотысячные фолианты... Только вслушайся в шелест страниц, Книга лучше, чем все "точки нэт"! Книга - друг для шутов и цариц, Не заменит нам книг Интернет!

Ким: Под бархатом имеется ввиду её нежная кожа современное, королева Unshed Tears Королева Ошейник и наручники из стали Браслетами ей служат и колье. Охранники ни разу не видали, Чтоб так носили робу на тюрьме. Двенадцать лет ей не сломили стати, Огонь в глазах не затушила боль, По-королевски движется. И кстати, Не в первый раз играет эту роль. Никто не знает, что у неё в мыслях, О чём на нарах снится в темноте... Когда никто не видит - зубы стиснет И прикоснётся пальцами к щеке. За что она сидит - никто не знает, Зачем на ней браслеты кандалов. Так жалко, что железо натирает - На бархате не избежать следов. Но шрамы Королеву не тревожат, Пусть даже, как на уличном щенке, Больней всех шрамов, что горят на коже - Касание любимых губ к щеке.

Табаки Ши: почему бы и нет классика, хранитель, талисман Александр Сергеевич Пушкин "Храни меня, мой талисман..." Храни меня, мой талисман, Храни меня во дни гоненья, Во дни раскаянья, волненья: Ты в день печали был мне дан. Когда подымет океан Вокруг меня валы ревучи, Когда грозою грянут тучи, — Храни меня, мой талисман. В уединеньи чуждых стран, На лоне скучного покоя, В тревоге пламенного боя Храни меня, мой талисман. Священный сладостный обман, Души волшебное светило... Оно сокрылось, изменило... Храни меня, мой талисман. Пускай же ввек сердечных ран Не растравит воспоминанье. Прощай, надежда; спи, желанье; Храни меня, мой талисман.

Ким: Для поднятия настроения) современное, радость 8АНЮТА8 Радужный зонт Подарили когда-то мне радужный зонт - Удивляются люди, его увидав: Многоцветием красок так радует взор! И уныние тает в глазах без следа. Среди мокрых домов я иду под дождём, Среди серых машин, среди чёрных дорог. И плывёт над землёю волшебным цветком - Словно детский рисунок - мой зонтик-грибок. Из оранжевых туч льётся дождь бирюзой, И морскою волной плещет в лужах вода - Я вокруг посмотрю через радужный зонт: И гроза не страшна, и беда - не беда. В небе сером закат повстречает рассвет, Птицы кружатся словно листва сентября, Облака - как цветы в нежно-алой траве, Аметистами ночью созвездья горят. Жизнь моя - разноцветный вертящийся зонт, Но цветов в нём, наверное, больше, чем семь, Я вдыхаю не смог - ярко-синий озон И рисую года - полоса к полосе. Не кричите мне вслед: "В мире - грязь!", "В мире - грусть!" Непогоду люблю, наслаждаюсь грозой! И ни грусти, ни грязи давно не боюсь: У меня есть для счастья мой радужный зонт. Ну, а если его изорвёт ураган, То не стану я чёрным свой зонт зашивать - Подберу нитки в тон. И дочурке отдам, Чтоб не смела она в серый день унывать!

Ким: современное, про очки Alex Tumanov Очки без линз Вы бесполезны, как очки без стёкол, Вы - яркий модный шик, аксессуар. Внутри же вы пусты и мир ваш блёкл. И у очков без стёкол есть футляр. Дань моде, обществу, ярки, как краски. Вам линзы не нужны - и так слепы, Глупы, принцессы, верите всё в сказки, Всё ждёте принца и мечты крепки. Любезные, вы спрячьте свои взгляды, Принц вырастет и станет королём. И станут не нужны ему наряды И пустота в футляре дорогом. Ведь королю нужнее королева, Чьи мудрые советы будет чтить, Чтоб успокоила от праведного гнева И искренне смогла бы полюбить. Чтоб не была пустышкой, стразным бликом, Но мудрою хозяйкою дворца. А вы, принцессы, сдуйтесь мигом пшиком, Хоть книжку почитайте иногда И, может быть, задумайтесь о смысле, А не о том, где будет ждать вас принц. Совсем не приспособлены вы к жизни И бесполезны, как очки без линз.

Ким: современное, о ведьмах Хана Вишнёвая Не принцесса Твой друг назвал меня принцессой, А ты сказал, скрывая страх: «Таких принцесс в старинных пьесах В конце сжигали на кострах». Я усмехнулась: «Как же можно?» Встряхнула рыжею копной. «Неужто так тебе и сложно Общаться, бедненький, со мной?» Я усмехнулась. Ты, бледнея, Искал спасительный ответ; Смотрел чуть выше моей шеи, Но не в глаза. Конечно, нет. Я продолжала: «Ты, наверно, Вообразил, что я змея. Фальшива, скрытна, лицемерна…» Ты возразил: «Не думал я!» «Вообще?». «Да хватит издеваться!». Я засмеялась. Ты замолк. Меня боясь, ты оставался. Смешной ребёнок. Странный долг. Я долго в зеркало смотрела, Твоих не замечая глаз. Ала. Бесстыжа. Надоело Слушать поток трескучих фраз. Я усмехнулась, и ты снова Немного, друг мой, побледнел. Со страхом ждал моё ты слово… Что ж, верно. Это твой удел. Быть может, я и бессердечна. Скажу с улыбкой на устах: «Каких, мой маленький, кострах? Такие ведьмы жили вечно».

Ким: современное, о музыке Mr Loser От отчаянья плеер спасёт На повторе опять Arctic Monkeys – Так бывало лишь прошлой весной. Пахнет в комнате дымом и перцем, И откуда-то пахнет сосной… Мир поделен на равные части. Он прекрасен – ты как ни крути. Но вот, если опять разрывает – То ему, извини, не спасти… Жизнь такая, какую сам строишь. Без иллюзий, мечтаний и дат. Если тонешь – всё просто. Ты тонешь. И ты в этом лишь сам виноват… Захлебнёшься в густеющей тине Или выползти сможешь со дна – Здесь решаешь лишь ты, в самом деле. Упивайся ты болью сполна… Упивайся и ей наслаждайся. Но не ной, не кричи сгоряча. В городах и в пространствах теряйся, Всё срубив без прикрас и сплеча… Верь ты звукам и песням – не людям. Только музыка нас не предаст. Так частенько меняются судьбы, Жизнь за нас ведь никто не отдаст… И никто уже плакать не будет, Если снова пойдёшь ты ко дну. Не спасут от сомнения люди, Не помогут стать крепче уму… На повторе опять Arctic Monkeys, А депрессию Сплин принесёт. Не спасут от отчаянья люди. От отчаянья плеер спасёт…

Рин Нестеренко: Современное, Осень\Зима nika_nobody Мороз по коже Мороз по коже, ветер бьет в лицо, И пробирается в потоки мыслей. И лед стесняет сердце поплотней кольцом, И продолжать раздумывать нет смысла. Крупицы те, что удалось собрать, От холода стараются укрыться. А ветру бы их только подгонять, А ветру бы летать свободной птицей. И в голове моей царит сквозняк, И одинокой птахой промелькают мысли. А мне бы скрыться, скрыться от себя. И никогда к себе не возвратиться.

Табаки Ши: современное, осень Настя Булавка *** Давай окунёмся в осеннее море, Смешаем с дыханием утренний бриз, Ворвёмся в лоскутное небо, но, вскоре Серебряным ливнем отправимся вниз. Дышать всё сложнее. Солёные волны Крадут наши души и тянут на дно. Давай соглашаться. Теперь мы свободны. Сегодня вода превратится в вино. Мне кто-то шептал, что чудес не бывает И звал безутешно меня за собой... Крик чаек становится громче. Светает. Пора просыпаться. Прохладно. Прибой. Давай будем слушать осенние песни, Чертить нашу жизнь на холодном песке, И, если чудес не бывает, то вместе Разбрызгаем море в бескрайней тоске...

Табаки Ши: современное, мрачное Настя Булавка *** Предупреди, когда захочешь умереть... Я посижу с тобой в забытом старом сквере, Напомню - каждому дано по его вере, А ты о том, как боязно стареть. Предупреди меня отчаянным звонком Примерно в без пятнадцати три ночи. Я сонным голосом спрошу чего ты хочешь, А ты ответишь, что всё в жизни кувырком. И я приду к тебе, пожалуй, в пять утра И захвачу с собою пару наших песен. Они меня, признаться честно, бесят, Но мы споём их, раз тебе пора. Я обниму тебя, хоть мне и нелегко, А ты убьёшь меня смиренным взглядом... Я прочитаю в нём: "Пожалуйста, не надо..." И к горлу вновь подступит горький ком. Когда захочешь умереть - предупреди, И я приду к тебе с другого края света. Я думаю, ты должен знать об этом, Когда захочешь умереть - нам по пути...

Рин Нестеренко: *_* Любимый стих обожаемого автора, который подарил мне тонны вдохновения. Современное, Мифические существа nika_nobody Мельпомена Она хочет кричать, только голос давно осип, И всё тело её покрыто глубокими ранами. И уже вдохновлять на трагедию нету сил, Как бы выжить самой и отделаться только шрамами. Мельпомена ходит на грани, будто, по лезвию, Изрезая себя то реальностью, то безумием. Тёмной ночью осенней, совсем уж нетрезвая, Мельпомена, не отличаясь благоразумием, Тихо сядет за стол, и бутылку поставит рядом, И устало скажет одно лишь тебе: пиши. И с забитым, полубезумным взглядом, Расскажет всю свою историю души.

Табаки Ши: современное, люди Аля Кудряшева aka Izubr *** Хочешь вдохнуть свободы - так топай лесом, Лесом, меня не мучай, тропинка слева, То, что для всех смертельно, тебе - полезно, катится твой клубочек - и топай следом. Нюхай фиалки, небо руками трогай, Падай, потом захлебнись в поднебесной глуби. Если ты хочешь женщину - женщин много, Только одна загвоздка: они - полюбят. Можешь поверить в Будду или в Мадонну- Прятать в ключичной ямочке крест нательный, Но не проси у них ни тепла, ни дома, То, что другим полезно, тебе - смертельно. Время темнеет, в петли свернулись реки, В ноги твои, как змеи, вцепились травы. Ты пошутил однажды - шути вовеки, Раз уж судьба такая тебе по нраву. Много ли надо - лишь перепутать строки, Просто слова - а их не бывает жалко. Бог надорвал пупок от твоей остроты, Черти краснеют - для них это слишком жарко. Даже в пустыне - кто-нибудь да услышит, И не смотри назад, разделяй и царствуй. Ты будешь первым - а значит, не будешь лишним, То, что другим - отрава, тебе - лекарство. И заслонить дорогу тебе - не выйдет, Деве ли, Дон Кихоту ли в медном шлеме. Хоть носороги, знаешь ли, плохо видят, Это при их масштабах - не их проблемы. Сердце стучит, как маятник, время лечит, День заблудился в сумраке скорбных комнат. Если ты всё забудешь - тебе же легче Только одна загвоздка: другие - помнят.

Анна Рысина: современное, о викингах и прочих приятностях Утемуратов Антон Викинг и весна Весною викинг молодой залезет на корабль, Повесит щит, бранясь, на борт, возьмётся за штурвал. Взревёт отчаянно мотор, от берега неся, Проворно викинг соберёт концы и якоря. Натянет викинг молодой до шеи гермошлем, И за весёлой болтовнёй зачистит пару клемм. Обрулит льдины, и буйки, и лодку рыбака, Торпеды, мины, топляки – дорога нелегка. Соскочит викинг молодой улыбчиво на брег, Устроит маленький разбой, смахнёт последний снег. Он скажет всем: «Пришла весна!», и песню запоёт, А люди встанут, матерясь, в весёлый хоровод.

Анна Рысина: современное, о викингах и прочих приятностях Утемуратов Антон Викинг и болезнь Качнётся поезд – викинг спит, Не слышит голосов. Сегодня викинг инвалид – Он болен, будь здоров. Ужасен насморк до небес, И в горле ураган. Не сладок жареный хлебец, Тяжёл в руке стакан. Таблеток гиблых пару штук Закинуть и забыть. Издаст душа протяжный звук, Попробует заныть. Но викингов броня крепка, А пуще крепок дух. И он окрепнет дня за два И даже раньше двух. Расправит плечи и пойдёт, Играя и шутя. Болезнь постыдно уползёт В конце второго дня. И викинг снова ест и пьёт И снова пишет стих. Ничто героя не берёт, И даже город стих.

Анна Рысина: современное, о викингах и прочих приятностях Утемуратов Антон О Беовульфе (краткое переложение) Над седой равниной моря, Чудо-мичману подобный, На дракаре со щитами, Гордо реет викинг славный, Длинный меч привешен сбоку, Молоток в руках - что надо. Путь лежит далёк, не близок Мимо острова Буяна, Мимо скачущих дельфинов Прямо к дому Хеорота, К дяде Хротгару на службу, Чтоб спасти его от горя. Злое чудо кличкой Грендель Грубо дядю домогает, Угнетает королевство И ведёт себя пренагло. В силу этих обстоятельств Разобраться едет викинг. Грендель - сильная скотина, Силой с ротою сравнится Гренадёров очень рослых Из десанта и спецназа. Греко-римскою борьбою Он владеет в совершенстве. Но и викинг не из лохов - Бодибилдинг, джиу-джитсу, Самбо тоже боевое И хоккей на льду канадский. И к тому же в пику твари Он украшен интеллектом. В общем, викинг докатился По волнам до Хеорота, С дядей выпили, поели, Поорали громко песни. И пошёл искать собаку Злого Гренделя наш парень. Грендель долго не кривлялся - Враз явился к Хеороту, Похваляясь дерзко силой, Он к армреслингу стремился. Но судьба к нему однако Как-то дружбы не питала. В общем, викинг с перепугу И с похмелья в перегаре, Так нажал на злое чудо, Что клешню ему оттяпал От запястья аж до майки. И два раза в рыло въехал. Грендель жалобно захныкал, Подхватил свою ручонку - И тикать погнал до хаты, Что ютилась на болоте. Там он жил в квартире с мамой. Мама тоже не подарок. Викинг бегло встал на лыжи И вдогон помчал за чудом, Чтоб вломить ему за дядю, Чтобы мало не казалось. Но лыжня была неважной, Грендель ж был нехилый спринтер. Наконец, они добрались: Грендель умер ненароком От большой потери крови, Викинг с мамою подрался - Бились сильно и от сердца, Мама слабже оказалась. Так избавил царство дяди От напастей викинг юный, Получил дары в нагрузку, Дёрнул стопку на дорогу И поплыл к себе, до дому, Капитан второго ранга. Так вот было в те мгновенья: Протекала жизнь нескучно, Били Гренделей, драконов, Эльфам тоже доставалось, Орки просто убегали - Викинг властвовал над миром.

Анна Рысина: современное, о викингах и прочих приятностях Автор наверняка где-то да существует :) Песнь "нехраброго" скальда Снова в бой идет дружина, Снова крики, звон секир. Я, расшитый плащ накинув, В бой не лезу, я - за мир! Мне сражаться неохота, Не люблю я убивать... Ой, стрела нашла Геррёда - Надо дальше отползать. Так о чем я? А, о битве, Где вершится бранный суд. Коль судья острее бритвы, Суд всегда бывает крут. Кто? Я чести не достоин Умереть с мечом в руке? Увидав, как истый воин, Блеск Вальхаллы вдалеке? Больно надо! Мне не к спеху! Я не воин, я - поэт. Я хочу - прошу без смеха! - Жить еще немало лет. Люди падают, как сосны Под ударом топора. Вон берсерк со взглядом злобным Мчит сюда... А мне пора! *** Не ушел Вкусивший Меда, Голова слетела с плеч. Не добавила и года Эта пламенная речь!

Анна Рысина: современное, юмор, грибное и немного о викингах Автор наверняка где-то да существует :) Мухомор и викинги Один «крутой» грибник грибы все знает, Другой не отличит и белый гриб от валуя Но тот кто мухомор не уважает,- В грибах не понимает ничего! Такой все выходные по лесу проползав Потом еще пол-ночи чахнет над плитой Не лучше ли наевшись мухоморов, С армадою врагов вступить в неравный бой?! Я это заявляю не напрасно И ножик свой грибной заброшу с этих пор! Отныне я берсерк, могучий и ужасный Порукой в этом друг мой мухомор! Собрался с духом я, держа его за ножку Пол-шляпки откусил — на вкус как поролон Лишь ацетоном он попахивал немножко А дальше было все как дивный сон ...Вот грозный наш драккар на отмели пылает, Клубится черный дым над темною водой. Пронзен десятком стрел и кровью истекая, Я с полчищем врагов веду неравный бой Но вот и мой конец, коль скальды не налгали Летит моя душа, презрев предел земной. Один короткий миг — и я уже в Валгалле И Один-сокрушитель склонился надо мной. От взгляда одного мне сразу стало жутко Держа меня за руку он валькириям сказал: «А этого «орла» на промывание желудка, Еще б чуть-чуть и он концы б отдал!» И вот лежу один, как щит обнявши тазик А привкус марганцовки помню до сих пор, В башке свербит вопрос: «Зачем я сжег Уазик, Зачем гонял наряд и ГДЕ Я ВЗЯЛ ТОПОР???»

Эрика Максимова: современное Хана Вишнёвая Без названия Во-первых – хватит страдать по лету, А во-вторых – уходи домой, Ведь дом твой тёплый и очень светлый и, наконец-то, он всё же Твой. И в-третьих – вспомни мечты о чуде, В-четвёртых – просто закрой свой рот, Ведь всё случится и всё-всё будет – не зря же близится Новый год. И в-пятых – вспомни, кто ты такая, Кого ты любишь, К кому спешишь. В-шестых – держи их, моя родная. Всё будет здорово. Запиши.

Эрика Максимова: современное, грустное, любовь Хана Вишнёвая Щемящее Слушай, скажи, а ты… будешь меня любить? Меня, раздолбайку с пристальным грустным взглядом; змею в чешуе, чьи слова пропитаны ядом, настолько уж чёрную, что некуда и чернить? Меня, вот такую, с покусанными губами, которая прячет всё за улыбкой глупой, которой привычно – быть язвой, стервозной и грубой. Меня, вот такую, что не следит за словами? Я ведь боюсь. Что ни слово – почти опасно, я так боюсь, что опять смогу бесконтрольно сделать тебе даже и чуточку больно. Я ведь боюсь. Я ведь на всё согласна. Слушай, скажи, как же теперь мне быть? Я не была застенчивой и послушной, я не мила. Такая может быть нужной? Просто ответь – ты… будешь меня любить?

Табаки Ши: классика, безумие Белла Ахмадулина Прощание А напоследок я скажу: прощай, любить не обязуйся. С ума схожу. Иль восхожу к высокой степени безумства. Как ты любил? Ты пригубил погибели. Не в этом дело. Как ты любил? Ты погубил, но погубил так неумело. Жестокость промаха... О, нет тебе прощенья. Живо тело, и бродит, видит белый свет, но тело мое опустело. Работу малую висок еще вершит. Но пали руки, и стайкою, наискосок, уходят запахи и звуки.

Алиса Найтли: Доброго времени суток, чудесные и чудесатые! =) Наконец-то подводим итоги подзатянувшегося и позабытого уже конкурса на лучшее стихотворение о братьях наших меньших. Победителями сегодня становятся Рин Нестеренко и Vorona. Девчонки работали на контрасте, и если от стихотворения Рин хотелось пустить слезу, то от работы Юли улыбало=) Обе получают по 15 баллов, поздравляем, аплодисменты! И коль уж близится 31 декабря, то год уходящий в нашем клубе мы завершим крайним конкурсом - на лучшее стихотворение, посвященное новому году (не зиме, прошу заметить!а празднику). Итоги конкурса будут подведены 24 декабря. Всем удачи и творческих взлетов!Хехей! Алиса Найтли.

Vorona: соврменное, моя любимая подборка Вера Полозкова ОСТОЧЕРЧЕНИЕ Да, тут не без пощёчин и зуботычин, Впрочем, легчайших, так что не кличь врачей. Сколько б ты ни был зычен и предназначен – А все равно найдутся погорячей. Мальчик, держись за поручень, мир не прочен. Ладно, не увенчают – так хоть учтут. Выставочен как ни был бы, приурочен – А все равно же вымучен, что уж тут. Звонче не петь, чем Данте для Беатриче. Нынче – ни Дуче, ни команданте Че. Как бы ты ни был вычерчен – ты вторичен; Тысячен, если мыслить в таком ключе. Ты весь из червоточин, из поперечин, Мелочен очень, сколько ни поучай. Как бы ты ни был точен и безупречен – Вечности не оставят тебе на чай. И не мечтай, что Бог на тебя набычен, Выпучен, как на чучело, на чуму. Как бы ты ни был штучен – а ты обычен. А остальное знать тебе ни к чему. СНОВА НЕ МЫ ладно, ладно, давай не о смысле жизни, больше вообще ни о чем таком лучше вот о том, как в подвальном баре со стробоскопом под потолком пахнет липкой самбукой и табаком в пятницу народу всегда битком и красивые, пьяные и не мы выбегают курить, он в ботинках, она на цыпочках, босиком у нее в руке босоножка со сломанным каблуком он хохочет так, что едва не давится кадыком черт с ним, с мироустройством, все это бессилие и гнилье расскажи мне о том, как красивые и не мы приезжают на юг, снимают себе жилье, как старухи передают ему миски с фруктами для нее и какое таксисты бессовестное жулье и как тетка снимает у них во дворе с веревки свое негнущееся белье, деревянное от крахмала как немного им нужно, счастье мое как мало расскажи мне о том, как постигший важное – одинок как у загорелых улыбки белые, как чеснок, и про то, как первая сигарета сбивает с ног, если ее выкурить натощак говори со мной о простых вещах как пропитывают влюбленных густым мерцающим веществом и как старики хотят продышать себе пятачок в одиночестве, как в заиндевевшем стекле автобуса, протереть его рукавом, говоря о мертвом как о живом как красивые и не мы в первый раз целуют друг друга в мочки, несмелы, робки как они подпевают радио, стоя в пробке как несут хоронить кота в обувной коробке как холодную куклу, в тряпке как на юге у них звонит, а они не снимают трубки, чтобы не говорить, тяжело дыша, «мама, все в порядке»; как они называют будущих сыновей всякими идиотскими именами слишком чудесные и простые, чтоб оказаться нами расскажи мне, мой свет, как она забирается прямо в туфлях к нему в кровать и читает «терезу батисту, уставшую воевать» и закатывает глаза, чтоб не зареветь и как люди любят себя по-всякому убивать, чтобы не мертветь расскажи мне о том, как он носит очки без диоптрий, чтобы казаться старше, чтобы нравиться билетёрше, вахтёрше, папиной секретарше, но когда садится обедать с друзьями и предается сплетням, он снимает их, становясь почти семнадцатилетним расскажи мне о том, как летние фейерверки над морем вспыхивают, потрескивая почему та одна фотография, где вы вместе, всегда нерезкая как одна смс делается эпиграфом долгих лет унижения; как от злости челюсти стискиваются так, словно ты алмазы в мелкую пыль дробишь ими почему мы всегда чудовищно переигрываем, когда нужно казаться всем остальным счастливыми, разлюбившими почему у всех, кто указывает нам место, пальцы вечно в слюне и сале почему с нами говорят на любые темы, кроме самых насущных тем почему никакая боль все равно не оправдывается тем, как мы точно о ней когда-нибудь написали расскажи мне, как те, кому нечего сообщить, любят вечеринки, где много прессы все эти актрисы метрессы праздные мудотрясы жаловаться на стрессы, решать вопросы, наблюдать за тем, как твои кумиры обращаются в человеческую труху расскажи мне как на духу почему к красивым когда-то нам приросла презрительная гримаса почему мы куски бессонного злого мяса или лучше о тех, у мыса вот они сидят у самого моря в обнимку, ладони у них в песке, и они решают, кому идти руки мыть и спускаться вниз просить ножик у рыбаков, чтоб порезать дыню и ананас даже пахнут они – гвоздика или анис – совершенно не нами значительно лучше нас СМЕХ каждый из нас – это частный случай музыки и помех так что слушай, садись и слушай божий ритмичный смех ты лишь герц его, сот, ячейка, то, на что звук разбит он – таинственный голос чей-то, мерный упрямый бит он внутри у тебя стучится, тут, под воротничком тут, под горлом, из-под ключицы, если лежать ничком стоит капельку подучиться – станешь проводником будешь кабель его, антенна, сеть, радиоволна чтоб земля была нощно, денно смехом его полна как тебя пронижет и прополощет, чтоб забыл себя ощущать, чтоб стал гладким, словно каштан, наощупь, чтобы некуда упрощать чтобы пуст был, словно ночная площадь, некого винить и порабощать был как старый балкон – усыпан пеплом, листьями и лузгой шёл каким-то шипеньем сиплым, был пустынный песок, изгой а проснёшься любимым сыном, чистый, целый, нагой, другой весь в холодном сиянье синем, распускающемся дугой сядешь в поезд, поедешь в сити, кошелёк на дне рюкзака обнаружишь, что ты носитель незнакомого языка поздороваешься – в гортани, словно ржавчина, хрипотца эта ямка у кромки рта мне скажет больше всех черт лица здравствуй, брат мой по общей тайне, да, я вижу в тебе отца здравствуй, брат мой, кто независим от гордыни – тот белый маг мы не буквы господних писем, мы держатели для бумаг мы не оптика, а оправа, мы сургуч под его печать старость – думать, что выбил право наставлять или поучать мы динамики, а не звуки, пусть тебя не пугает смерть если выучиться разлуке, то нетрудно её суметь будь умерен в питье и пище, не стремись осчастливить всех мы трансляторы: чем мы чище, тем слышнее господень смех мы оттенок его, подробность, блик на красном и золотом будем чистыми – он по гроб нас не оставит. да и потом нет забавней его народца, что зовёт его по часам избирает в своем болотце, ждет инструкции к чудесам ходит в мекку, святит колодцы, ставит певчих по голосам слушай, слушай, как он смеется. над собою смеется сам Final Cut осень опять надевается с рукавов, электризует волосы – ворот узок. мальчик мой, я надеюсь, что ты здоров и бережёшься слишком больших нагрузок. мир кладёт тебе в книги душистых слов, а в динамики – новых музык. город после лета стоит худым, зябким, как в семь утра после вечеринки. ничего не движется, даже дым; только птицы под небом плавают, как чаинки, и прохожий смеется паром, уже седым. у тебя были руки с затейливой картой вен, жаркий смех и короткий шрамик на подбородке. маяки смотрели на нас просительно, как сиротки, море брызгалось, будто масло на сковородке, пахло темными винами из таверн; так осу, убив, держат в пальцах – “ужаль. ужаль”. так зареванными идут из кинотеатра. так вступает осень – всегда с оркестра, как фрэнк синатра. кто-то помнит нас вместе. ради такого кадра ничего, ничего, ничего не жаль. Мантра я какое-то время жду тишины, а затем объявляю свою монаршую волю: «воины, знаю, вам это по плечу. бог оставил меня оставил меня за старшую вам придется сделать, как я хочу» вместо двух бутиков на большой никитской — «чертёжник» — там продают тетради и нотные партитуры, «сластёна» — с теми же запахами внутри аня больше не держит свой ум во аде и нe выводит вдоль кисти бритвой «умри, умри» рак становится излечим в терминальной стадии игорь жив, и ему исполнилось двадцать три автоматы за спинами у ребят становятся бас-гитарами из каждой глубокой раны течёт шираз и все сбитые кошки оказываются под фарами просто тряпками, брошенными вдоль трасс да, и мы с тобой просыпаемся завтра старыми и в одной постели на этот раз

Рин Нестеренко: Продолжаю играть на контрасте. К тому же, не слишком люблю Новый Год. Шуламита Грустный Новый Год Сказочная вьюга закружила Голубой седой водоворот. И тоской своей заворожила Этот грустный-грустный Новый Год. За окном охранники ночные Светят беспощадно фонари. Растопи оковы ледяные, Дед Мороз, мне праздник подари! Дети ждут, заглядывают в двери, Чтоб чудесный твой увидеть путь. Ну, а я ведь тоже в сказки верю – Подари мне радости чуть-чуть! Сделай, чтобы превратились слезы В искорки бенгальского огня!!! Только не приходят Дед-Морозы, Может, чуда жалко для меня?

Табаки Ши: в конце концов, это тоже про Новый Год классика, Новый Год, Рождество Иосиф Бродский Рождественский романс Плывет в тоске необьяснимой среди кирпичного надсада ночной кораблик негасимый из Александровского сада, ночной фонарик нелюдимый, на розу желтую похожий, над головой своих любимых, у ног прохожих. Плывет в тоске необьяснимой пчелиный ход сомнамбул, пьяниц. В ночной столице фотоснимок печально сделал иностранец, и выезжает на Ордынку такси с больными седоками, и мертвецы стоят в обнимку с особняками. Плывет в тоске необьяснимой певец печальный по столице, стоит у лавки керосинной печальный дворник круглолицый, спешит по улице невзрачной любовник старый и красивый. Полночный поезд новобрачный плывет в тоске необьяснимой. Плывет во мгле замоскворецкой, плывет в несчастие случайный, блуждает выговор еврейский на желтой лестнице печальной, и от любви до невеселья под Новый год, под воскресенье, плывет красотка записная, своей тоски не обьясняя. Плывет в глазах холодный вечер, дрожат снежинки на вагоне, морозный ветер, бледный ветер обтянет красные ладони, и льется мед огней вечерних и пахнет сладкою халвою, ночной пирог несет сочельник над головою. Твой Новый год по темно-синей волне средь моря городского плывет в тоске необьяснимой, как будто жизнь начнется снова, как будто будет свет и слава, удачный день и вдоволь хлеба, как будто жизнь качнется вправо, качнувшись влево.

Ким: классика, Новый год, ночь Александр Блок Ночь на Новый год Лежат холодные туманы, Горят багровые костры. Душа морозная Светланы В мечтах таинственной игры. Скрипнет снег – сердца займутся – Снова тихая луна. За воротами смеются, Дальше – улица темна. Дай взгляну на праздник смеха, Вниз сойду, покрыв лицо! Ленты красные – помеха, Милый глянет на крыльцо... Но туман не шелохнётся, Жду полуночной поры. Кто-то шепчет и смеётся, И горят, горят костры... Скрипнет снег – в морозной дали Тихий крадущийся свет. Чьи-то санки пробежали... "Ваше имя?" – Смех в ответ... Вот поднялся вихорь снежный, Побелело всё крыльцо... И смеющийся, и нежный Закрывает мне лицо... Лежат холодные туманы, Бледнея, крадется луна. Душа задумчивой Светланы Мечтой чудесной смущена...

Табаки Ши: современное, зима, декабрь Настя Булавка *** Ночью приходит искренность. Слушай правду. Вот я тебе пишу. Не сочти за труд всё прочитать. Если что - отвечать не надо. Мне твои письма часто безбожно врут. Дождь в декабре нахально меня тревожит, действует мне на нервы своим нытьём. Мы с ним, наверно, всё-таки так похожи... Что это я? Пишу не совсем о том. Помнишь, вчера я верила свято в чудо? Чудо свершилось! - Вера исчезла вдруг. Впредь с чудесами связывать жизнь не буду. Мне надоело, знаешь ли, всё вокруг. Даже не хочется больше мне пить таблетки. Слишком привыкла к ним. Результата - ноль. Всё примитивно просто: бросай монетку, к будущей жизни новый ищи пароль... И по ночам записывай все секреты. Незачем их лелеять или беречь. Я вот тебе пишу и не жду ответа. Я тебя очень... После прочтенья сжечь.

Чайка Сонливая: не знаю, можно ли свои стихи выкладывать тут Х) так что первая ласточка, если что не так - сносите современное автор - я Когда зажгутся фонари И тени побегут по миру И станет свет сильнее тьмы И бог возьмет святую лиру Тогда восстанут корабли Тогда заблудятся олени; Слепою следовали верой Седые старцы, в грот ступая Не будет больше лжи и лени А станет сила в словесах.

Ким: классика, зима Борис Пастернак Никого не будет в доме Никого не будет в доме, Кроме сумерек. Один Зимний день в сквозном проеме Незадернутых гардин. Только белых мокрых комьев Быстрый промельк моховой, Только крыши, снег и, кроме Крыш и снега, никого. И опять зачертит иней, И опять завертит мной Прошлогоднее унынье И дела зимы иной. И опять кольнут доныне Неотпущенной виной, И окно по крестовине Сдавит голод дровяной. Но нежданно по портьере Пробежит сомненья дрожь, - Тишину шагами меря, Ты, как будущность, войдешь. Ты появишься из двери В чем-то белом, без причуд, В чем-то впрямь из тех материй, Из которых хлопья шьют.

Табаки Ши: современное Archais Прыжок через бездорожье Ну как ты там, брат? Меня вновь тянет куда-то, Кончается зима, у вас, в раю, наверное, лето. Мой рок-н-ролл до сих пор не знает зарплаты, А рюкзак пережил не один конец света. Ты же помнишь, Как в детстве метили путь крошками хлеба, Рисовали причудливых зверей в лохмотьях облаков. Рассветы, закаты на крышах и звездное небо Едва не раздавило город всего в паре шагов. Помнишь, сгорал июль, угли и дым костра, Тунис, какие-то пьянки, бордели Сомали, Индийский бханг и первый выход в астрал, В очередной нирване мы выползли на край земли. И плевать, что одежда пропахла бензином и потом И жить так нельзя. Пока мы тут, не утихнут споры. Систему к черту! Их крик слабей, чем наш шепот. Тогда нам казалось, что жизнь дает фору. Ветер в спину и дорога возникала под подошвой, Ни души окрест и трудности ничто не значили, Все пополам, от стоптанных кед, кончая прошлым. Надеюсь, ты нашел, что считал утраченным.

Табаки Ши: современное, весна Archais Блюз водосточных труб Распаляй костры и отправляйся следом, Распознав в беспробудные зимы В ком-то непобедимое лето. И даже революции пройдут мимо. Звезды распихивай по карманам, Тебе лишь нужно мне верить. За углом потайные ходы и туманы, Полеты с окон в густую зелень. Знай, эти минуты быстрее пули И светел твой путь в темноте, Не каждого смерть караулит В пыльных залах библиотек. Время и холода спеленав, Ссужая ведьмовской круг Это весна пела нам Блюз водосточных труб.

Эрика Максимова: современное, сказки, грустное Ирина Иванченко Сказки А русалка... Ну что русалка? Пеной бьется о берега. А принц счастливо живет рядом с той, кто искренне дорога, с той, что ласкова и прекрасна человеческой теплотой. Это в сказках бывает глупых: рыбы, ведьмы и колдовство. А служанка... Ну что служанка? Изгорбатилась, моя пол. А невеста принца красива была в церкви, и королем ставший принц был иных прекрасней – ровно Золушкина мечта. Это в сказках бывает глупых: бал, кареты, часы, хрусталь. А принцесса... Ну что принцесса? Не проснется, отравлен кто. Правит мачеха государством прежестокой своей рукой. На вопросы "Кто здесь милее?" промолчит черный дух зеркал. Это в сказках бывает глупых: оживать на чужих руках. Башни прячут того ребенка, что поранился об иглу, что не выросла дивной розой, что не просто легла уснуть. И бездетная королева, и скорбящий седой отец... Только в сказках, убив дракона, можно ждать пресчастливый конец, только в сказках спасают принцы, феи-крестные всем дарят, только в сказках любовь такая, что умеет всегда спасать, побеждать, уничтожив злое силой верности и любви. Только в сказках счастливых двое. Ну а в жизни... Увы, увы.

Анна Рысина: современное, о любви Марина Бородицкая Заземлите меня, заземлите, я больше не буду! Ну смеялась над физикой — так не со зла ж, не назло! Я не верила, что электричество водится всюду, Чуть притронулась — и затрещало, и всю затрясло. Кареглазый учитель, явись из глубин лаборантской, Что-нибудь отключи, расконтачь, эту дрожь пресеки! Никогда я поступок свой не повторю хулиганский: Не дотронусь до юной твоей долгопалой руки. Заземлите меня! Если надо — землей закидайте: Я читала, ударенных громом так можно спасти! Ну хотя бы учебник, учебник по физике дайте — Там уж, верно, укажут, куда мне заряд свой нести...

Анна Рысина: современное, о любви Марина Бородицкая А был ты не друг, и не сват, и не брат – Ведро мне донес от колодца. И был ты улыбчив, кудряв и женат, А вспомню – душа рассмеется: Какое нас вёдро застигло врасплох, Какая веселая сила! И имя твое означало – «как бог», А отчества я не спросила. И не было к ночи незваных гостей, И я не сказала «не надо», И было у нас девяносто детей – Аж два пионерских отряда. Был хлеб из столовой и чай для питья, И общие песни для пенья, И с круглою раной гитара твоя, Дрожащая от нетерпенья. Не болью, не варварством, не воровством Осталось – лишь тайным богатством, Лишь радости с радостью кратким родством И кровосмесительным братством! Лишь стойкость веселья, да скудость вестей Осталась – да песня-примета, Да где-то живут девяносто детей, Что нашими были все лето.

Анна Рысина: современное, о любви Марина Бородицкая Шпагу мне! Я сегодня играю влюбленного лорда! Он прощается с милой, поскольку идет на войну. Он ей пишет стихами: "Не плачь, мол, решился я твердо. И других не люби. А вернусь - я бока им намну." Впрочем, что я? Он пишет: "Прощай, дорогая, Слез жемчужных не лей, лучше бусы из них нанижи. Но отдай мое сердце, чтоб радостно шел на врага я И, как ладанку в бой, мне сердечко свое одолжи. Так он весело, лихо, красиво бумагу марает. Этот странный старинный костюм я примерить должна. мне к лицу и трико, и колет, а жабо натирает, мне идет этот слог, этот стих, только рифма тесна. Ну же! Легче, легко, словно в воду вонзиться, и свободней, свободнее, с радостью в каждом персте. И уже не лицо мое - облик иной отразится в этом дьявольском зеркале - белом бумажном листе. ...Мертвый лорд подбирает на лютне мотивчик веселый, Триста лет его нет, а гляди, все такой же - шальной... И однажды, одетая мальчиком, вскрикнет Виола: "Это ты, Себастьян? Ты воскрес и вернулся за мной?!"

Анна Рысина: современное, о любви Марина Бородицкая Возьми меня в ученики И говори мне: мальчик. Мне все прозванья велики, Ты говори мне – мальчик. Ты в заклинаньях знаешь толк И в древних, тайных чарах, А я умею клянчить в долг У лавочников старых! Когда зайдешься ты тоской В своей холодной мастерской Среди пустых бутылок – Пускай он будет под рукой, Пушистый мой затылок. Себе на кисти отбери Помягче завитушки, И краску с пальцев оботри О кудри на макушке. Я стану грунтовать холсты, Проклеивать картонки И даже, коль захочешь ты, Оденусь, как девчонки. Мне только ждать твоей руки, Держаться к ней поближе… Возьми меня в ученики. Возьми меня. Возьми же!

Анна Рысина: современное, о любви Марина Бородицкая Американское кино Ты пересказывал по-польски. В пустом Смоленске - как хмельно Кружил нас древний фильм ковбойский! И слышал сумрачный собор, И видели со стен монахи Твой католический напор, Мои языческие страхи. О Езус, это был подвох! Кренился поезд угорелый, Я знала: главный польский бог Крылат и носит лук и стрелы. Я знала: в имени твоем - Походный стан, хмельная слава, Ты пел: "Средь гор, средь гор мой дом..." В окне Москва вставала справа. С тех пор средь гор, в твоем краю, Где может всякое случиться, Улыбку влажную мою Ты носишь в ямке под ключицей. С тех пор, куда бы день ни влек, Ко всем занятьям и понятьям Ношу твой взгляд - как уголек, Вот тут, на шее, под распятьем.

Анна Рысина: современное, о любви Марина Бородицкая "Амур-р! Амур-р!" - взывает серый кот. В бессильной страсти лапы воздымая: Который год любовь с него дерёт Семь шкур - так пропадай же и восьмая! Мелькни! стрельни! задень, хотя бы тронь! Седой профессор теребит бородку, И в узком стойле медногрудый конь С размаху бьётся о перегородку... О сребролукий маленький Амур, И мы твою разносим контрабанду. Ночной радетель, голенький Тимур, Возьмёшь ли трубачом в свою команду? Амур! Амур! Лукав пунцовый рот, Но детский лепет твой повсюду понят: Лосось полуживой к верховьям прёт, И ласточка кричит, и голубь стонет.

Анна Рысина: современное, о любви Марина Бородицкая Маленькая ночная серенада Тихо светит месяц ясный С желтым хохолком. Трудоголик мой прекрасный, Выйди на балкон! Свежевымытая челка, Галстук – чистый шелк… Я торчу внизу, как елка Или серый волк. Стану сказывать я сказки, Песенку спою, Не спрошу любви и ласки – Просто постою. Отключи ты, мой желанный, Весь свой интерком, Белокурою Роксаной Выйди на балкон! Длинноногая отрава, Что дрожишь, мой свет? Лондон слева, Мюнхен справа, А меня и нет! Взгляд прохладен, труд бесплоден, На дворе темно... Что мы только в них находим, Брат мой Сирано?!

Анна Рысина: современное, о любви Марина Бородицкая И новенький снежок из тучи Затопчут в слякоть у метро, И снова девочке наскучит Ручной доверчивый Пьеро. Ей нужен дикий Буратино: Упрямый рот, нахальный взгляд, Пусть отдает болотной тиной Его изодранный наряд! Унылых крыс привычной скуки Он разгоняет хохоча: В чернилах нос, в карманах руки, А в мыслях - дверка для ключа. ...Пьеро, стремительно мужая, Издаст поэму той весной, И век спустя жена чужая Откроет книжку в час ночной, Под деревянный храп супруга Уйдет на кухню до утра, И неприкаянная вьюга В окно кивнет ей, как сестра.

Анна Рысина: современное, о любви Марина Бородицкая И в мужских глазах отразится узор ковра, И останется в женских – лепной узор потолка. Эта разница ракурса, в сущности, так мудра – Как и разница тел, которая так сладка. Так умно всё устроено в той золотой полумгле: Можно всех поменять местами, но как ни крутись, Вечно в небо глазеют притиснутые к земле, И уставились в землю – вздымающиеся ввысь.

Анна Рысина: современное, о любви, чуть-чуть о зиме XD Марина Бородицкая Зимний вечер Поведи меня в консерваторию: Там дают сегодня ораторию, Знатоки уткнулись в партитуры, — Много там искусства и культуры. Поведи в джаз-клуб меня сегодня: Шумно, дымно там, как в преисподней, И струится в мареве бессонном Черный ангел с лунным саксофоном. Или поведи меня в пивную, Чтоб потом тащить домой хмельную. Улыбнись мне над граненой кружкой — Я в ответ соленой хрустну сушкой. Дотемна, до детского невроза Жду тебя, как дедушку Мороза! Но душа уже подозревает, Что тебя на свете не бывает.

Анна Рысина: классика, сплошной тлен Марина Цветаева Вы, идущие мимо меня К не моим и сомнительным чарам, — Если б знали вы, сколько огня, Сколько жизни, растраченной даром, И какой героический пыл На случайную тень и на шорох... И как сердце мне испепелил Этот даром истраченный порох. О, летящие в ночь поезда, Уносящие сон на вокзале... Впрочем, знаю я, что и тогда Не узнали бы вы — если б знали — Почему мои речи резки В вечном дыме моей папиросы,— Сколько темной и грозной тоски В голове моей светловолосой.

Анна Рысина: древность, любовь и драма, печальная печаль Шотландская баллада раннего средневековья. На счет автора я не уверена... должен быть, но так давно помер, что и не знаю даже. ВОДЫ КЛАЙДА перевод Игн. Ивановского "Скорее, мать, спустись во двор И покорми коня. Мне нужно Маргарет повидать Еще до заката дня". "Останься, Джонни, мой сынок, Всё небо гроза облегла. Пока до замка доскачешь ты, Дорогу скроет мгла". "Пусть эта ночь темна, темна, Я поскачу сквозь тьму. Еще и полночь не пробьет, Я Маргарет обниму". "Скачи, мой сын, к любимой своей, Спеши обнять ее, Но в водах Клайда тебя найдет Проклятие мое". У берега Клайда конь захрапел, Сдержал свой резвый бег. Могли бы воды бурной реки Умчать пятьсот человек. "Ты крепко разгневался, старый Клайд, Ты все отрезал пути. Возьми мою жизнь по дороге назад, Только сейчас пропусти!" Его швыряло и вверх, и вниз, Вперед, и назад, и вбок. Схватился он за прибрежный куст И выбрался на песок. Он к замку Маргарет прискакал, Спрыгнул с коня у ворот, Но было темно ее окно И в башню заперт вход. "О Маргарет, двери мне открой, Впусти скорее в дом. Я в бурном Клайде вымок насквозь, Стою на ветру под дождем". Но глухо слышится ответ: "Напрасно ты будешь ждать. Нельзя мне двери отворить, Не то проснется мать". "О, Маргарет, Маргарет, ночь на дворе, Угрюмая пора. Позволь мне хоть в амбаре твоем Остаться до утра". "Нельзя мне пустить тебя в амбар, Он доверху полон зерна. А дом мой полон спящих гостей, И башня гостей полна". "Прощай, о Маргарет, прощай. Я знал, что близок мой срок, Хотя, клянусь, такой беды Придумать я не мог". У берега Клайда конь захрапел, Сдержал усталый бег. Могли бы бурные воды умчать Тысячу человек. По шею в воду конь вошел, Дрожа как осиновый лист. И тут у Джонни прямо из рук Вода умчала хлыст. Он потянулся за хлыстом, Нагнулся он с седла, И Клайда быстрая вода С собой его унесла. Его швыряло и вверх, и вниз, Вперед, и назад, и вбок. Он долго искал прибрежный куст, Чтоб выбраться на песок. Он долго плыл - и пошел на дно, Под берег крутой унесен. Увидела Маргарет в этот час Тревожный, странный сон. "Скажи мне, мать, что значит мой сон? Приснился он отчего? Мне снилось, что Джонни стоял у ворот, И мы не впустили его". "Спи, Маргарет, спи спокойным сном, Еще глубокая ночь. Я Джонни ответила за тебя, Чтоб он убирался прочь". Бежала Маргарет к реке, Бежала что есть сил. Чем жалобней Джонни она звала, Тем яростней ветер выл. Она ступила в холодный поток, Волна поднялась до колен. "Отдай мне Джонни, старый Клайд! Бери меня взамен!" Она ступила в холодный поток, По грудь поднялась волна. На дне, под берегом крутым, Его нашла она. "Пусть матери нас хотят разлучить, Разбить любовь жестоко, Но рядом, Джонни, мы будем спать На самом дне потока".

Анна Рысина: не шибко современное, любовь и жесть какая-то Дмитрий Кедрин Девчину пытает казак у плетня: "Когда ж ты, Оксана, полюбишь меня? Я саблей добуду для крали своей И светлых цехинов, и звонких рублей!" Девчина в ответ, заплетая косу: "Про то мне ворожка гадала в лесу. Пророчит она: мне полюбится тот, Кто матери сердце мне в дар принесет. Не надо цехинов, не надо рублей, Дай сердце мне матери старой твоей. Я пепел его настою на хмелю, Настоя напьюсь - и тебя полюблю!" Казак с того дня замолчал, захмурел, Борща не хлебал, саламаты не ел. Клинком разрубил он у матери грудь И с ношей заветной отправился в путь: Он сердце ее на цветном рушнике Коханой приносит в косматой руке. В пути у него помутилось в глазах, Всходя на крылечко, споткнулся казак. И матери сердце, упав на порог, Спросило его: "Не ушибся, сынок?"

Табаки Ши: современное, грустное Настя Булавка *** Холод пронзает кожу, медленно вводит в ступор. Я замираю. Кома. Милый, невинный бред. Зеркало - с гнусной рожей, голос не слышно в рупор. Я далеко от дома. Нет меня больше. Нет. Он говорит: "Так лучше" или же: "Я не знаю" Что это значит, право, я не могу понять - я закрываю уши, я головой качаю; помню: слова - отрава, лучше всегда молчать. Он говорит: "Усталость скоро меня прикончит" Я же его не слышу, я погружаюсь в сон. Я б навсегда осталась в этой глубокой ночи. Там для меня он лишний. Ветер - со всех сторон... Ветер поёт мне песни, холод пронзает кожу. Скоро совсем замёрзну. Он меня не спасёт. Я остаюсь на месте. Холодно мне (до дрожи) Он говорит, что поздно. Я говорю, что всё...

Табаки Ши: современное, грустное Настя Булавка *** Всё безупречно. Правильно. Гармонично. В каждой крупице прошлого - абсолют. Не потакай эмоциям. Всё логично: Если ты счастлив - скоро тебя убьют. Всё превосходно. Мило. Весьма забавно. Радуйся, предварительно промолчав. Это тебе не нужно. Другим - подавно. Все выполняют функции палача. Счастье - безумно хрупкое и слепое. С ним - осторожно, бережно, как с больным. Если оно останется вдруг с тобою, Просто молчи, чтоб оставить его живым.

Табаки Ши: современное Настя Булавка *** Слышишь, мой странный мальчик, В небе царит тоска! Мир ничего не значит, Пули звенят в висках. Лето шагает мимо В вечное никуда; Пишет зима курсивом Иней на проводах. Трудно остаться в этом Страшном небытие, Стать навсегда поэтом С грустью наедине. Сложно истратить мысли И - ни о чём, никак... Если мечты зависли - В жизни порой бардак. Знаешь, мой милый мальчик, Я не смотрю в окно. Мир горизонты прячет, Вижу всегда одно: Как пролетают годы, Всё за собой круша... В клетке святой свободы Ищет приют душа. Слышишь, как время мчится? Слышишь, как слышу я? Значит, пора забыться В вечности бытия... Каждый - своей дорогой, Сам по себе, один. Верных путей так много... Только прошу - иди.

Табаки Ши: современное, любовь Настя Булавка *** Ты писала ему стихи. И они, несомненно, лучше, чем моих откровений строки, нервно брошенные в тетрадь. Если можешь, то помоги. Мне действительно это нужно... Он останется одиноким... Помоги мне его понять. Я хотела его забыть, но, как видишь, не получилось и я снова себя теряю в его бледных, пустых глазах. Оборвалась надежды нить, всё как будто бы мне приснилось. Что мне делать - не представляю и вернуться нельзя назад. Вот такой непростой финал. Всё, казалось бы, прозаично, так банально и слишком серо, одиноко - не описать... Только в памяти тот вокзал, где я плакала (истеричка!), убивая больную веру... Помоги мне его понять...

Табаки Ши: современное, мрачное Archais Евангелие от Дьявола Истина не в словах, а за пределами болевого порога. Рагнарек уготован однажды и Богу... Потуги здравомыслия, как сонные мухи, инертны. Атрофия лобных доль. Во спасение смертных Путь умерщвления плоти. И проклят тот, кто против, Царствие для тех, кто недоразвит или юродив. Пусть големы доктрин на глиняных сваях бесплотны. Миф подогнан под догмы. По канонам или бесоугодны Отклонения от норм реформ духовного роста... От созвучия мест лобных до затишья погостов. Вдоль пути к Рубикону тянутся кресты для распятий, Сенат позади, смыкаются рубежи в багровом закате. Куда поводыри ведут окольными путями смуты?! Мятущуюся Суть дыба исправит или колыбель Иуды. Разум зачумлен, осознав вид изувеченной плоти, Не осталось религиозных рудиментов и атавизмов. Архангелы вострубят лишь к двадцать пятой ноте Эпилог расстрельных списков волны нигилизма. Выйдя из тени скрывать всуе рубцы от проказ... Я вам построю новый Мир, а с ним и Склеп на века. Глас мой воспрянет чрез плоть чужим Словом И станет Войной, Гладом и Мором...

Табаки Ши: современное, мифические существа Archais Кома XXIII Наши ангелы под наркозом, молебен завтра. Телесный кокон. Нуар коммунальных камер. Мы все еще адепты оскопленных вопросов. Хтонический морок. Пара монет в кармане, Дабы прикрыть глазницы в тени Лавкрафта. Фонарь Диогена сеет тьму, меч Дамоклов. По корням созвездий и плечам атлантов, Взгляни, размазана вечность по стеклам. Надежда, что это не последний мир. И следы мои не видны. Синдром Кассандры. Ихтиандры осушенных озер оказались фантомом. Первым снегом коснулась проседь висков, Мойры плетут снова метель, свой калейдоскоп. И летний марш стал похоронным. Здравствуй, двадцать третья кома.

Табаки Ши: современное, мрачненькое Archais Так говорил Заратустра Пустыня ширится сама собой. Вакуум утопий есть храм Признаков жизни, погребенных в ночи, в молчании останков, Когда покидает даже собственная тень, оставляя там, У пропасти неверия в монументальность песчаных замков. Вязь иероглифов собственной кровью. Дневники одиночки. Философия молотом тихих слов, развеянных по ветру, Предвещающий бурю глашатай, оставляет вместо точки В столкновении аффектов шанс вовремя уйти по пеплу. Жажда зреет в малом, вблизи зрелищ моральных вскрытий, Разложений идолопоклонника медленных самоубийств, Жертва человеческим пред молчащей вселенной наитий. Халкионический тон — северный ветер для дыма витийств. Острием по живому струится в легких разреженный воздух, Кислород макабре заполняет пустоту размером с Бога В глубинах собственного я, где хаос порождает звезды. Так становятся самим собой из пепла волчьего острога. И пустота наполнена хрустом чувств в преддверии помех. Так говорил Заратустра... Ни для кого и для всех.

Анна Рысина: современное, все тлен, жисть - боль Иван Магазинников АРМАГЕДДОН Плывет закат, ложится спать природа, Но лишь быстрее стал безумья бег. Мир охватили зависть, боль и злоба, Власть и богатство сделал богом человек. Слепая ненависть пронзила человека, Усмешкой ярости его лик искажен. Рукой коснулся он проклятья века, И миру подарил АРМАГЕДДОН! И старики, и нерожденные младенцы Познали боль - коснулся их огонь. От ласки света разрывалось сердце, Когда обрушился на мир АРМАГЕДДОН! Он и она закат встречали счастьем. Она любила, и счастлив с нею он. Но вспыхнул горизонт, и в одночасье Развеял по ветру любовь АРМАГЕДДОН! Над выжженной землей кружится белый пепел Его рассвет окрасил в алый цвет. Движенья нет - здесь движутся лишь тени, И под свинцовым небом жизни нет. Не слышно птиц, поющих песнь рассвету. Здесь звуков нет - земли лишь тихий стон, Лишь этот стон, и песня боли ветра: Покой земле принес АРМАГЕДДОН!!! Исчезли грани между тьмой и светом, Границ не стало меж добром и злом. Планета жизни стала мертвою планетой, Когда на ней расцвел АРМАГЕДДОН! Наступит миг, все вздрогнут на планете И проклянут двадцатый век. Весь мир швырнет в объятья смерти Не всемогущий Бог, а жалкий человек. Исчезнут грани между тьмой и светом, Границ не станет меж добром и злом. Планета жизни станет мертвою планетой, Сожжет дотла мечты АРМАГЕДДОН!

Рин Нестеренко: современное nika_nobody Куда уходят умирать киты? Куда уходят умирать киты, Скрываясь далеко в глубинах моря? И в одиночестве, совсем без суеты, Они тихонько корчатся от боли... Куда уходят умирать киты? Где цвет воды смешался с цветом крови? И где угасшей жизни бледные черты, Разъест очередным раствором соли?

Vorona: любовные современности о дружбе Эдуард Асадов Мы решили с тобой дружить, Пустяками сердец не волнуя. Мы решили, что надо быть Выше вздоха и поцелуя... Для чего непременно вздох, Звезды, встречи... скамья в аллее? Эти глупые "ах" да "ох"!.. Мы - серьезнее и умнее! Если кто-то порой на танцах Приглашал тебя в шумный круг, Я лишь щелкал презрительно пальцем - Можешь с ним хоть навек остаться. Что за дело мне? Я же друг! Ну а если с другой девчонкой Я кружил на вешнем ветру, Ты, плечами пожав в сторонке, Говорила потом мне тонко: - Молодец! Нашел кенгуру! Всех людей насмешил вокруг.- И, шепнув, добавляла хмуро: - Заявляю тебе, как друг: Не танцуй больше с этой дурой! Мы дружили с тобой всерьез! А влюбленность и сердца звон... Да для нас подобный вопрос Просто-напросто был смешон! Как-то в сумрак, когда закат От бульваров ушел к вокзалу, Ты, прильнув ко мне, вдруг сказала: - Что-то очень прохладно стало, Ты меня обними... как брат... И, обняв, я сказал ликуя, Слыша сердца набатный стук: - Я тебя сейчас поцелую! Поцелую тебя... как друг... Целовал я тебя до утра, А потом и ты целовала И, целуя, все повторяла: -Это я тебя, как сестра... Улыбаясь, десятки звезд Тихо гасли на небосводе. Мы решили дружить всерьез. Разве плохо у нас выходит? Кто и в чем помешает нам? Ведь нигде же не говорится, Что надежным, большим друзьям Запрещается пожениться? И отныне я так считаю: Все влюбленности - ерунда. Вот серьезная дружба - да! Я по опыту это знаю...

Чайка Сонливая: Новый год, детское =3 Сергей Михалков Говорят: под Новый год Что ни пожелается - Всё всегда произойдёт, Всё всегда сбывается. Могут даже у ребят Сбыться все желания, Нужно только, говорят, Приложить старания. Не лениться, не зевать, И иметь терпение, И ученье не считать За своё мучение. Говорят: под Новый год Что ни пожелается - Всё всегда произойдёт, Всё всегда сбывается. Как же нам не загадать Скромное желание - На "отлично" выполнять Школьные задания. Чтобы так ученики Стали заниматься, Чтобы двойка в дневники Не смогла пробраться!

Чайка Сонливая: а вот это уже мне поближе Х) Новый год, детское Заходер Борис Встречали звери Новый год Встречали звери Новый год. Водили звери хоровод. Вокруг зеленой елки. Плясал и Крот, И Бегемот, И даже - злые Волки! Пустился в пляс и Дикобраз - Колючие иголки, И все - дрожать, И все - визжать, И все - бежать от елки! Гляди-ка: Уж - Хоть сам хорош! - И тот дрожит от страха!.. -Зато меня уж не проймешь! - Сказала Че-ре-па-ха! -Мы спляшем Шагом Черепашьим, Но всех, Пожалуй, Перепляшем!

Чайка Сонливая: детское, Новый год Автор: Е. Михайлова Что такое Новый год? Что такое Новый год? Это все наоборот: Елки в комнате растут, Белки шишек не грызут, Зайцы рядом с волком На колючей елке! Дождик тоже не простой, В Новый год он золотой, Блещет что есть мочи, Никого не мочит, Даже Дедушка Мороз Никому не щиплет нос.

Чайка Сонливая: детей и зверей должно быть больше ХЪ детское, Новый год Здравствуй, Новый год! Снова пахнет свежей смолкой, Мы у елки собрались, Нарядилась наша елка, Огоньки на ней зажглись. Игры, шутки, песни, пляски! Там и тут мелькают маски... Ты - медведь, а я - лиса. Вот какие чудеса! Вместе встанем в хоровод, Здравствуй, здравствуй, Новый год! Развеселый Новый Год Скоро в гости к нам придет Развеселый Новый Год! И подарков целый воз Приготовит Дед Мороз! Приходите к нам зверушки Приносите нам игрушки Будем ёлку наряжать! Будем праздник приближать!

Чайка Сонливая: ну милота же детское, Новый год Смотрит ежик в небеса: Это что за чудеса? В небе ежики летают, А возьмешь в ладошки - тают. Ежики-ежинки Белые снежинки. Елка вытянула ветки, Пахнет лесом и зимой. С елки свесились конфетки И хлопушки с бахромой. Мы похлопали в ладоши, Встали дружно в хоровод... Наступил такой хороший И счастливый Новый год! Праздник радостный настал — Мы готовим карнавал, Ведь у двери Новый год Уж давно детишек ждёт! Он принёс с собой для всех Игры, сладости и смех. Пусть ворвётся на порог Самый добрый поздравок, Чтоб и дедушка Мороз, Пробежал весёлый кросс, Наши выслушал стишки, Развязал свои мешки И подарки всем раздал, Счастья много пожелал! и на закуску ХЪ Где живёт Дед Мороз? Удивительный вопрос! Не в лампе, не в будильнике, Посмотрим в холодильнике!

Алиса Найтли: Доброго времени суток! =) Совсем немного времени осталось до волшебных волшебностей Нового Года, воздух уже пропитан ароматом мандаринов, оливье и хвои А пока, мы подводим итоги конкурса на лучшее стихотворение про НГ. И фаворитом этой гонки становится Чайка , поздравляем, ура-ура! Остальные награждаются баллами за участие) Также, все члены клуба награждаются баллами за активность. Спасибо за то, что радовали меня чудесными стихотворениями. А наше замечательно Общество Мертвых Поэтов(спасибо Колендо XD) уходит на зимние каникулы! Всем спасибо, все свободны С наступающими праздниками, вдохновения вам и отличных каникул Алиса Найтли

Анна Рысина: современное, про женщин Автор где-то наверняка имеется :) Слабая женщина рано проснулась, Слабой рукой покормила семью, Слабыми ножками влезла на шпильки И понеслась на работу свою. С слабою волей, терпением слабым Уж завершен мозготрепства процесс! Слабым торнадо бежит в продуктовый, Втягивая, чтоб стройнее быть, пресс. С взглядом горящим, чертовкой из ада, Слабенько 10 кг нагрузив, Слабо хватает ребенка из сада, Слабо на шпильках домой потрусив… Дома еще все слабее, чем было — Стирка, уборка, с ребенком борьба… Вдруг от напряга слеза покатилась … Что же ты хочешь — ведь ты же СЛАБА!

Табаки Ши: современное Archais Кошмары аиста марабу Те, кто жжет костры для меня в старой гавани, Кто из под кровати гонит прочь ночные страхи, Оставляют в ладонях ветра дальних плаваний К землям, стоящим на трех слонах и черепахе. Три шага влево от солнца и начинается космос, Как взрыв сверхновой, сотканный из детских грез, Набирает высоту в груди удивленный возглас, Вырываясь за ломкий скафандр в новый вопрос. А спустя годы становятся целым бетонные блоки. У качель, сорванных с петель, ожидая подсказки Застыл маленький путник с большой дороги... И почему-то не умер, перестав верить в сказки. Ушедшие на юг коты моей сакральности Порой возвращаются, не смотря на табу, Минуя тенета повзрослевшей реальности, К увязшему в кошмарах аиста марабу.

Табаки Ши: современное, лес Дана Сидерос За сгоревшим бором, плешивым камнем, Под изрезанным звездами брюхом ночи Он ревет, как боров, поёт с волками, Прорастает, струится, преграды точит — Мой двойник, несбывшийся лучший образ, Невесомый, умеющий видеть кожей, Пьющий лунный свет, быстрый, словно кобра, Идеальный контур, избранник божий, Ждущий утро у солнечного причала, В высоту взмывающий пёстрой птицей. Иногда он грезится мне ночами, И наутро хочется удавиться. Я — охапка слов, он — изящней хокку. Он властитель времени — я не в силах Обуздать даже мимику и походку. Хоть бы там, на небе, перекосило Тех, кто сортирует и делит чары, Тех, кто пел его и меня чеканил. Иногда я грежусь ему ночами. Утром он пыхтит над черновиками: Сгорблен, сер, испуган, сосредоточен, Будто вдруг нащупал в себе прореху. И когда он не может сложить двух строчек, Я давлюсь злорадным, натужным смехом.

Анна Рысина: классика, тлен Уильям Шекспир Монолог Гамлета в переводе Б.Пастернака Быть или не быть, вот в чем вопрос. Достойно ль Смиряться под ударами судьбы, Иль надо оказать сопротивленье И в смертной схватке с целым морем бед Покончить с ними? Умереть. Забыться. И знать, что этим обрываешь цепь Сердечных мук и тысячи лишений, Присущих телу. Это ли не цель Желанная? Скончаться. Сном забыться. Уснуть... и видеть сны? Вот и ответ. Какие сны в том смертном сне приснятся, Когда покров земного чувства снят? Вот в чем разгадка. Вот что удлиняет Несчастьям нашим жизнь на столько лет. А то кто снес бы униженья века, Неправду угнетателей, вельмож Заносчивость, отринутое чувство, Нескорый суд и более всего Насмешки недостойных над достойным, Когда так просто сводит все концы Удар кинжала! Кто бы согласился, Кряхтя, под ношей жизненной плестись, Когда бы неизвестность после смерти, Боязнь страны, откуда ни один Не возвращался, не склоняла воли Мириться лучше со знакомым злом, Чем бегством к незнакомому стремиться! Так всех нас в трусов превращает мысль, И вянет, как цветок, решимость наша В бесплодье умственного тупика, Так погибают замыслы с размахом, В начале обещавшие успех, От долгих отлагательств. Но довольно! Офелия! О радость! Помяни Мои грехи в своих молитвах, нимфа.

Эрика Максимова: Гарри Поттер, грустное Я верю, что у этого шедевра есть автор! :) Знаешь, бывают такие драмы: вроде бы сказка, но не без слёз. Вся открывается панорама: замок, лесничий, сухой мороз, свечи, парящие над головою – странно, конечно, но хоть бы так. ...Самое страшное – звук прибоя, в зелье крестраж – бесполезный враг... Как было раньше: обычно, просто. Тёмный чулан, ну чего тут взять? Дело не в деньгах, игрушках, росте... Главное – это уметь мечтать. ...Эти кареты не едут сами, ты это позже потом поймёшь. В мире, наполненном чудесами, есть также ненависть, смерть и ложь. Всё это будет потом. Но вспомни! Первые чувства, немой восторг – скоро на скорый на той платформе, что ты никак сам найти не мог... ...Как это сложно – терять любимых. И невозможно – в который раз. Кто-то остался. Они – невредимы. Слушай же дальше ты мой рассказ! Жди необычного, жди интриги. В сердце от каждой строки горячо. Видишь тех двух (у девчонки книги)?.. Оба подставят тебе плечо. Золото в небе слови, ведь надо! Надо бороться и побеждать! Что тебе будет потом наградой? Это твой выбор. Тебе решать. Если бояться, то только страха, если быть верным, то будь же им. Всё не решишь с одного лишь маха, надо быть честным с собой самим. Сколько на долю твою, на совесть, сколько на годы - помножить боль? Я бы продолжила эту повесть, ведь у тебя в ней – большая роль. Магия дружбы преобладает, если ты веришь, что дружба есть. Больше пугает нас и меняет вера в величие, вера в месть. Слово “война” не останется словом. Купол надломится, враг придёт. Место, что ты называл своим домом, будет разрушено. Но не падёт... Знаешь, бывают такие драмы: вроде бы сказка, но только где? Тобою гордятся папа и мама, но не вернутся уже к тебе... Ты не грусти, ведь любовь – защита, так ведь сказал тебе тот мудрец?.. Снитч в твоих пальцах ещё закрытый... Он открывается под конец.

Эрика Максимова: ведьмовское Хана Вишнёвая Говорила мать: ты не смей мне лгать, по ночам не спать, накликать беду. А замок-то ржав, стёклам не сдержать, и, венок свой сжав, по воде иду. Слышу голос я, он твердит: "Моя", я молчу: "Твоя", и его ищу, Шепчет ли волна, помня имена, падать ли до дна в царство змей и щук? Я иду, иду, мой мятежен дух, если упаду – разобьюсь об лёд. Говорила мать: ты не смей мне лгать, и не смей бежать. ...но ведь он зовёт.

Анна Рысина: современное, сказочно-ведьминское Вадим Жмудь Иные готовят варенья, Солят огурцы и грибы, А я запасаю коренья, Для хитрой своей ворожбы. Мне сладкой не надо черники, Малина меня не манит, А эти крысиные лики, Они для меня как магнит! И носится, как заводная, Моя костяная нога, На свете такая одна я, Поскольку я Баба-Яга! Я плюну, потру и подую, И что-то тихонько шепну, Кого захочу – заколдую, Кого-то к любимой верну. Промашки не знала ни разу, Волшебные знаю слова. Есть травки от порчи и сглаза, А есть и для порчи трава. Нет, я не готовлю ватрушки, Из теста и из творога, Ведь я – не простая старушка, Поскольку я Баба-Яга!

Эрика Максимова: зима, сказка, грустное Лемерт (Анна Долгарева) Была такая одна, она всегда боялась зимы, она ещё с ноября законопачивала все окна, говорила: люди не созданы для этого времени, мы для другого климата, вот видишь, как нам зимой одиноко? Говорила: зима – это время для тех, других, снежных фей с ледяными ладонями и губами, они появляются с первым снегом, холодом веет от них, хочется спрятаться под подушку, под юбку к маме. Они появляются везде, где снег, не всегда доступные глазу, они опасны, говорила, опасны для человека – у меня так пропал лучший друг, не увидел эту заразу, а была там всего лишь снежинка, маленькая снежинка под веком. Говорила: они приходят, а потом находятся трупы, якобы замёрзших под снегом, но я-то все знаю, знаю... А зимой она закрывала все щели и трубы, работала из дому, ела лапшу и крупы, не выходила на улицу – такая смешная. Так что хватились её весной – и ищут поныне, запертая изнутри квартира, никто ничего не трогал... Перед исчезновением она вроде как рисовала, и на картине была нарисована заснеженная дорога.

Эрика Максимова: "Маленький принц", течение времени, грустное, несказочное Little Foxxie Маленький принц уже король, не так уже и мал, и солнечную улыбку вытеснил полузвериный оскал, в правой руке – багрово-хрустальный бокал, и в доброй сказке – не добр совсем финал. На маленькой планете внезапно настал жестокий февраль, и мёртвой розы лепестки умчались вдаль, но рыжую шкурку случайно нашарят глаза, во взгляде чуть померкнет сталь и воровато скатится слеза: – Прости, мой Лис. Мне очень жаль.

Табаки Ши: современное, герои Olivia Герои недописанных историй Герои недописанных историй, Замерзшие во льду своих страниц, Обломки искривленных траекторий, Лишенные судьбы, души и лиц. Оставлены творцом на полдороге, Забыты, как ненужный чемодан, Развратники, монахи, недотроги, Правители земель, планет и стран И просто люди, созданные как-то В один из долгих зимних вечеров, Но ста-ли планы, образы и карты Все-го лишь смятым топливом костров. И с каждым днем снижался градус пыла В душе творца и январился взгляд. Река сюжета попросту застыла, По ней разлился брошенности яд. И вмерзли в недописанность герои, Исчезла жизнь из ледяных сердец, Напрасно проливались реки крови, Остался в неслучившемся конец. Архивы недописанных историй — Музей покрытых инеем фигур. Погост метафор, свалка аллегорий — Устроить можно знатный некротур. А лучше разморозить все страницы И сотни душ мгновенно оживить. Отбросить «не хочу» и потрудиться — Допрясть из судеб радужную нить.

Табаки Ши: современное, жизнь airheart Я однажды родился — и больше не умирал. Я шёл по дороге между чужих детей. И я был так мал — за что же я был так мал — мне встретились люди... как бы сказать?.. Не те. Меня брали на руки, чтобы поить рот-в-рот, и я собирал всё то, что давали мне. И мне говорили — всё. На земле. Умрёт. Но я — я не верил. Верил, точнее, не. Верил не им я — тому, что цвело в груди. Оно говорило — шип, что так жжёт, люби. Оно говорило — надо идти. Иди. И я уходил, но был неизбывно бит, меня возвращали, поили меня рот-в-рот, но я уже знал, что шип, хоть болящий, прав — и если во мне та жгучая боль умрёт, мне лучше уйти и пеплом уснуть средь трав. Но слово разило всех — и меня сильней, и яд моей боли сладостно вены жёг; но я желал смерти — и говорил о ней. Только ответил мне мой Всевышний Бог. * * * Ведавший правду — правду и говорит, знамя её неся и ведя толпу. Ведавший истину... чаще всего молчит. Истины саван пустит ли в дальний путь?.. * * * Но разве, ведомый правдой, я это знал? Знал ли о том, чего я посмел желать? Я был так пылок, жаден... я был так мал — и получил на душу свою печать: Я однажды родился. И больше не умирал.

Эрика Максимова: современное, грустное, смерть My Insanity Во мне живут люди; их много, они немы, Поэтому не поют. Для них я – больница, смесь города и тюрьмы; Я – голос, я – их приют. --- Меня зовут Тони. Я умер двенадцать дней назад; Пуля прошла в висок. Я помню, как тени росли, становясь длинней, Окрашивая песок. Я помню, как падал, как время неслось вперед, Как кровь залила глаза. Меня зовут Тони, и я открываю рот, Пытаясь что-то сказать. --- Меня звали Фрида. Мне было тринадцать лет. Любила ванильный шейк. В карманах носила обертки из-под конфет, Обломки карандашей, Какую-то мелочь – наверное, на проезд. (Теперь она не нужна) Тогда было лето; я ехала к морю, без каких-либо страхов. Нам с семьей оставалось проехать всего-то час – Последнюю часть пути. Погибли в аварии. Слово – живой балласт В моей неживой груди. --- Меня зовут Игорь. Мне было семнадцать лет. Не знаю, как я погиб. Скорее всего, не выдержал бронежилет, Растрескавшись изнутри. Я верил в везение, в истину, а еще – И в то, что меня спасут. Меня зовут Игорь. Срок моей веры истек. Теперь я – безмолвный труп. --- Меня зовут Эмма. Я умерла от рака. В общем, нелепая смерть. В квартире остались только цветы, собака И вечная круговерть Работы, снов, свиданий с семьей по вторникам, С друзьями – по четвергам. А теперь истощилось всё, стало ноликом, Как старый ненужный хлам. Слово вросло в гортань мою метастазами – Молча страдать и терпеть. Лучше бы боль меня раздавила сразу же. Тишина – это тоже смерть. --- Мне был где-то месяц. Родился бы в ноябре. (Три тысячи двести. Мальчик) Но мама решила, что лучше меня стереть, Ломая свои же пальцы. Врачи ей сказали, что я нездоров, что я не выдержу и недели; И я стал ненужным – инфекция или яд В родном и любимом теле. Меня не услышали; я не успел сказать, Что буду здоровым, добрым... Я помню лишь боль и как мама кричит в слезах. А больше – уже не помню. --- В моем горле клекот и хрип: Так растут слова – устало-просящи, тихи. И я научусь говорить. Ведь кто-то же должен писать Вместо них.

Эрика Максимова: современное, "Корпорация монстров", грустное Мальямкин твоего чайника *** Бу надевает синюю кофту, зеленые кеды, в сетку колготки. Давно променяла на вина соду и улыбается лишь новым шмоткам. Смеется нещадно в влюбленные лица, все же она почему-то холодная. На плюшевых монстров зачем-то кривится. монстры ее головы стонут. Бу и не знает сути проблемы. Помнит, что было тепло и... Двери?! К врачу бы пойти, только надо быть смелой, чтобы понять, зачем она верит. Зачем любит шарики и зеленый? Зачем ненавидит все, что фиолетово? монстры ее головы стонут. монстры ее головы в нее верят. Бу задолбалась глушить грусть коктейлем. Как же устала, подумайте сами. Зато каждый вторник каждой недели ходит гулять с красавчиком Салли. Салли высокий, не любит смеяться, заботлив и ждет ее глупое "да". монстры считают его самозванцем. Бу "надо подумать" уже года два. Ей говорят, мол, мы верим в Бога, хоть и не видели никогда. Бу никогда не осудит строго, Бу понимает их. Ерунда. Только ее постоянно шпыняют, мол, почему ты не веришь с нами? Они ее больше чем не понимают. монстры ее головы реальны.

Эрика Максимова: соврменное, кошки Дана Сидерос Один мой друг подбирает бездомных кошек, Несёт их домой, отмывает, ласкает, кормит. Они у него в квартире пускают корни: Любой подходящий ящичек, коврик, ковшик, Конечно, уже оккупирован, не осталось Такого угла, где не жили бы эти черти. Мой друг говорит, они спасают от смерти. Я молча включаю скепсис, киваю, скалюсь. Он тратит все деньги на корм и лекарства кошкам, И я удивляюсь, как он ещё сам не съеден. Он дарит котят прохожим, друзьям, соседям. Мне тоже всучил какого-то хромоножку С ободранным ухом и золотыми глазами, Тогда ещё умещавшегося в ладони... Я, кстати, заботливый сын и почетный донор, Я честно тружусь, не пью, возвращаю займы. Но все эти ценные качества бесполезны, Они не идут в зачет, ничего не стоят, Когда по ночам за окнами кто-то стонет, И в пении проводов слышен посвист лезвий, Когда потолок опускается, тьмы бездонней, И смерть затекает в стоки, сочится в щели, Когда она садится на край постели И гладит меня по щеке ледяной ладонью, Всё тело сводит, к нёбу язык припаян, Смотрю ей в глаза, не могу отвести взгляда. Мой кот Хромоножка подходит, ложится рядом. Она отступает.

Алиса Найтли: для вдохновения)

Табаки Ши: да простят меня позитивные люди за небольшую порцию безысходности современное, грустное, одиночество Mr Loser До весны Ты ненавидел свой город, людей, что вокруг тебя, Кричал, что здесь тонешь, как камень идёшь на дно. Хотел убежать, увидеть вдали причал, Но вечером снова тащили друзья в кино. А ты засыпал, в зале сидя пустом… И смысла не видел в прогулках и терпких снах. Ты будто бы жил, спокойно и как всегда, Но повесть писал о самых паршивых днях. Писал свой сюжет из серых пустынных снов, Из выжатых слов и стёртых до крови ног. Ты думать боятся о том, что на небе есть… Тот честный и мудрый. Который вдруг не помог. Ты был одинок, депрессия словно моль Съедала тебя, как шубу или пальто. Ты был одинок. Извечно привычный ноль, Но ты не один, ты просто опять никто. И сводят с ума… Город и пустота, Сотни людей, но рядом ведь ни души. Ты просто устал, ну же, закрой глаза. Забудь обо всём. Расслабься… И не дыши… До боли кусай за пальцы опять себя, Пытайся понять, как выйти из этой тьмы. Ведь всё хорошо, систему пора принять, Но только не знаешь, протянешь ли до весны…

Табаки Ши: современное, одиночество, драма Mr Loser Сорок три Максим весит всего сорок три И так долго не спит по ночам. Его раньше пытались лечить, А теперь вдруг не водят к врачам. Его мама так часто кричит И в подушку роняет слезу. Только он лишь упорно молчит, Превращая бурю в грозу. Он прошёл страшный путь из потерь, Ему в спину кричали: «урод», Он связал себе крест из петель И зашил им безжалостно рот. И какую неделю скандал… Он не слышит совсем ничего. Максим весит всего сорок три… Ненадолго ведь хватит его. А все те, кто смеялись над ним, Теперь кривятся или молчат. «Что ж такое, ну что за дурак?» Осуждающе где-то кричат. Но он просто идёт в пустоту, На плечах несёт крест из потерь. Он не верит в пустую мечту, Открывая для смерти лишь дверь. И чего он хотел - не понять… Он когда-нибудь будет любим? Его нужно ведь было принять, Только люди глумились над ним. И пытаясь им всем доказать, Что он тоже вот в чём-то хорош… Он себя научился топить… И поверил в скользящую ложь. Максим весит всего сорок три… И так долго не спит по ночам. Ты, прошу, на него посмотри, Но не думай таскать по врачам. Ты сожми его крепко ладонь И скажи ему, как он хорош. Обещай пройти вместе с ним путь, Пусть поверит в наивную ложь. Пусть остынет, увидит в тебе… Человека, который помог. Он ведь просто хотел быть «как все», Но он снова разбился, не смог. Он хотел доказать, что он прав, Что он может себя изменить. Его люди спустили на дно, Но забыли, увы, утопить. И словами как будто петлёй… Ему шею тянули они. А ты просто побудь рядом с ним, А ты просто в него загляни…

Vorona: Принцы, принцессы, драконы, стокгольмский синдром Сестра Риммовна Восемь писем для Принца на белом коне - 1 - Ваше Высочество, делаю, как мы условились - В выбранный час поджидаю на небе звезду. Знаю, что Вы больше года к походу готовились. Ваше Высочество, верю, надеюсь и жду! - 2 - Ваше Высочество, с молью борюсь за приданое, А вместо лестницы скинуть могу Вам косу. Наша звезда, отчего-то, сегодня туманная. Выйду размяться - Дракона чуток попасу. - 3 - Ваше Высочество, змей досаждает намёками, Что Вашей «прыти» причина скрывается в нём. Тихо лелею мечту увидать, как под окнами Змея потопчете Вы своим Белым Конём. - 4 - Ваше Высочество, змей прямо со смеху катится, Коли обмолвлюсь про Ваши отвагу и честь. Моль принялась уже за подвенечное платьице. Ваше Высочество! Совесть, вообще, у Вас есть? - 5- Ваше Высочество, может быть Вы - безлошадное? Вашей неявки упорно ищу я предлог. А у Дракона дыхание вовсе не смрадное. Он, словно пёс, вечерами ложится у ног… - 6 - …он говорит (и я, кажется, верю чудовищу) В жизни главенствует подлости вечный закон - Принцы не знают, как правило, цену сокровищу, Цену сокровищу ведает только Дракон. - 7 - …наша звезда потускнела и, будто, качается. В свете её остаётся дорога пуста. Только Дракон не даёт мне, вконец уж, отчаяться. Мудрый и верный, он принцам иным нечета. - 8 - Принц, нынче мне целовать Вас по-сестрински хочется. Благословляю окольные Ваши пути. Я полюбила Дракона! О, Ваше Высочество, Чтоб Вам…такое же счастье навек обрести!

Табаки Ши: классика Марина Цветаева Я тебя отвоюю у всех земель, у всех небес, Оттого что лес — моя колыбель, и могила — лес, Оттого что я на земле стою — лишь одной ногой, Оттого что я тебе спою — как никто другой. Я тебя отвоюю у всех времен, у всех ночей, У всех золотых знамен, у всех мечей, Я ключи закину и псов прогоню с крыльца — Оттого что в земной ночи я вернее пса. Я тебя отвоюю у всех других — у той, одной, Ты не будешь ничей жених, я — ничьей женой, И в последнем споре возьму тебя — замолчи! — У того, с которым Иаков стоял в ночи. Но пока тебе не скрещу на груди персты — О проклятие! — у тебя остаешься — ты: Два крыла твои, нацеленные в эфир, — Оттого что мир — твоя колыбель, и могила — мир!

Табаки Ши: современное, природа airheart Я весь промок от пота не по своей вине. Я иду по болотам. Болота идут по мне. Я иду по болотам много бессонных дней, чуя и зная — кто-то, гибельный для людей, молча идет по следу не пригибая трав... Многие скажут — бедный, бредит он, но я прав. Горстью срывая клюкву, быстро глотая хлеб, я его слышу звуки — легкий, воздушный бег; я ускоряюсь, слыша тихий и злой смешок... Разум мой еле дышит через испуг и шок. Жадно глотая воду в ржавом лесном пруду, слышу, как рядом ходит, что-то шипит в бреду. Сквозь беспокойный сон мой вижу, как скачет тень, как шевелится крона в ясный без ветра день. Ночью я слышу топи — что-то звенит, рыча, будто бы манит, просит, ластится у плеча. Тропки ведут по кругу, кочки уходят вниз, хвойные ветки туго бьют и хохочут — цыц! В сумраке, в серой дымке мутно мигает свет, тоже ведет поимку... я не куплюсь, о нет. Призрачные огонёчки мило мигают там, знаю: ступлю на кочку, тут же погибну сам. Змеи шипят все время, ночью смыкают круг, шепчут: хоть тверд, как кремень, сдохнешь, крича от мук. Вижу, блестит в трясине золото, кварц и медь, знаю: согнусь за ними, там же и встречу смерть. Пахнут цветы так сладко, как короли цветов, тут же в мозгу догадка — в них уже яд готов, ведь на стволе над ними вырезан чем-то знак: рунами мое имя цвета черней, чем мрак, и отпечаток длани ржавчиной на стволе... Дерево быстро чахнет в мутной зловещей мгле. Звезды почти не светят, Млечный зеленый путь словно раскинул сети, мне под ним не уснуть; солнце желтеет сыром, плесень на нем растет, месяц прогрызли дыры, скоро он упадет. Дождь здесь шуршит тревожно: все замирает вдруг, а по топям таежный снова проходит дух, воет, ища добычу, каплет слюна со рта — он мое имя кличет, рыскает до утра... Я вытираю щёки, в горле глотаю ком и по глухой дороге снова ищу свой дом, что уже вряд ли свижу: ведь за моей спиной чьи-то смешки я слышу, смех Преисподни злой; скоро догонит кто-то, кто меня звал во сне... Я иду по болотам. Болота идут по мне.

Эрика Максимова: ведьмовское Хана Вишнёвая Я венок из лилий плету-плету, На свою любовь, на твою беду, Оберегом станет он для меня, Для девицы, вышедшей из огня. Для тебя проклятием станет он – Ты в меня ведь всё ещё не влюблён, И венок из лилий я закляну: Не полюбишь – значит, пойдёшь ко дну. Я в венок вплету нить твоей души – Хочешь жить – пожалуйста, поспеши, Полюби, пожалуйста, полюби – Чтоб не смела я и тебя сгубить, Привяжи, пожалуйста, привяжи – Я вплетаю нити твоей души. Отпущу венок ночью я в пруду – На твою любовь, на свою беду. Я я воду ласково закляну: Не полюбишь – значит, пойду ко дну.

Алиса Найтли: Доброго времени суток! =) Поздравляю всех с новым семестром и с днем Святого Валентина)) Но новый конкурс не будет связан с любовью и верностью – вдохновленная ПТ 13 и Эрикой Максимовой в частности, объявляю конкурс стихотворений на тему колдовства и мистики открытым!))Не забываем помечать работы НА КОНКУРС. Итоги конкурса будут объявлены в следующую ПТ 13 - 13 марта 2015. Всем хорошего настроения и любовной лихорадки! Алиса Найтли.

Эрика Максимова: НА КОНКУРС колдовство, ведьмовское Хана Вишнёвая Если заблудишься вечером средь тропинок, переплетавшихся нитью в Седом Лесу, если споткнёшься, зацепишь ты паутину, если смахнёшь с травы или листьев росу – лучше беги. Этот лес не желает видеть ночью гостей. Если жизнью ты дорожишь – не оставайся. Тебя уже ненавидят. Просто беги и пытайся спасти свою жизнь. Если заблудишься – за полночь время ляжет – если найдёшь среди тропок мою тропу, дальше тебе нужный путь уже звёзды укажут. Дом мой – избушка в травах на берегу, я буду ждать тебя, буду с открытой дверью и с фонарём разгонять темноту ночи. Если рискнёшь ты всё-таки мне поверить – то заходи. Хочется – не молчи. Я накормлю тебя сытно и очень вкусно, в горечь полыни добавив клубничный джем, оберегу тебя я от вечернего гнуса, от лесных козней. Спросишь, поди: зачем? Я усмехаюсь. «Скучно мне стало намедни». Ты говоришь: «У тебя очень добрый взгляд». Ты ошибаешься. Я – не добрая ведьма. Двери захлопнулись. Быстрой дороги в Ад.

Эрика Максимова: НА КОНКУРС мистика Хана Вишнёвая Анне семнадцать, в её волосах трава, она у реки и некуда ей спешить. Пахнет смолой, легко шелестит листва, и так спокойно и тихо в её глуши – Анна бежала, Анна искала, и вот наконец-то этот покой нашла – выстраданный, измученный край земли, где – вот впервые! – ей так легко дышать, где её место, и где её не найдут. Знает, что делать, Анна, коль кто найдёт. Анне семнадцать, и ей так прекрасно тут, только ломается речки прозрачный лёд, и под ногами тропа превратилась в гниль, Анна кричит, бьётся, опять кричит... Но головой качает сухой ковыль, пахнет смолой, но только вот не в ночи. Анна замрёт – а пахнет-то тут сосной, Анна застынет – нечем-то ей дышать! Только ломается речки прозрачный лёд, только никто и не думал её искать. Анне семнадцать, в её волосах трава. Анна уже больше тысячи лет мертва.

Алиса Найтли: Возможно, это уже было, ибо стойкое ощущение дежавю, но мне очень-очень... Волшебные сказки (не на конкурс) Найдено на просторах интренета, автор некий Арчет Здравствуй, Алиса. Пишу тебе из апреля. Мои соседи - большие фанаты дрели. Вчера почитал газету... Они смотрели почти минуту. И стали намного тише. По телеку все орут о большом, высоком. Слушал о нас. Давился кофейным соком. Пулю загнать бы, прямо туда, в висок им... Я, к несчастью, очень от них завишу. Тут я не делаю шляп, - их уже не носят. Тут я не сумасшедший, а просто осень. Не пью никакого чая. Сплошное prozit. Садовая соня в сахарнице живёт. Прочие наши как-то поразбежались. Король с Королевой здорово издержались, Карты-гвардейцы долго еще сражались, справился только опытный банкомёт. Мартовский заяц сидит у себя, в марте. Помешан. Теперь - на типа-винтажном арте прошлого века, ну да, при его-то фарте... Впрочем, и это дело довольно зыбко. Кот заходил недавно. Принес чаю. Правда, не весь, и я его понимаю. Чешик еще подержится. Но отчаян, осталась одна приклеенная улыбка. Кролик прижился в цирке. Ушами машет. Гусеница - содержит притон, и даже все говорят, чего-то свое бодяжит. В общем, блекджек и шлюхи. Еще стихи. Птица До-до пропала. Уже искали повсюду, - горизонтали и вертикали, диагонали обшарили, но снискали Только угрюмое авторское "хи-хи". Знаешь, Алиса... Я по тебе скучаю. Письма пишу. Ответа не получаю. Чаю не пью - ну да, он остался чаем, только его не хочется. Даже чай. Ты, наверное, выросла. Очень мило. Ты о нас забыла? И разлюбила? Это письмо - последнее. Нет чернил, а если ты не вернешься, то все... Прощай.

Анна Рысина: [тут вроде как должна быть тематика обозначена, но мне лень] Б. Пастернак Февраль. Достать чернил и плакать! Писать о феврале навзрыд, Пока грохочущая слякоть Весною черною горит. Достать пролетку. За шесть гривен, Чрез благовест, чрез клик колёс, Перенестись туда, где ливень Ещё шумней чернил и слёз. Где, как обугленные груши, С деревьев тысячи грачей Сорвутся в лужи и обрушат Сухую грусть на дно очей. Под ней проталины чернеют, И ветер криками изрыт, И чем случайней, тем вернее Слагаются стихи навзрыд.

Анна Рысина: Б. Пастернак Никого не будет в доме, Кроме сумерек. Один Зимний день в сквозном проеме Незадернутых гардин. Только белых мокрых комьев Быстрый промельк маховой, Только крыши, снег и, кроме Крыш и снега,— никого. И опять зачертит иней, И опять завертит мной Прошлогоднее унынье И дела зимы иной, И опять кольнут доныне Неотпущенной виной, И окно по крестовине Сдавит голод дровяной. Но нежданно по портьере Пробежит вторженья дрожь. Тишину шагами меря, Ты, как будущность, войдешь. Ты появишься у двери В чем-то белом, без причуд, В чем-то впрямь из тех материй, Из которых хлопья шьют.

Анна Рысина: А. Ахматова Кое-как удалось разлучиться И постылый огонь потушить. Враг мой вечный, пора научиться Вам кого-нибудь вправду любить. Я-то вольная. Все мне забава, — Ночью Муза слетит утешать, А наутро притащится слава Погремушкой над ухом трещать. Обо мне и молиться не стоит И, уйдя, оглянуться назад... Черный ветер меня успокоит, Веселит золотой листопад. Как подарок, приму я разлуку И забвение, как благодать. Но, скажи мне, на крестную муку Ты другую посмеешь послать?

Анна Рысина: ковылиная тема Л. Журавлёва Ты, ковыль-трава, Словно шёлкова, Приласкать рука так и тянется. Мне б в твоих волнах Утопить свой страх - Пусть ни капельки не останется. Стали вещими, Сны зловещие - Машут крыльями, словно вороны. Душит сеть разлук - Ускакал мой друг, Только пыль летит во все стороны. Как боюсь теперь, Что не скрипнет дверь, Не прильну к плечу я любимому. Ах, ковыль-трава! Только б он позвал!… – Ринусь к клинышку журавлиному…

Анна Рысина: о природе, ковылиная тема, меня слегка плющит И.А. Бунин Что шумит-звенит перед зарею? Что колышет ветер в темном поле? Холодеет ночь перед зарею, Смутно травы шепчутся сухие, - Сладкий сон их нарушает ветер. Опускаясь низко над полями, По курганам, по могилам сонным. Нависает в темных балках сумрак. Бледный день над сумраком забрезжил, И рассвет ненастный задымился... Что шумит-звенит перед зарею? Что колышет ветер в темном поле? Холодеет ночь перед зарею, Серой мглой подернулися балки... Или это ратный стан белеет? Или снова веет вольный ветер Над глубоко спящими полками? Не ковыль ли, старый и сонливый, Он качает, клонит и качает, Вежи половецкие колышет И бежит-звенит старинной былью?

Анна Рысина: о природе, ковылиная тема, отпусти меня, трава И.А. Бунин Ненастный день. Дорога прихотливо Уходит вдаль. Кругом все степь да степь. Шумит трава дремотно и лениво. Немых могил сторожевая цепь Среди хлебов загадочно синеет, Кричат орлы, пустынный ветер веет В задумчивых, тоскующих полях. Да день от туч кочующих темнеет. А путь бежит… не тот ли это шлях, Где Игоря обозы проходили На синий Дон? Не в этих ли местах В глухую ночь в яругах волки выли, А днем орлы на медленных крылах Его в степи безбрежной провожали И клектом псов на кости созывали, Грозя ему великою бедой? - Гей, отзовись, степной орел седой! Ответь мне, ветер буйный и тоскливый! …Безмолвна степь. Один ковыль сонливый Шуршит, склоняясь ровной чередой…

Анна Рысина: о природе, ковылиная тема, какая вдохновляющая на стихосложение трава Константин Бальмонт Ковыль Посв. И. А. Бунину Точно призрак умирающий, На степи ковыль качается, Смотрит месяц догорающий, Белой тучкой омрачается. И блуждают тени смутные По пространству неоглядному, И, непрочные, минутные, Что-то шепчут ветру жадному. И мерцание мелькнувшее Исчезает за туманами, Утонувшее минувшее Возникает над курганами. Месяц меркнет, омрачается, Догорающий и тающий, И, дрожа, ковыль качается, Точно призрак умирающий.

Селестина Остен: Немного жуткое. на тему Ведьм) Катрин Фель Ведьма, ведьма! Рви ее, жги, лови! Мать за косу дочь и силком на двор. Дьявол с ней, но что он против родни? Что он против кровника с топором? Дядька скалит злобно щербатый зуб, Отправляя сына на край села: Приведешь попа нам, давай, не трусь. Это ведьма, знать, не твоя сестра. Девка сопли трет кулаком в грязи, А парнишка мнется — ну как тут быть? Вместе пили, ели, вдвоем росли, Чтоб сегодня просто дать помереть? Отступить и бросить ее одну, Чтоб не спать ночами в шестнадцать лет? - Не позволю... - Что ты? - И не пойду. Говорит нетвердо, но страха нет. тык - прочее творчество автора

Табаки Ши: КОНКУРС колдовство, ведьмы, драма *я верю. что автор где-то есть* Мне зачем-то связали руки И котенка согнали с колен... Слышу странно зловещие звуки... Ударяется кровь в стенки вен... Впереди вижу мокрые спины И насмешливой рожи оскал: "Ты очистишься! Нету причины, Чтоб тебя вдруг огонь не принял. Ты исчезнешь - мы пепел развеем, Чтоб с тобою навек умерла Непонятная эта идея – Улететь, не имея крыла. "Вижу бревна и постные лица Возводящих прощальный помост. Только звезды не будут глумиться Над толпою, не знающей слез. "Говорят, локон грешницы может В жизни праведным счастье принести..." "Только бог душе этой поможет Чистоту и спасенье обрести..." "В чем вина моя, люди, скажите? Я грешна, но за что же сжигать?" "Ты ведь знаешь запретные песни И без крыльев желаешь летать. А без крыльев летают лишь ведьмы По ночам, оседлав помело..." "Нам еще лишь бревно одолеть бы, И начнем, а то станет светло." "Начинайте, чего же вы ждете? Перед богов вас страх обуял? О спасеньи души все печетесь, А казнить - тоже бог научал?!" "Богохульствуешь! Факел, скорее!" Прекратите мучения духа!" Стойте, люди! Ведь каждый успеет Умереть, а она не старуха. Молода и глупа, и красива... Пожалейте, спасите от зла. Подарите ей жизнь прозорливо, Чтобы праведность вновь обрела..." "Все пустое, напраслина, грязь... Я хочу улететь к этим звездам, К ним отсюда всю жизнь я рвалась..." "Время кончиться проклятым грезам. Зажигайте, и чтоб ты спаслась!"

Табаки Ши: КОНКУРС колдовство, магия, юмор, колдуньи Марина Бородицкая Колдунья Сидит колдунья, дуется На целый белый свет. Колдунье не колдуется И вдохновенья нет. Наколдовала к завтраку Из Африки банан, А появился - здрасте вам - Из Арктики буран. Наколдовала к ужину В стаканчике пломбир, А убедилась к ужасу: В стаканчике кефир. Ну что за невезение, Ну что за наказание: Что снова вместо пения Выходит рисование! И даже вместо курицы Выходит пистолет. Сидит колдунья, дуется На целый белый свет. А может быть, кто дуется, Тому и не колдуется? Да, так и есть: кто дуется, Тому и не колдуется.

Чайка Сонливая: дружба, сказочные персонажи 1.автор: затерялся где-то~ Навеяно стихотворением "Паучок и боровичок" Автора Любимый Мой (Валерий Лерик) СТАРИЧОК-БОРОВИЧОК И ЕГО ДРУГ ПАУЧОК Старичок-Боровичок Сдвинул шляпу на бочок, Оглядел траву вокруг... И присвистнул даже вдруг: На цветочке, на ромашке Восьмилапая букашка… Или может это жук? Пригляделся… нет – Паук! Старичок-Боровичок Гриб могучий... не сморчок! Закричал, что было силы: «Ты куда забрался, милый?» Замер Паучок... сидит… Принял сразу строгий вид!.. Словно весь работой занят – Будто ниточку он тянет, Чтобы паутинку свить И с ромашки мух ловить! Тут Боровичок опять Начал Паучку кричать: «Слушай, милый Паучок! Ты ж Паук - не червячок!.. Ты ромашку не губи! Красоту побереги! Паутинку свей свою Тут у пня, где я стою! Будем мух с тобой ловить! Ты же сеть умеешь вить! А ромашка пусть растёт И не ведает забот!» Паучок с ним согласился И с ромашки вниз спустился. И с пенька забросил сеть – Любо - дорого смотреть! И теперь с Боровичком Ловят мух они вдвоём! 2. автор: Солнечный Зайчик - Детям Старичок-боровичок Старичок-боровичок Спать улёгся на бочок, На зелёные травинки (Лишь бы не на дно корзинки). Сбилась шляпка на бочок, Сладко спит боровичок, А наступит новый день - Тень подарит старый пень, Прыгнет белка на сучок, Чтоб сорвать боровичок. Белке он расскажет сказку Но не скажет ей развязку: Так продлится новый день, Успокоит скрипом пень, Снова ляжет на бочок Старичок-боровичок, Покряхтит поближе к ночи И свои закроет очи.

Селестина Остен: На Конкурс Тьма, мистика Автор: DantaLiana Утро на кладбище, в свежей разрытой могиле, Схоронены страхи, познавшие магии высшую силу. Отблески алого солнца мешаются с кровью, На крестах похороненных собственной жалостью, болью. Приходит ночь прощений, у могилы гордый, одинокий пилигрим, Бесцельно смотрит в даль, на встречу ветру, мудрости его седин. Он всех простил и наделил блаженством и забвеньем, Теперь скитается один, поощренный лишь людским прошеньем. А над растерзанной могилой высится кровавая плита, И путник знает – там я встречу однажды самого себя. Эпохи вспять не дожил я до тихой смерти, Теперь душа вовек не сыщет яда, дабы боль померкла. Проститься с рассветом, я призван теперь, бессмертия чаша исполнена. Слова…заклинания…я буду, свободен, но последняя строчка остается, не словлена. Простить за прожитую жизнь мы грезим тяжбой, А что сказать о смерти?...просто…разве? Утро на кладбище, ворон пристально смотрит с безымянной могилы, За теми, что жертв инквизиции поднимали охотно на вилы. Отблески алого солнца, на крестах измазанных странников кровью, В руках убийц, чьи души перепачканы гарью ритуальных костров, черной смолью…

Селестина Остен: На конкурс магия, мистика Автор:DantaLiana Живя, я каюсь об одном, душе, не суждено приволье обрести, Кляня себя, за осознание безвременных ошибок, Гнетущий грех через болота бытия приходиться нести. Владея силою и знаньем, желая волю укрепить, Отречься от тебя, Судьба, надменно я дерзнула, Теперь о преданности вынуждает грязная рутина позабыть. Так хочется иметь хотя бы право на высокую надежду, Опять дышать и в каждом жесте чувствовать Тебя, Но пламя более не согревает взгляд, а ветер не ныряет под одежду… Даруя хладнокровие и подлинность святого бытия. Смотря на звезды, не могу забыть пьянящее присутствие магического дара, С улыбкой боли вспоминаю последний вечер, проведенный в стенах ада, Спиной к луне стою, глотая слезы, горькие как капли яда, И помню то, как я тебя предала, бросила и потеряла…

Селестина Остен: дождь, грусть Автор: Хрусталина Все дороги размыты дождём. Так скажи же, куда мне идти. Почему все чего-то мы ждем? Нам так страшно пускаться в пути? Нам так страшно кого-то терять. Что поделаешь, жизнь такова. Когда время придет исчезать, Не останутся даже слова. Мне б исчезнуть куда-то с дождём. Мне б уехать - не знаю куда. Что ж, давай же итог подведём: Так хотелось уйти навсегда! Что, ответь мне, здесь держит меня? А ответ ведь простой: ничего. И все чаще себя же раня, Мы не сможем понять одного. Ждём мы лета, потом и зимы. Что ж, как жаль не найдём мы себя. Здесь и правда - ложь, мы - уж не мы, За толпой так бездумно идя. Почему не могу я идти? Ах, я слишком слаба, подождём. Так хотелось пуститься в пути. Так хотелось исчезнуть с дождём.

Эрика Максимова: грустное, чувства Хана Вишнёвая У меня есть... 1. у меня есть приятель. даже, наверно, друг - беззаботен, успешен - ему тридцать восемь лет, у него есть квартира, он весел, чуть близорук, и дороже его никого для меня и нет. мы пьём виски на спор, мы в два голоса говорим, мы гоняем по штатам, с пяток поменяв машин, он берёт меня в бары пилотом своим вторым, я беру его... в сердце, забыв, что нельзя спешить, и забив на всё это, ведь губы его - вино, я дышу через раз. "не смотри на меня, окей?" у меня есть приятель. и я - я прошу давно, чтоб любить его чуточку чуточку послабей. 2. у меня есть семья, и ему тридцать восемь лет, я могу приходить к нему пьяная и в слезах, коньяка мне нальёт, приготовит (сожжёт) омлет, будет гладить по шее, по встрёпанным волосам, будет слушать меня, будет верить в меня, а я - на коленях усну и просплю до скончанья дней. у меня есть мой друг. у меня есть моя семья, каждый вечер, конечно, уходит он к новой "ней", ну и я ухожу - я живу через целый мир, через город почти, и - "ты вызовешь мне такси?" ну, люби его меньше, пожалуйста, ну люби - я уже так устала об этом себя просить! 3. мои губы дрожат под напором горячих губ, мои пальцы запутались в складках воротника, и я вижу тебя - ты улыбчив и белозуб, и я вижу тебя, и я вижу тебя, пока не открою глаза. лучше б я их не открывала, лучше б я притворилась, что всё это - просто сон. моя комната. и - белоснежные покрывала. и другой со мной рядом. давно. только ты - не он.

Ким: КОНКУРС мистика, утопленница, любовь Автор увы, неизвестен Песнь утопленницы Приходи к реке строптивой Юный паренек, Отними у волн игривых Суженой венок. Отдохни, мой гость желанный, Сядь на бережок. Разожги в ночи туманной Слабый костерок. Ты в тиши послушай тайный Горестный мотив О судьбе моей печальной, Под покровом нив. Я тебя любила нежно Чистою душой И в своих мечтах поспешных Тратила покой. Ты с другою обвенчался, Звал ее женой. И рассудок мой расстался С грешною главой. Я с подружками простилась, В страхе, чуть дыша, Над иконкой помолилась И сюда пришла. Посмотрела боязливо На родной лесок И упала молчаливо В водяной поток. До сих пор тебя, мой милый, Свято я люблю. И в ночи неторопливой Песнь свою пою. Ты побудь со мной сегодня, Юный паренек И покойницы безвольной Сохрани венок…

Ким: Что будет, если Ким начнёт нести бред сочинять? драконы, мистика Автор - Я В сказки никто не верит - В сказки никто никогда не верит. Всё это бред, пустозвонство и ложь! Я усмехаюсь. - А знаешь, я верю. Возможно, феи действительно есть? А где-то, на озере, там, вдалеке, Русалки купаются, шепчут и манят. Взгляд на меня ты кинешь насмешливый. - Может, ты даже веришь в драконов? Тебе уже 20 – взрослей наконец-то! Нет и не было нечисти этой. Всё, давай мы об этом забудем. Как ты относишься к матанализу? Я развернусь и уйду, не дослушав. Поднявшись по лестнице прямо на крышу, Можно увидеть, как на солнце сверкает Кожа дракона, хранителя грёз.

Алиса Найтли: жизнеутверждающее Автор: Ах Астахова Если пусто в душе - значит, время сменить маршрут Если пусто в душе - значит, время сменить маршрут. запиши в голове разборчиво, без чернил: если любят тебя — обязательно подождут, если счастье придет — значит ты его заслужил. сколько ни было б лет — душою будь молодым, и не думай, когда и где будет твой финал. не любя́щих тебя — спокойно отдай другим. отраженье ищи в душе, а не у зеркал. если дом опустел — не бойся покинуть дом. если город не тот — решайся и двигай прочь! если ленишься ты — все дастся с трудом, и никто и ничем не сможет тебе помочь. если враг у тебя — врагу пожелай добра. к каждой мелочи в жизни всегда будь открыт и рад. если просят уйти — то значит тебе пора, и не смей никогда с укором смотреть назад. и не бойся искать — такие свое найдут! и не бойся терять на это ни лет, ни сил! если любят тебя — обязательно подождут, если счастье придет - то, значит, ты заслужил.

Эрика Максимова: НА КОНКУРС ведьмы, материнское, колдовство Хана Вишнёвая Ведьминско-материнское Прости меня, я не умею летать, И я… не умею дышать. Прости меня, я ведь всего твоя мать, Так… выпьем же на брудершафт? Не веришь? Ну да. Я ведь так молода, Тебе же уже двадцать лет? Ну, мимо меня пролетают года, А так – я усохший скелет. Ты так возмужал, милый юноша мой, Ты рыцарь? А может быть, бард? А я? А что я? Проходи-ка домой! Садись, отдыхай, Леонард. По-прежнему ты ненавидишь меня? Тебя же оставила я. И как же таких, как я, держит земля?.. … на нас не хватает копья. Ты смотришь в упор. Что ты ищешь, мой сын? Быть может, знакомы черты? Не ври хоть себе. Все ответы просты. Ведь я – это копия-ты. И волосы-кровь, и смарагдовый взгляд, И тонкие губы, и нос. Как капля воды – так и я на тебя Похожа, не правда ли? Но… Мне тысяча лет. А быть может, и две. Ты понял, что, как и к чему? Я сто раз вдова. Я – чума при дворе, Зачем – и сама не пойму. У нас есть минут, может быть, двадцать пять, Чтоб тихо побыть нам вдвоём. А после тебе, сын, придётся сбежать, Ну, чтоб не пропасть под огнём. Не веришь ещё? Я огня не боюсь, Но вот за тебя – слишком, сын. Не буду тебе обещать, что вернусь… … ты слышишь? Тик-так. Всё. Часы. Уйди. Уходи. За окном ведь враги И – Дьявол! – столпы из огня. Беги из каморки моей, ну, беги! Они ждут лишь только меня. Откроешь окно, обернёшься, потом – Прочту на лице испуг. «Спокойно, мой сын. Будь здоров и силён – Кто знает, вдруг свидимся?»... «Вдруг?» Прости меня, я не умею летать, Но многое перенесу. Прости, я не самая лучшая мать, Но… я хоть тебя спасу.

Эрика Максимова: НА КОНКУРС мистика airheart У океана Там, за спиной, в чуткой дрёме застыл вулкан... Тёмным и тихим встречал меня океан, мокрая галька стукалась о каблук. Я прихожу к тебе. Здравствуй, мой милый друг. Ты всё такой же. Паром в ночи паря, дымкой качается образ из янтаря, глаз твоих вновь касается теплый луч. Тихо мне шепчешь: хватит, не мучь, не мучь, дай мне уйти навеки за этот фьорд, я безнадежно павший, я мёртв, я мёртв. Я усмехнусь, не веря твоим словам. Только не ври, ты это затеял сам. Только не ври; ты ждёшь меня на заре, мыслью взрезая гладь ледяных морей. Хочешь уйти? Уходи. Только сможешь ли, с выси смотря на гребни своей земли, чуя и зная, что я без тебя одна? Ты же пройдёшь весь свет и дойдешь до дна, чтобы коснуться взглядом моих волос, чтобы в ладонь мне ткнуться, как верный пёс. Ты, не ответив, смотришь в седую мглу, — кажется костью мел неподвижных скул, солнце погасло в мёртвых твоих глазах... Ты говоришь: я море, я тень, я прах — и всё равно моя суть и бессмертье — ты. Даже сквозь смерть не может душа остыть; только понять не могу я одно — за что я тебя выбрал, мой непослушный шторм?.. Я промолчу, всей грудью дыша тобой. Ты не уйдешь, ты мой, безвозвратно мой, нет нам покоя в смерти, и в жизни нет. Нас озаряет солнечный тусклый свет, ты тихо таешь — всегда на заре. --- Прибой. Шепчутся волны, вечный ведя свой бой, губы печет от соли — а может, слёз. Если бы знал ты, кто из нас верный пёс.

Алиса Найтли: Доброго времени суток И снова пятница,и снова 13, а значит,конкурс стихотворений на тему колдовства и мистики завершен. Пьедестал почёта целиком и полностью завоёвывает ТО 1 место - Ким 2 место - Таши 3 место - Эрика и Селестина Девочки, спасибо большое за участие,за прекрасные стихотворения и за вдохновение. Всем веснянки и тюльпанов! Алиса Найтли

Селестина Остен: любовь, романтика, вдохновение Эдуард Асадов Сатана Ей было - двенадцать, тринадцать - ему, Им бы дружить всегда. Но люди понять не могли, почему Такая у них вражда?! Он звал ее “Бомбою” и весной Обстреливал снегом талым. Она в ответ его - “Сатаной”, “Скелетом”и “Зубоскалом”. Когда он стекло мячом разбивал, Она его уличала. А он ей на косы жуков сажал, Совал ей лягушек и хохотал, Когда она верещала. Ей было - пятнадцать, шестнадцать - ему, Но он не менялся никак, И все уже знали давно, почему Он ей не сосед, а враг. Он “Бомбой” ее по-прежнему звал, Вгонял насмешками в дрожь. И только снегом уже не швырял И диких не корчил рож. Выйдет порой из подъезда она, Привычно глянет на крышу, Где свист, где турманов кружит волна, И даже не сморщится: « У, Сатана! Как я тебя ненавижу!» А если праздник приходит в дом, Она нет-нет и шепнет за столом: « Ах, как это славно, право, что он К нам в гости не приглашен!» И мама, ставя на стол пироги, Скажет дочке своей: «Конечно! Ведь мы приглашаем друзей. Зачем нам твои враги!» Ей - девятнадцать, двадцать - ему. Они студенты уже. Но тот же холод на их этаже, Недругам мир не к чему. Теперь он “Бомбой” ее не звал, Не корчил, как в детстве, рожи, А “тетей Химией” величал И “тетей Колбою” тоже. Она же, гневом своим полна, Привычкам не изменяла, И так же сердилась: «У, Сатана!» И так же его презирала. Был вечер, и пахло в садах весной. Дрожала звезда, мигая... Шел паренек с девчонкой одной, Домой ее провожая. Он не был с ней даже знаком почти, Просто шумел карнавал, Просто им было по пути, Девчонка боялась домой идти, И он ее провожал. Потом, когда в полночь взошла луна, Свистя, возвращался назад. И вдруг возле дома: «Стой, Сатана! Стой, тебе говорят! Все ясно, все ясно! Так вот ты какой? Значит, встречаешься с ней?! С какой-то фитюлькой, пустой, дрянной! Не смей! Ты слышишь? Не смей! Даже не спрашивай почему? « Сердито шагнула ближе И вдруг, заплакав, прижалась к нему: « Мой! Не отдам, не отдам никому! Как я тебя ненавижу!»

Вера Гросс: паранойя, бредовые переживания, шизофрения Автора не слыхала Среди психов Я не псих и не истерик, Но скрываюсь от людей. Каждый третий – неврастеник, Психопат или злодей. Знаю, что следят за мною. Ведь, представьте, не шучу, Каждый пятый – параноик, Про десятого – молчу! В мире странных аномалий Жизнь проходит, как в борьбе. Я единственный нормальный, Остальные – не в себе. Ходят изверги и гады, В дверь стучат, звонят в звонок. Вижу их косые взгляды Сквозь нависший потолок. Мышка серая, трусиха, Затаилась в уголке. Говорит со мною тихо На мышином языке. С нею мне никто не страшен, Не спешу на помощь звать. Только на ночь, как и раньше, Залезаю под кровать.

Вера Гросс: душевно, о котах Борис Заходер. Коты "Не тяни кота за хвост и не бей его по пузу мокрым полотенцем". Живут на земле Существа неземной красоты. Я думаю, Ты догадался, Что это - КОТЫ. (Да, кошки - Хорошее слово, научное слово, Но ты, Читатель, Забудь это слово И помни лишь слово коты!) Коты грациозны - Какая гимнастика Сравнится с котом? Взгляни, например, Как он лижет себя под хвостом! Коты музыкальны - Не верь, о читатель, Пустым разговорам, Что будто Кошачий концерт Не сравнится с ангельским хором... А впрочем, Коты Не боятся людской клеветы. Коты - Они выше мирской суеты. Поверь, Словно светоч среди темноты, Нам посланы свыше Коты! Но тот, кто не хочет (А ты ведь не хочешь?) С котами расстаться, Тот должен серьёзно (Да, очень серьёзно!) С котами считаться. Наука открыла: Природа не может терпеть пустоты. Добавлю: Особенно - Лучшая часть этой самой природы - Коты. Держать на голодном пайке? Говорят, Можно так обращаться с людьми... Но если ты держишь котов, То корми И корми, И корми! Коты в нашем доме Покой и уют создают, - Но сами коты Тоже любят покой и уют! И если, допустим, Внезапно захочешь Ударить в тамтам, Сначала подумай, Приятно ли это котам! А главное - Даже не пробуй К котам обращаться "на ты", Поскольку любой, Самый маленький кот - Это тоже коты! Советую не забывать, Что коты - Несомненные родичи Тигров, И помнить народную мудрость (Её я вынес в эпиграф). Осталось добавить, Что тех, Кто не хочет Серьёзно считаться с котами, Коты Их вполне справедливо Считают cкотами!

Эрика Максимова: про всемогущество и развлечения Deacon Sherola Где-то в шесть тридцать — в шесть сорок по рижскому, в зимнее утро, до скрипа промерзшее, некий мужчина, ничем не особенный, пристальным взглядом следил за прохожими. Мысли и чувства, надежды и горечи, радость и гнев устремились по улице. «Скучно, привычно и слишком обыденно», - думает он и насмешливо щурится. «Стоит развлечься!» и вдруг улыбается, взглядом отметив бездомного пьяницу: - С этой минуты до самой полуночи пусть все мечты у тебя исполняются. И у тебя! - добавляет с иронией, глядя на девушку с длинными косами. Та, поскользнувшись, едва не расплакалась, вновь не успев за проклятым автобусом. - И у тебя! - выбирает последнего — хмурого парня, как первого встречного. Некий мужчина уходит задумчивый, бросив с улыбкой: - Увидимся вечером! *** Вечер настал для кого-то заранее, ровно в два тридцать по рижскому времени. Мертвым был найден сегодня на улице пьяный бродяга без рода и племени. Слишком сильна была жажда бездомного, слишком щедры оказались прохожие, Горсти монет зазвенели бутылками, пить — не напиться, да сердце изношено. *** «Вот бы одной мне пожить пару месяцев!», - думала девушка с длинными косами. «С братом не нужно таскаться до садика, с предками спорить до хриплого голоса». Ей позвонят из больницы пол третьего, сухо спросив: «Это Лигита Шавриня? Ваша семья угодила в аварию... Живы, но в очень плохом состоянии». *** Парень бродил по району, затравленный: «Где бы на дозу достать еще зелени? Вот бы попался мне кто-нибудь немощный, чтобы не тратить ни силы, ни времени». Смотрит — старуха куда-то торопится. Вот так удача! Аж сбилось дыхание. Он к ней — на встречу и выхватил сумочку... Только вернулся, услышав рыдания: - Что же за горе! За что мне на старости? Доченька с мужем практически при смерти. Маленький Кристапс не выжил в аварии. Как же всё это мне с Лигитой вынести! Парень молчал, точно горло раздавлено, ужас и стыд удержали от пропасти. «Надо бежать!» потерялось в сознании. «Пусть её близкие выживут, Господи!» *** Полночь пришла, обозначив созвездия, месяц белеет цветами акации. Некий мужчина, ничем не особенный, молча шагает за парнем на станцию. - Так не бывает! - сказал ему юноша. - Я уже год — на иголке. Не верите? - Ты меня видишь, а, значит, сработало... Видят лишь те, кто способен пожертвовать. Парень смеется: - Как много вы выпили? В баре твердили, что люди те выживут, Здесь приплели мою наркозависимость. Корчите джинна какого-то книжного. Хватит тащиться за мной с этой глупостью. Вам на ТВ генерировать новости! - Воля твоя, - незнакомец прищурился. - Снова увидишь меня — не здоровайся!

Селестина Остен: друзья, правда Автор: Я_Тотя Друзьям Друзья. Как много смысла в этом слове: Любовь, веселье, верность и защита, Поддержка, помощь, общая орбита, Игра по жизни только лишь в основе. И словно одно целое навечно. Хотя и внешне, вроде, не похожи, Но там, внутри, на подсознаньи схожи - Простая нить, что держит безупречно. Он чувствует, когда беда случилась, И всё ему ты сможешь рассказать - Он не откажет выслушать, понять, Чтобы беда от сердца отступилась. К нему в любое время суток можно Прийти, не оказавшись в дураках. Поговорить о разных пустяках, Решив, что в жизни всё не так уж сложно. С ним можно поделиться светлым счастьем, В ответ услышав искреннее "рад". Ему не надо премий и наград, И не спугнуть его ни ссорой, ни ненастьем. С ним сутками ты можешь веселиться И прыгать, словно дети, в потолок. Ну, а потом распутывать клубок Проблем серьезных - взрослым становиться. И даже чем-то самым сокровенным С ним можно поделиться, не боясь, Что он предаст, с другим разговорясь, Ведь он считает тот секрет священным. И друг от друга далеко живёте, Возможно, вы, встречаясь иногда. Для дружбы это вовсе не беда, По жизни рядом все равно идёте. Отъездом долгим друга ты встревожишь, Час тишины растянется на век. Друг - это очень близкий человек, Тот, без кого идти вперед не можешь. Быть может, и знакомы вы недавно, И мало общих горестей, побед. Но друг оставит свой особый след, Жизнь изменив сокрытно или явно. А может, вы знакомы годы, вечность, Всё друг о друге знаете давно, Но дружите и дальше всё равно, Доказывая дружбы долговечность. Друзья. Как много смысла в слове этом. И всё не написать за сотни лет. Надеюсь я, был кто-нибудь согрет Строфами, что написаны 'поэтом'.

Селестина Остен: мистика, без глаголов, эксперимент Автор: Вильена Мороз и тишина Мороз. Луна в полкруга. Тишина. Дверь подъезда. Время для испуга. Лестничный пролёт, опять луна. Хлоп подъездной двери. Шорох. Холод. Лампочки мерцание. Будто порох Подожжён. Ночь, город. Старый переулок, серый дом. Новая луна. Стылая квартира. Страшный сон. Пять секунд до дна. Вновь пролёт. Лампочка, в полсна, В луне... Холод. Страх. Квартира. Тишина. Мы уже на дне.

Вера Гросс: Как же я люблю этого автора *_* о бездомных, брошенных Роберт Рождественский Не бейте брошенных собак. Их много - где кусты, заборы... Им тяжело забраться в бак, Чтоб перерыть очистков горы. Не бейте брошенных собак... И вечный голод, вечный страх Стоит в глазах собак упреком, Заледенел, замерз в глазах, Замерз в глазах... Так одиноко... Когда пес раньше был щенком И бегал, и плескался в лужах, Все беды были нипочем - Он просто был кому-то нужен. Подросши, двор свой охранял И за кусок не продавался, За честь хозяина стоял. Но стар стал - и ни с чем остался. И выдворен был со двора: Там подошли клыки острее... Пришла бродячая пора. Бродягу пса кто пожалеет? Поест с утра, что бог подал, Не ясно - будет что на ужин? И мир ему весь домом стал, Весь мир... И никому не нужен... Не бейте брошенных собак!

Анна Рысина: классика А. Блок Дух пряный марта был в лунном круге, Под талым снегом хрустел песок. Мой город истаял в мокрой вьюге, Рыдал, влюбленный, у чьих-то ног. Ты прижималась все суеверней, И мне казалось — сквозь храп коня — Венгерский танец в небесной черни Звенит и плачет, дразня меня. А шалый ветер, носясь над далью,— Хотел он выжечь душу мне, В лицо швыряя твоей вуалью И запевая о старине... И вдруг - ты, дальняя, чужая, Сказала с молнией в глазах: То душа, на последний путь вступая, Безумно плачет о прошлых снах.

Анна Рысина: классика А. Блок Весенний день прошел без дела У неумытого окна: Скучала за стеной и пела, Как птица пленная, жена. Я, не спеша, собрал бесстрастно Воспоминанья и дела; И стало беспощадно ясно: Жизнь прошумела и ушла. Еще вернутся мысли, споры, Но будет скучно и темно; К чему спускать на окнах шторы? День догорел в душе давно.

Анна Рысина: А. Фет Певице Уноси мое сердце в звенящую даль, Где как месяц за рощей печаль; В этих звуках на жаркие слезы твои Кротко светит улыбка любви. О дитя! как легко средь незримых зыбей Доверяться мне песне твоей: Выше, выше плыву серебристым путем, Будто шаткая тень за крылом. Вдалеке замирает твой голос, горя, Словно за морем ночью заря,— И откуда-то вдруг, я понять не могу, Грянет звонкий прилив жемчугу. Уноси ж мое сердце в звенящую даль, Где кротка, как улыбка, печаль, И всё выше помчусь серебристым путем Я, как шаткая тень за крылом.

Эрика Максимова: боль Хана Вишнёвая и - немного о боли, танцующей на костях, мне о ней, к сожаленью, не вымолчать и не спеть, она сердце венчает, как выцветший красный стяг, что поставлен на людях, обязанных умереть, она сердце венчает, не вымолить, ни забыть - так танцуем же с нею, как будто ещё живём, и - немного о боли, которую не убить, но которая молча сжирает тебя живьём, мне о ней ничего, мне о ней никогда и вслух, мне за нею бежать, не касаясь ногами дна, и - немного о боли, соединившей дух, превратившей чужих в очень крепкое слово "нас".

Рин Нестеренко: Автор потерялся, так как великий Гугл дал ссылки, как минимум, на четырех людей vister\Серая Кали\Shadow и далее по списку Ее доспехи Демоны ковали, А сталь мечей – благословила Смерть. Ей руки кровью слуги омывали, И мягкость в сердце пожирала твердь. Она была Великой Королевой, Пред Ней склонился Северный Народ. Лилит звала Ее – безумной Девой, Шептала нежно: «Чистокровный род». Но в скорбный день, когда Короны пали Из Мира Тьмы донесся жуткий вой И души грешные из пламени восстали, Чтоб Королеву соблазнить войной. Во Имя Зла воительница Ада Под черной мантией на огненном коне Шесть легионов увела с Парада, Воздав все почести Богине – Сатане. Забытый путь, где подвиги рождались, Несметной ратью шли Ее войска. В Раю Архангелы от шума содрогались, Их безмятежность прочь гнала тоска. Из «Книги Судеб» вырваны страницы – Пылают главы! Стонет пустота! И Орден Женщины – «Оскал Волчицы» Творит Безумство. С чистого листа.

Селестина Остен: Пополню коллекцию ещё одним творением одиночество, стремление стать чем-то большим Автор: Арчет - В мире все повторится. Сотни, тысячи раз: тысячи лис и принцев, тысячи глупых фраз. Ты - простая частица. Стой себе и не ной. - Не хочется быть частицей. Хочется быть волной. Через небо стремиться, солнце неся в руке и семена кислицы катая на языке. Снова найти лисицу - ту, что была со мной. Не хочется быть частицей. Хочется быть волной. Радио замерзает. Медленно меркнет свет. Я все равно не знаю, что говорить в ответ. Молчание вьется, длится - бьется во тьме ночной. Не хочется быть частицей! Хочется быть волной. В небе по звездной каше кто-то рассыпал мет. Божьи окурки кажутся высверками комет. Его забытая пицца кажется нам луной. Не хочется быть частицей. Хочется быть волной. В мире все повторится. Это цикличный мир. Снова принцы и лисы, тьма, самолет, эфир, станцию схватит кашель, она, как боже, больна... Верньер довернёшь. И скажешь: - Слышу тебя, Волна.

Анна Рысина: классика, весеннее А. Пушкин Весна, весна, пора любви, Как тяжко мне твое явленье, Какое томное волненье В моей душе, в моей крови... Как чуждо сердцу наслажденье... Всё, что ликует и блестит, Наводит скуку и томленье. ______ Отдайте мне метель и вьюгу И зимний долгий мрак ночей.

Селестина Остен: фентези, лучник, наемный убийца Автор где-то затерялся Крыши. Ночь. Луна. Заказ. Лук. Стрела. Объект. Сейчас! Выстрел. Промах. Звон стекла. Стража. Люди. Доктора. Бег. Прыжки. Собачий лай. Крыша. Двор. Окно. Сарай. Куры. Свиньи. Страж во тьме. Ножик. Шея. Труп к стене. Крики. Дверь. Засов. Пальба. Черный ход. К богам мольба. Парк. Кусты и веток хруст. Речка. Мостик. Мысль "Прорвусь"! Крик. Погоня. Бег. Стрела. Мост. Прыжок. Полет. Вода Лук. Колчан и меч ко дну. Плащ. Ножи. "Не потону". Камни. Дно. Теченье. Пруд. Берег. Отдых. Бег. Маршрут. Пыль дороги. Треск. Кардон. Болт в плечо и боли стон. Конь. Седло. Узда. Галоп. Губы. Пена. Остолоп! Свист стрелы и смерть коня. Стража. Обморок. Судья. Слушанье и приговор. Плаха. Очередь. Топор. Стража меч. Удар. Бросок. Меч в руках. Цепи кусок. Шея. Кровь. Труп палача. Крики. Стон и кровь с плеча. Бег. Прыжки и снова бег. Утро. Стражи. Бой. Побег. Лес. Привал. Отдых и сон. Крик. Стрельба и Лай. Подъем! Город. Площадь. Двор. Притон. Шепот. Драка. Кружек звон. Денег нету. Злость. Заказ. Крыша. Ночь. Объект. Сейчас! Точный выстрел. Кровь и смерть. Люди... Стража... Круговерть...

Табаки Ши: современное, драма По ту сторону экрана Драма Стив Смерть по ту сторону экрана, так печально. Живу в четырех стенах и это нереально Не выхожу из дома и графика на минимальных Забыл я, что такое люди и иконы На мне браслет, словно из циркония Не молюсь, и уже не чувствую я боли Захватил флаг, получил свою долю. Эта игра держит меня крепко и я умираю Но реальность для меня нередко за гранью Убивая врагов в игре, в жизни хожу по краю Уже устали глаза и мой мозг тает Не соображает голова, но хуже уже не станет И медальки на стене заслуженные блистают Жаль что за стеклом монитора И никто о них не знает. Будто штора перед твоими глазами завеса упала Твоя жизнь исчезает как выжечь весь лес напалмом И пока ты спал, на тебя сон напал И все желание вставать давно пропало Утопал в пучинах сна, искал свою правду. Худоба, щетина, стар стал, стою на равных На пьедестал взобрался, я в строю парадном В костюме нарядном получаю свою я награду. Со своими друзьями воюю я рядом Но в жизни никто, нет друзей И дальше не смог, отравил себя ядом. Уже забыл где реальность, а где идет игра Но меня ждет смерть по ту сторону экрана.

Табаки Ши: современное, мифические существа, фэнтези, Хоббит х) Арника. Дракон Он – одинокое создание, Чей грозный лик страшит людей, В нём нет эльфийского познания, Он поглощающий злодей. Его чешуйчатые латы Пронзить не в силах сотни стрел, Рычанья злобные раскаты Теряют видимый предел. В его когтистых, мощных лапах Дрожит людской, отпетый род, Дрожит от ужаса и страха От бедняков до их господ Пред зверем лютым и жестоким, Что адским пламенем плюёт, Чья жизнь – агонии истоки: Рывок, падение и взлёт! Он – одинокое создание, Взбешённый, дикий, гневный зверь, В нём нет ни капли созидания, Лишь смерть и тысячи потерь. Он не венец Его творений, Он есть чудовище извне, Он хищник, жаждущий мучений, Он тварь, рождённая в огне.

Вера Гросс: Роберт Рождественский. Будь, пожалуйста, послабее. Будь, пожалуйста. И тогда подарю тебе я чудо запросто. И тогда я вымахну - вырасту, стану особенным. Из горящего дома вынесу тебя, сонную. Я решусь на все неизвестное, на все безрассудное - в море брошусь, густое, зловещее, и спасу тебя!.. Это будет сердцем велено мне, сердцем велено... Но ведь ты же сильнее меня, сильней и уверенней! Ты сама готова спасти других от уныния тяжкого, ты сама не боишься ни свиста пурги, ни огня хрустящего. Не заблудишься, не утонешь, зла не накопишь Не заплачешь и не застонешь, если захочешь. Станешь плавной и станешь ветреной, если захочешь... Мне с тобою - такой уверенной - трудно очень. Хоть нарочно, хоть на мгновенье - я прошу, робея,- помоги мне в себя поверить, стань слабее.

Эрика Максимова: весна, такое понятно-родственное Хана Вишнёвая И я цвела Надрывалась скрипка, И я цвела, Прорастали ветки из рукавов, Зеленели ноги, росла трава Мягче, чем дражайшие из шелков. Зеленели волосы, тишь да гладь, Мне на плечи птицы садились петь, Шелестом старалась им подпевать, Подпевать, смеяться и шелестеть. Зеленели руки, кольцом на них, Драгоценным камнем была роса, Пролетали мимо года и дни, Проходили быстро за полчаса, В волосах моих распустился май, Хотя вьюгой будто зимой мело. У меня в груди расцветал миндаль, Я - сухое дерево - зацвело.

Вера Гросс: Рома-а-антика, любовь А. Блок Одинокий, к тебе прихожу, Околдован огнями любви. Ты гадаешь. - Меня не зови - Я и сам уж давно ворожу. От тяжелого бремени лет Я спасался одной ворожбой, И опять ворожу над тобой, Но неясен и смутен ответ. Ворожбой пополненные дни Я лелею года, - не зови... Только скоро ль погаснут огни Заколдованной темной любви?

Табаки Ши: Значит, можно своим делиться, да? Дисклеймер: если вы сюда пришли за рифмой и ритмом, то уходите. Здесь таких нет. хд Нечто печальное, фандомное, посмертное. А да, и отредактированное. драма, POV, аниме, Тетрадь Смерти Таши aka Цезий aka DWho666 Сегодня целый день звонят колокола Сегодня целый день звонят колокола. Так сильно манят, нет сил сопротивляться, Да и желания, но как же быть, когда Неладные виденья сердцу снятся. Неужто Цезаря дорога мне одна, Где на конце сверкают очи Брута, Такого близкого, казалось, друга, И в грудь мою вонзается стрела. Я содрогаюсь лишь от мысли этой, Но на душе тоска уж тяжелеет, Сегодня, ведь, звонят колокола. И смертью от меня за мили веет. Так мало времени, загадка же одна. Судьба так хочет испытать меня Но лишь подставив буйному дождю лицо, Я замер, чувствуя ночных жнецов. Сегодня целый день звонят колокола, А на меня все смотрят с изумленьем. Никто не хочет принимать в свои сердца Печальный звон, исполненный забвеньем. Как будто только он приносит дождь, что Только для меня стучит и рвется. И где-то слышен слабых звук листов, Которые срывает в клочья, с злостью. Я не могу открыть свои глаза, хотя Уже вблизи шаги слышны чужие. При этом близкие ко мне, родные, Совсем подобные стальным сетям. Мешает дождь и звон колоколов, Но на удивленье ясно отвечаю Владельцу мной замеченных шагов. А кровь в висках убийственно звучит, крича. Мне кажется, уже не держат ноги. Но я стою обычно, как всегда. Не так уж и длинна моя дорога, Которая ждет впереди меня. И будто вечность смотрит на меня Незыблемым, пронзающим дыханьем. Я шепотом хожу, разгадывая тайны, Что, наблюдая, дарит мне судьба. Теперь дождь где-то далеко, Но преданный мой звон со мною рядом. Я провожаю уходящих взглядом И в грудь мою вонзается стрела. И чувствую холодное дыханье. Мое, Но сам уже от этого далек я, А есть одно. Последнее воспоминанье... Горящие глаза, что проводить меня решили навсегда. Поставив точку где-то в темноте. Невозможно вырваться отсюда И при безумнейшем желанье в том числе. Из жизненных законов пруда. Все прочее забыл я моментально И вижу только простыню сознанья. Воистину кровавые там пятна, Что неустанно смотрят на меня.

Эрика Максимова: господи-как-же-всё-надоело, отчаянное, странно-весеннее, обращение-к-богу (?) Хана Вишнёвая Я не знаю, как мне Я не знаю, как мне... как мне выдержать это "плохо", что-то плачет внутри, а быть может, что это хохот, а быть может, что грохот - так я утверждать не стану, я разодрана, я устала и мне погано, я не знаю, как мне всё вымолить это, Боже, как мне вымолчать это, как высмеять то, что гложет, где мне силы взять, слушай, где силы взять, помоги мне, все куда-то спешат, все вокруг воспевают гимны, и им плохо как мне, и им хуже, чем мне, им хуже, и им твёрдость решений и сила - сильней всё нужно, оставайся на ужин, Боже, давай присядем, и единственный яд - это сердце исходит ядом, мой единственный яд, этот пламень, который гаснет, оставайся на ужин, Господи. Да? Прекрасно. Я не знаю, как мне, я совсем ничего не знаю, будешь кофе, а может быть, Господи, лучше чаю, лучше пулю в висок, лучше сделаем шаг с балкона? Оставайся на ужин, мне с тобой так спокойно, мне с тобой беспокойно, но впрочем, ведь я такая - принимаю я это, господи, понимаю. Дорогая моя, ну куда мне с тобой тягаться, мне три тысячи лет, тебе даже не стукнуло двадцать, ну к чему эти все истерики, эти слёзы? Проводи до дороги - богам нельзя нынче шляться поздно. Я не знаю, как мне. Я не знаю, как мне. Не знаю. Оставайся на ужин, Господи. Выпьем чаю.

Эрика Максимова: непонятно-тягучее, завораживает, мифы Искристая Если в клети журавль, а руки полны синиц – мне нанизывать слезы чужие на оси спиц, мне купать своих птиц, подставляя их под струю. Как ребенком была – кто бы знал, что я так пою? Кто бы знал, что я вырвусь – не сдержит меня ни мать, ни попытки завистников славу мою отнять, ни промозглые ветры, что жалили мне лицо? На прощанье отец подарил мне свое кольцо, я скормила волнам его – пальцы кусал металл. Отреклась от всего, чтоб улыбкою стал оскал, отреклась я от рода, чтоб путы из алых лент не стянули, мешая движениям, мне колен, чтоб идти и идти мне, и песен был полон рот. Где проляжет мой путь – там пульсирует отзвук нот, короли и бездомные строем идут за мной – сотни тысяч фигур восстают за моей спиной с моим именем, что запеклось на чужих губах. Эти песни им – яд на острейших моих когтях, ими вспарывать глотки, на бисер пускать их кровь. На слезах их мне строки проращивать вновь и вновь, чтоб глаза обжигал их карминовый яркий цвет. Ни один из ведомых не ведал про мой секрет. Ни один – кроме этого, с крыльями вместо рук. Повстречала его – подцепил мое сердце крюк. Хоть и голос его скрежетал по стеклу ножом, в его замке над пропастью я обрела свой дом, там поставил мне трон из костей моих милых птиц. Вновь пришедшие падали передо мною ниц, целовали подножья престола у самых ног. Кто бы знал, что тогда преступила я свой порог? Не пойму, как прознал – хоть белугой теперь реви, – что вся магия песен замешана на крови, что дано мне испить эту чашу беды до дна – и в руках его перистых чаша полна вина, и глотать мне, рыдая, давясь, колдовской настой, и, очнувшись от морока, мучиться мне виной. И, очнувшись от морока, павшею зваться мне. Говорит: "моя птица, перу твоему чернеть, только трелям умолкнуть, по крыльям моим стекать, и моими следами пойдет вся земная рать, от когтей твоих острых истаивают следы, и за мной среди прочих отправишься даже ты". Я сказала бы им, только стала совсем нема: выжигал из крови тот настой не стихи – слова, и сполна я испила гордыни своей плоды. Рукокрылую взял себе в жены мой поводырь.

Радомира Милованова: современное, ангелы/кошки Автор: Ксения А. Ангел Ангел пО небу летел - Вестник. Приносил Земле Любовь Поднебесья. Вдруг услышал детский плач близко И направил свой полёт низко. Ангел тихо к колыбели прилетел. И баюкал он дитя, и песню пел. И забыл - конечно - плакать ребёнок, Улыбался нежно Ангелу спросонок. За стеной отец и мать зло бранились. Вмиг в дверях затихшей детской очутились. И, от злобы задохнувшись, посмотрели - Кошку чёрную увидев в колыбели. В колыбельке уж ребёнок заснул. На него с Любовью Ангел взглянул. Злобно шикнув, в дверь родители "влетели". Не услышав, как вдруг крылья зашумели. Выбежала в то мгновение кошка, Прыг - и очутилась за окошком. И из детской вышли сразу те родители - Словно гордые (из битвы) победители. P.S. Если мысли твои очень почернели - Кошку чёрную увидишь в колыбели. А когда ты б был душой свЕтел - Там бы ты сиянье Ангела заметил.

Радомира Милованова: современное, о любви Автор: Ксения А. Любить... Любить - это значит себя забыть. Любить - это верить и ждать. Любить - гордыню в себе победить. Любить - о главном молчать. Любить - это радость и, даже, боль. Любить - всем сердцем Добра желать! Любить - это жизнь...не в театре роль. Любить - улыбкой тьму побеждать. Любить - это думать всегда о тебе... Любить - это жизнь, не дрогнув, отдать, чтоб солнце светило в твоей судьбе. А после, став слезинкой дождя, В ладони твои упасть...

Радомира Милованова: современное, о любви/дружбе/свете Автор: Ксения А. Тебе... Без раскаянья душе - мучиться. Без приветных слов - в ней смятение. Побори гордыню - все получится. И пойми, что без любви нет прощения. А коль понял ты, что печалиться? Опускать глаза дОлу нужно ли? Горделивым быть - все развалится, А получится все лишь с дружбою... Пусть душа твоя светом полнится, Сердце доброе - в делах явится, Что задумал ты - то исполнится, Что забыл сказать - то поправится... Не забудь в Пути друга верного, Сердце доброе, Руку твердую... Не меняй в Пути плана первого. Не продай за грош душу горнюю.

Радомира Милованова: 1955, о любви Автор: Е.Агранович Сабля-любовь Любовь стараясь удержать, Как саблю тянем мы её: Один — к себе — за рукоять, Другой — к себе — за остриё. Любовь стараясь оттолкнуть, На саблю давим мы вдвоём: Один — эфесом — другу в грудь, Другой — под сердце — остриём. А тот, кто лезвие рукой Не в силах больше удержать, Когда-нибудь в любви другой Возьмёт охотно рукоять. И рук, сжимающих металл, Ему ничуть не будет жаль, Как будто он не испытал — Как режет сталь, как ранит сталь!

Радомира Милованова: Мои единственные стихи: романтическая чешуя detected. Просьба, не пинать современое, любовь/ожидание встречи/посвящение/смерть Автор: всего лишь я Найди меня в толпе прохожих Среди бездушных серых лиц, Так удивительно похожих На раненных бескрылых птиц. Лишь лёд в глазах, Улыбок не увидишь, Живут в безумных страстных снах, Но близок финиш... Найди меня! Спаси меня! Люби меня! ...прости меня... Не дождалась... Такой же лёд в глазах И каменная маска на лице. Я улыбаюсь... не тебе. Тому, которого "люблю", - О нём видения во тьме - Холодной северной звезде. Для Т.Х. Взлететь стрелою в небеса. Замёрзнуть вмиг В безмолвном синем океане. Рассыпавшись снежинками, Упасть в твои ладони. Расстаять на твоих ресницах, Сбежать слезами по щекам. Исчезнуть навсегда... За мгновение Лишь одного прикосновения. Осеннее. Никому. Моя душа, моя надежда, Мой свет, немеркнущий в глазах. Я так ждала, Я всё терпела. Теперь же обратилась в прах. И тяжесть давит холодом на сердце. И тёмное тепло уж не бежит по рекам вен. Лишь серый крест, табличка, Унылый ветер, Трава сухая, Да огнём слова "Прости. Не дождалась. Но встреча будет. Я верю. Я люблю тебя."

Рин Нестеренко: Раз уж пошла такая пьянка =\ Жестокая критика приветствуется. Хотя я по-прежнему не понимаю, почему нельзя залезть на ФБ. Accel Lime Невроз Решеткою окно закрыто, А, может, нет его совсем. Кто знает, что внутри сокрыто С ума сошедших белых стен? Или не белых, может, красных, Омытых кровью наших вен, Ножом изрезанных, прекрасных, Нас посадивших в этот плен. И в то же время, дав свободу, Ее безумцам лишь понять. Как волки воем на погоду, Ночами учимся летать. Ведем ученые беседы, Средневековья жжём костры. Мы громко празднуем победы, Разрушив за собой мосты. И не вернуться никогда нам К прохладе, к ветру, к тишине. Наш крик, взывающий к Богам, Не замолкает. И в огне Ведем последнюю войну, За честь сражаясь роз и гроз, Оберегая лишь Луну И свой запущенный невроз.

Селестина Остен: ну, чтож. Судите мои творения) Автор: Тина Остен Муз Фигак, любя Отправился в бега Мой верный рыцарь, Он же - муз. Он обнаглел совсем чуть-чуть И даже позабыл взмахнуть Своей длиннющею рукой. Ну, ладно, рыцарь, Чёрт с тобой. Ночь На улице темно И светит луна. Я смотрю в окно И мне не до сна. В окне я вижу ночь, А в душе грусть - эй, пошла прочь! капли несутся с неба дождем, А хмурые мысли царствуют в мире моем. Да что-же такое? - Настроение кое-какое. Что же мне делать, Чтоб смогла я улыбку сделать? Дождь прекратился, Рыжий котяра шубой укрылся. Да ну, эту погоду! Нет за ней должного уходу. Закрыла я шторы, Закрыла глаза, И вот погружаюсь В мир прекрасного сна...

Эрика Максимова: птица Сирин Хана Вишнёвая птицею Сирин сядь на моё плечо, я не спешу - не помню, куда спешить, пой мне ещё, пожалуйста, пой ещё, будет твой голос светлый несокрушим. пой мне ещё, и я позабуду ждать, пой мне ещё, и я перестану жить, птицею Сирин память мою отнять, словно ты с детства учишься ворожить. пой мне, когда будет цвести сирень, пой мне, когда вся опадёт листва, пой мне, пока я превращаюсь в тень, пой, и тогда знать буду: ты жива. пусть не смолкает ласковый голос твой, пой мне, родная, пой мне, прошу, о том, как я когда-то всё же вернусь домой, будто бы я не потеряла дом. пой мне, ещё, пожалуйста, пой ещё, пой мне ещё, пожалуйста, не смолкай, Сирин, пожалуйста, сядь на моё плечо, пой, чтобы я... "пожалуйста, забывай".

Селестина Остен: грусть, расставание, война Автор: Затерялся в Сети (честно искала, но гугл его не знает) Предрассветный фонарь облака мешает, дом дрожит какой-то дрожью внутренней сквозь тишину, и она его провожает, Господи, провожает, и она его провожает на третью войну. Получается бесслезно и даже без напряжения, положи; все равно не понадобится; ну так выложи. Это время идет на опережение, обгоняет каждое их движение; ну и что, что медленно и споткнулась - ведь не завыла же. А она в халате и тапочках, он в камуфле, а они не знают, сколько осталось лет, а еще она ничего не знает о благе и зле. У нее еще чайник горячий вот на столе. Никогда не получалось нормально прощаться, вот и сейчас не получится. И по тонкому свету бредет их короткое счастье, по лучику, и неясно, что время из этого мира вымесит, дальше - злее. А она не успела зачать и выносить. И не успеет. Каждому свое, тут чужую ношу-то где ж нести. И они прощаются без надрыва, почти без нежности, как прощаются привычные к переездам, путям, тревоге, он целует ее обещает вернуться - ну, как с работы, только в самом конце, вдевая в ботинки босые ноги: пожалуйста, можно тебя проводить? ну, хотя бы до поворота.

Эрика Максимова: понятно-родственное, чувства? какие чувства? NB! Присутствует мат (который я не считаю матом, но да), так что лицам моложе трёхста лет вход строго по пропускам. Хана Вишнёвая Ну и на что это всё, чёрт возьми, похоже? Типа, смотри: я тебя понимаю тоже, типа, смотри, я такой же, как ты, конечно, мысли такие ж, только другая внешность, я понимаю эти твои все чувства, я лучше всех, у оставшихся в сердце пусто, я ближе всех, тебе больше никто не нужен, я тебе братом буду, отцом и мужем, я тебе сердцем стану, я стану миром, будем рассветы в нашей встречать квартире, Бродского на ночь с сахаром и эрл грэем, ты ж понимаешь, будет вдвоём теплее, осень всю ждать, мы выживем в эту зиму, так безнадёжно-светло-неотразимы, будем курить, будет пепел лететь с балкона... Господи-боже, слушай, пошёл ты вон, а? Типа такой один, и других не надо - нахуй мне это, тоже мне, блядь, награда, пепел с балкона, Бродского не люблю я, столб обними, лелей его и целуй бля, весь такой пафосный, что обо мне ты знаешь? Чаем поить меня? Я ненавижу чай, эй, осень люблю я, нахер мне твоя помощь, чувства он знает, что ты несёшь, пошёл ты, господи, ну зачем мне все эти дятлы? Пятый, восьмой, десятый, пятидесятый, хватит уже, задолбали, смотреть же тошно! Ну и на что это всё, чёрт возьми, похоже?

Рин Нестеренко: абсолютно не умею проставлять жанры, простите =_= современное, мрачное -Мишка- Конец В первозданной тишине Небо плавится в огне. Но не молит, не кричит, Небо немо и молчит. На земле давно потоп, Ной упал в водоворот, И ковчег уж не найдет, Дом, где мир он обретет. Воздух пахнет жидким ядом, Смерть неслышно ходит рядом В первозданной тишине. Мы погибнем на Суде.

Табаки Ши: современное, сакральное (?) Archais Я помнил эту землю задолго до шага на ее пядь, Как жизнь рождалась в недрах, в кипящей лаве утро. Как громоздились морской ил под толщей вод да гать Под пеной звездного прибоя, и как седели мои кудри... И молот пал. На маховик солнцеворота, край земли. И рдяный жар из кузницы пригоршней искр Закатным маревом взлетал и распадался на угли. В безмолвии и в безличии ковался обелиск. И ночь была... И средь медуз созвездий белели пепелища встарь. Я сотни раз слеп, обгорал и шел на поклон Катаракте. В скоплениях кровавых брызг и космических даль Жернова в белесую муку стирали рой галактик. Я видел сны во временных песках, как ветер Пролистывал столетье за столетьем и давно′ стих В корнях Древа, у коих я прилег на миг и канул в Лету. И пожирали ночь костры и согревали мои кости. Из косм волос пророс дремучий лес и копны ель Колючих вгрызались в своды. И гнезда вили с воем Вереницы зим и стеклянели омуты озер. Метель Над обвалами глазниц мела и рассыпалась смехом хвои. На свитках проступали росчерки комет и оживал напев Всполохом бесчисленных светил. Нет времени. И смерти нет. Ползло дыхание сакральным гулом на ветви Млечных Древ. И нет нужды в словах... И был рассвет.

Рин Нестеренко: современное, сказки, мрачное Юлия Рубина У Королевы лиловый плащ, и кони бесятся во дворе, У Королевы то смех, то плач, и трон зелёным огнём согрет, Вернее - добела раскалён, палёным мясом вокруг несёт, Она же смотрит прекрасный сон И легко забывает всё. Во снах приходит бродяга-Кай, приносит запах цветов и зной, За ним по следу бежит строка из слова "вечность", десятка нот, И здесь начало берёт кошмар, и правда вклочья кромсает сон: У Королевы лишь гарь и хмарь, До беззвучия громкий стон. Заброшен путь в ледяной дворец, его давно замели снега, Там тёмный трон колдовством согрет, там ждут, когда же вернётся Кай. У Кая - транс и сильнейший шок, его и Герду увозит Ной, И всё безвыходно хорошо. Королева умрёт весной.

Vorona: любимое чувства. боль Омар Хайям Мы так жестоки к тем, кто уязвим Остерегайся раны наносить Душе, которая тебя хранит и любит. Она намного тяжелей болит. И, все простив, поймет и не осудит. Всю боль и горечь от тебя забрав, Безропотно останется в терзаньях. Ты не услышишь дерзости в словах. Ты не увидишь злой слезы сверканья. Остерегайся раны наносить Тому, кто грубой силой не ответит. И кто не может шрамы залечить. Кто твой удар любой покорно встретит. Остерегайся сам жестоких ран, Которые твоей душе наносит Тот, кто тобой храним как талисман, Но кто тебя в своей душе - не носит. Мы так жестоки к тем, кто уязвим. Беспомощны для тех, кого мы любим. Следы от ран бесчисленных храним, Которые простим... но не забудем.

Табаки Ши: современное, драма underplace засыпай под звуки флейты в подземном переходе, пихая за пазуху мятые газеты, (пар изо рта и риск не дожить до рассвета) закрывай глаза, твое время наконец-то проходит. добрый малый соберет свои жалкие пожитки, сложит в чехол шляпу, инструмент и кучу заработанных монет, заботливо накроет твое тело картоном и сухими ветками. скорая прибудет еще не скоро, расслабься, ты уже будешь мертв, и труп твой обоссыт приблудный кот, и кот, подобно остальным, не будет горевать особо. музыкант заметит тебя через пару дней, споткнувшись об твою синюшную руку, позвонит ноль-три, обматерит несговорчивую суку, помочь бомжу ей будет очень лень. бояться больше нечего, и никаких забот тебе больше не холодно, не жарко. тебе поставят памятник на загородной свалке, и будет ссать под ним приблудный кот.

Алиса Найтли: Доброго времени суток, дорогие любители поэзии и компания! На дворе - осень и новый семестр, а значит, настало время для конкурса! И на этот раз, прелестные волшебницы и волшебники, я жду стихотворений собственного сочинения на любую тему. Срок проведения конкурса - с 11 по 30 сентября. Дерзайте, творите, и пусть рыжая плутовка Найтли осень вдохновляет и ведет вас

Рин Нестеренко: Мм, на Конкурс Автор Accel Lime, сиречь я уже ставшее баяном Ласково догрызающая или Персонажефрения Спрячется душа, раздевшись, Обнажившись догола. Там, за черными глазами, Притаилась Пустота. Тьма там кружит в нежном вальсе, Бьет чечетку на костях. Душит душу в диком танце, Слыша о дурных вестях. Тьма добра и всех прощает. Тьма всех любит, Тьма всех ждет. Убежать и не пытайся - Все равно тебя найдет. Примет в нежные объятья, Станет милым палачом. И распилит тихо цепи Старым ржавеньким мечом. Известное узкой аудитории Люби Люби меня, синеволосая Ундина. Люби со страстью всей души, которой нет. Со страстью непреодолимого прилива. Со страстью твоих вечно юных лет. Замеркнет жизнь под полною Луною. На волн гребнях, на пике остроты. Люби, Ундина, я перед тобою. И под покровом чуть соленой Темноты. Люби меня, ласкай, как волны моря. Как в колыбели мирно спящее дитя. Люби меня глазами цвета горя. Люби меня и Смерть мою, шутя. И неизданное Пришло извилистым путем Небо пахнет сизым, Воздух пахнет кровью, Люди пахнут грустью, А душа - любовью. Стоптаны дороги, Вырваны проклятья, Прижжены все раны, Прощены заклятья. Дней минувших болью, Дней грядущих миром, Тихое юродство Стало мне кумиром.

Табаки Ши: Конкурс Решила не публиковать мелькнувшее здесь ранее мое творчество, так что пришлось покопаться в своих архивах за поиском чего-то иного. Цезий (мой самый употребляемый никнейм) Из далёкого немного депрессивного ноября 2014-ого года. Было прочитано одним с половиной человеком, а потом знатно отредактировано мною. Чёрные крылья Я сыграю мелодию смерти на остатках истёртых костей. Старый друг не понял, что жизнь не бывает вечной. В ней почти не осталось каких-то хороших вестей, А путь человека слегка лишен красноречий. Играю, а ты внимательно запоминай Щекой, где вовсю уже развелись сапрофиты. И кружат стервятники, их тени не проклинай. Они, так сложилось, – любимые смерти шуты. А на коже играет холодный могильный ветер, И по костям пробегают мурашек решения. Подумай, - быть может, а вдруг! - я твой Ангел Смерти, У которого ты так давно искал утешения. За спиной развернулись в коже черные крылья, И мрачные тени летают в тёмном огне. Моя песня играет, а значит и тут был я. Не мираж, не фантазия, я прибыл извне. Нота за нотой, тоскливые звуки звучат. Сквозь мокрый туман меня почти и не слышно. Улетаю, в запястьях кривые перья торчат. Хлоп! Гробовая доска историю пишет. Почти новое, чуть-чуть сырое Остатки поэта Когда все местные поэты Исчезнут в классике времен, Кто будет разрывать запреты И запахами наполнять мой сон. Ведь с каждым новым грешным годом Пустых людей все больше здесь. И негде души черпать ломом, Что на плечах у каждых есть. И если через двести, триста, А может через сотню лет Прозаики с поэтами исчезнут, И люди зачерствеют словно хлеб. И души ссохнуться под жарким зноем мира. Правители нам сущность разобьют. Но люди пусть наполнятся эфиром И прежними проснуться поутру.

Эрика Максимова: Конкурс Эрика Максимова И мои слова вторая моя попытка в жанре стихоплетения. писала под настроение, так что особого смысла нет, только атмосфера. И мои слова — что кинжалы в спине, но ведь дело, конечно же, не во мне, но ведь дело, конечно же, не в тебе, нет. Просто что-то разрывает меня изнутри, и я, кусая губы, шепчу "раз-два-три", и я, кусая губы, кричу "раз-два-три", умри. Закрываю глаза, считаю до ста, а нет, только до одного — не открывая рта, а нет, только до двух — не открывая рта. Три. Задыхаюсь. было написано одной очень тупой девушке, которая своим нытьём уже проела мне всю плешь, но так и не показано, так как до неё внезапно дошло, даже и без моей помощи. Я задыхаюсь. Задыхаюсь, ломая свои же пальцы; думала, что буду зрячей, не закрою глаза, не стану слепой. Но не смогла, и сожжены мосты, а впереди – пустота, вернее, три коротких гудка и "Абонент не в сети". Мы не увидимся – я чувствую это, и всё, что мне остаётся – молча ломать свои же пальцы до рассвета. Даже если бы дозвонилась, это было бы напрасно, тон твой жестоко-бесстрастный отрезал бы все пути назад. Это было бы напрасно... Восходящее солнце окрашивает мои пальцы в кроваво-красный.

Чайка Сонливая: Конкурс растяпа Я, конечно, не поэт, но стихи свои сюда тоже залеплю, а то чего пропадают зря хЪ они разные и упоротые, я предупредил х) Дуршлаг Иннокентий и его грустная история (для моей сеструхи Кеши) 1 Жил был на свете дуршлаг Иннокентий. Сильно прохудился, и стал бесполезный. Отправился к мастеру по дуршлагам И по дорожке чрез лес пошагал. Шел он день или два, и сильно устал, У дерева он на ночлежку пристал. Утро пришло, и он дальше бежит, Видит, - кисель на дороге лежит. - Кто ты? Откуда? – спросил киселя. - Да вот растекся, как размазня, Ты помоги, донеси до избы. - Тогда, полезай, - присев на корты, Дуршлаг добродушно его пригласил И тут же кисель в себя загрузил. Кисель все сочился, дуршлаг же шагал, И громко в пути он себе подпевал. Тут слышит – земля задрожала. Один поворот – и зрит хулигана: Медведь по дороге за ними бежит, Кисель собирает, довольно урчит. Со страху дуршлаг со всех ног припустил, Киселя комочки тот час упустил. Кисель, сокрушаясь: - За что так со мной? Ведь стал я медведю сегодня едой! Дуршлаг ничего не ответил ему, А лишь убежал в избы темноту. Изба тут попалась ему невзначай, Внутри за столом старик пил свой чай. К нему обратился: - Ты мастер? Привет! Меня почини, коли можешь в ответ. - К избе моей ты веда-медя привел, Но тебя починю, ведь косматый поел. И вот уж новехонький наш дуршлачок: Поет, весь светится блестящий бочок. К хозяйке обратно вернулся он вспять. И трудится дальше добротный опять. 2 Дуршлаг Иннокентий очень страдал Свой смысл жизни он долго искал. Птичка напела, что есть те края, Где реки кисельные и берега. Тем временем мастер кастрюльку достал Киселя комки он в нее покидал, Несколько зерен какой-то фигни, Водой все залил, водрузил на угли. Кисель растворился, забурбулил, А лишнюю воду мастер тот слил. Довольный собой обновленный кисель Решил посетить своих лучших друзей. Кастрюлька Матвевна не против была, Его проводила во все города. Дуршлаг все грустил, воззреваясь в окно У стенки на кухне с крючка своего. В тот же момент заявился к ним в дом Друг долгожданный - Кисель Филимон. Кастрюлька Матвевна с ним вместе была И вмиг с дуршлагом подружилась она. Много общались за время гостей И вместе решили прожить до костей*. (до самой старости) Однако за это был "за" лишь кисель, Втроем в ночь сбежали они от друзей. Бежали кастрюлька, дуршлаг и кисель, С трудом отбиваясь от встречных ветвей: Сквозь лес, по полям, по болотам, горам, И вот принесло их к крутым берегам. На самом краю кролик сильно кричал И ножками в пропасти резво болтал. С не малым усильем достали его - Кастрюлька, дуршлаг и Кисель Филимон. - Спасибо, друзья! Мне вовек не забыть, Что вы смогли для меня совершить! Ну же, скажите, что сделать в ответ?! для вас все могу - невозможного нет! - Нет дома у нас - ответ свой дают, Нам бы найти в этом мире приют. - Проще нет ничего, - кролик им отвечал, С довольной улыбкой он покивал. Кастрюльку он взял и дуршлаг приложил, Над страшным обрывом он все наклонил. Кисель полился через щели во тьму, И кролик тот час обратился к нему. - Не бойся, кисель, все будет окей, Овраг тот опасен лишь для зверей. Как только последняя капля упала, Внизу в темноте что-то вдруг забурчало. Как на дрожжах рос Кисель Филимон, Бурлился довольством и радостью он. Наружу полез наш кисель-молоток, Так и родился кисельный поток. Звери и люди к нему приходили, Дуршлаг и кастрюлька его им цедили. Довольные жизнью все трое друзей Здесь поселились на радость зверей. Стихи попроще Когда зажгутся фонари И тени побегут по миру И станет свет сильнее тьмы И бог возьмет святую лиру Тогда восстанут корабли Тогда заблудятся олени; Слепою следовали верой Седые старцы, в грот ступая Не будет больше лжи и лени А станет сила в словесах. Хокку о почтовой службе Письмо пришло довольно быстро. Еще свежи воспоминания о том, Как я натачивала эту аскорбинку Канцелярским ножом. Стихоплюйство на тему Кая и Герды (вдохновленная Владой Радугой) 1 (оправдательная) Кая Герда не спасла Равнодушного осла Хладный камень вместо сердца В суп ему б подсыпать перца. Гадкий-гадкий-гадкий Кай Тут уж плачь и причитай. Но ведь Герда не простая Растопила б сердце Кая. Только льдинка шевельнулась И пружина натянулась, Как явилась Королева Из очередного хлева, Где, скотинку поджидая, Хладным воздухом сжигая, Умертвляла раз на раз, Оставляя без прикрас. Забрала с собой мальчонку, И слеза на глаз девчонки В скором темпе навернулась И во льдинку обернулась. Плачет Герда - Кая нет. Вот и весь о них куплет. 2 (печальная) Маленькая девочка с рыжею косой Тащит табуреточку к тени под сосной Тонкую веревочку вяжет ей на ветви Шею лебединую просовывает в петлю. Мир холодный, снежный, больше ей не нужен Плачет тихим шепотом, глас ее простужен: - Где ты, Кай далекий, все снега глубоки, Потерялся, милый, или изменил мне С хладной королевой, что белей и краше? Ведьма бессердечная украла счастье наше. Сердце не вернуть твое, и весны не будет, Так зачем же жить теперь, что скажу я людям? После этих слов ее ноги подкосились, И скрипя корой своей, дрогнула сосна. Птичка с желтым брюшком на ветку опустилась И звенящим ручейком песенка полилась. Нет здесь больше Герды, нет здесь больше Кая, Есть лишь холод ветра и судьба смешная. 3 (бесконечная) Сломала как-то Герда Каю нос а он отрос И вновь Сломала как-то Герда Каю нос а он отрос (вот попандос) И вновь Сломала Герда Каю нос но он отрос (вот нос-курнос) и Вот, теперь уж Кай ломает Герде нос. 4 (ответное) Здравствуй, ушастая Погода прекрасная. Прости, что так долго не отвечал Я здесь много кого повстречал. И хотел было с ними общаться, Но не дали даже нам попрощаться. Купидоны подняли трафик на письма Может все из-за патриотизма? Так что теперь я пишу всем ответ, Ведь вот только скопил для ответа конфет.

Александр Ротт: Конкурс Убейся об стену, милая. Спрыгни с балкона, прекрасная. Замерзни насмерть, теплая. Насколько кровь твоя красная? Такая, как мысли дикие? Такая же как твои волосы? Покажут запястья тонкие. Покажут красные полосы. Забудь о любви, волшебная. Забудь о надежде, дивная. Среда вся вокруг враждебная. Не дергайся больше, наивная.

Танцующая Агнес: Конкурс А что, я тоже сочинять умею Лену посвящается призрачной прохладой навевает грусть. позабудем оба то, что не сбылось. лишь во сне до встречи нам лежат пути. очень-очень долго мне еще идти. солнце скрылось в тучах, серый дождь кропит, гаснут мои очи, и в груди болит. нет, не быть нам вместе, разные с тобой, снова вою волком белым под луной вспыхивает осень яростью огней. где тебя все носит, милый Гименей? я уже надела платье и фату, на постель прилягу, словно я в бреду.

Рикки Ирр: Конкурс Простите за мои отрывки, меня поймали, жестоко отпинали напоили какао и заставили сочинять, угрожая съесть все мои котлеты по-киевски... и нет, мне не жалко ваших глаз и умов жестокая любовь был осенний вечерок под дождем я весь промок в это время за углом поджидал меня дурдом мне хотелось поскорей съесть горячих сытных щей но прекрасная Яга вышла вдруг из-за угла *** красным бархатом по коже расплывается душа так вести себя негоже пшел отсюда, быстро! ша! *** я шел дорогою поэта по трафаретам сладких слов когда тебя внезапно встретил моя прекрасная любовь. *** я совсем не поэт я читаю с бумажек никого в доме нет кроме белых подушек немного Вороне с тех пор как увидел твои белые коктейльные усы... *** я свяжу тебе из шерсти долгой верности ремень... *** я свяжу тебе пояс верности я свяжу тебе руки за спину утоплю в своей скверной нежности дам познать все глубины радости... *** Это не я Это не с нами Это кто-то другой Наблюдает за нами... *** осторожно по краю бумаги провожу я до крови мурашек но мне вновь не хватает отваги и я снова считаю барашек *** полосы темно-красные нити железобетонные песни твои пернатые слова мои монотонные *** Каплями воска по коже Падает вечер во тьму Может, ты смелая тоже Может, я снова солгу.

Радомира Милованова: современное, о том, что нужно заканчивать начатое например, 100500 отыгрышей Автор: Натафей Как живётся героям заброшенных книг, Недосказанных сказок и спугнутых грез? Вся их жизнь - растянувшийся вечностью миг, Обречённость надежд без иллюзий и слёз. Муравьём в янтаре безнадежно застыв, Или, все за собою сжигая мосты, Обрывают они с бывшим автором связь, Ни на что не надеясь, уже не страшась? Как живётся служителям ветренных Муз, Потерявшим слова, оборвавшим сюжет? Недописанных книжек невидимый груз Пригибает к земле или всё-таки нет? Распрямляйте же спины, молчанье прервав, Вдохновенье ища кто в покое дубрав, Кто в хуле, кто в хвале (что уж тут отрицать...) Досказать. Домечтать. Дописать до конца.

Янина Вяземская: о том, как жутко переживать лето ХД Автор: композитор Анатолий Лядов Ах, зачем я не скелет! Ветер в рёбрах бы играл, Я б жары совсем не знал И стыда, что не одет.

Радомира Милованова: современное Автор: Александра Снег Хозяин леса Он много раз водил ее в свой лес, Кормил душистой спелой земляникой, И синий глаз распахнутых небес Смотрел в полурастрепанную книгу. Ей - нравилось читать на валуне, Ему - за этим наблюдать с улыбкой. ...И все происходило в тишине, Как синяя вода - текучей, зыбкой. И жизнь была огромна, как судьба, Податлива - что тили-тили-тесто... _______________________________ ...Хозяин леса! Отчего тропа Опять ведет меня на то же место?.. И опустевший зимний бор безлист, И памяти не вспыхнуть, не согреться. Иду тропой неприрученных лис, За голосом оглохнувшего сердца. Когда метелей мертвенный конвой Меня отпустит, проведя по краю, У леса будет новый Лесовой - Придет на смену, как всегда бывает. ...Разбудит рощи властный жест руки, Река забьется в сладком не покое, И девушку из гордых, городских, Потянет в чащу прежнею тропою. ...Он соберет багрянец сочных бус, Протянет ей в ладонях землянику. - Боишься ли меня? - Еще боюсь... За эту смерть недолгую - отвыкла.

Гавран Гай: Автор: Белянин Не ожидал от юмориста Белянина такой романтики) многогранный человече, однако Храм мой... Храм мой... Тело твое белое, Вольно трактуя строку Писания - Господи, что я с собою делаю В явном соблазне непонимания. Читаю ладони твои, как Библию, Вглядываясь в каждую черточку пристально, Иду Израилем, прохожу Ливию, Возвращаюсь в Россию жадно, мысленно Лбом запыленным коснусь коленей, Так, припадая к порогу церковному, Раненый воин, бредущий из плена, Спешит к высокому и безусловному Слову. Наполненные смирением, Рвутся цветы из-под снежной скатерти, Или осенних лесов горение Огненной лавой стекает к паперти. Плечи твои... Не на них ли держится Весь этот свод, изукрашенный фресками? Не Богоматерь, не Самодержица, Не Баба степная с чертами резкими... Не нахожу для тебя сравнения. Сладко притронуться как к святыне... В каждой молитве - благодарение Древневозвышенной латыни! Дай мне войти, позабыв уклончивость Пришлых законов. Взгляни на шрамы. Время любого бессилия кончилось. Нужно держаться легко и прямо. Храм мой, прими меня сирого, серого... Не с плюсом, минусом - со знаком равенства. Губ твоих горних коснуться с верою И причаститься Святыми Таинствами...

Эрика Максимова: настроение: осень Хана Вишнёвая Я могу гадать по костям, но увы, по своим, я по ним очень точно предсказываю погоду, состоянье вокруг, настроение, время года, что нам хочет сказать цветочница или мим, и куда все спешат, и какие грядут катастрофы, и какие ты носишь в нагрудном кармане строфы, и какие ты прячешь на языке слова, кости ноют и тянут, и злятся, что я жива.

Алиса Найтли: Доброго времени суток, мои волшебные друзья! Настал момент подвести итоги конкурса. Напоминаю, условием конкурса было представить на суд читателей стихотворение собственного сочинения. По итогам конкурса победителем становится Александр Ротт. Всем спасибо за участие, приятно иметь дело с талантливыми людьми И не расслабляйтесь - совсем скоро вас ждет очередной конкурс Алиса Найтли

Vorona: сказка, #Есенин120 Сергей Есенин Сиротка Маша - круглая сиротка. Плохо, плохо Маше жить, Злая мачеха сердито Без вины ее бранит. Неродимая сестрица Маше места не дает, Плачет Маша втихомолку И украдкой слезы льет. Не перечит Маша брани, Не теряет дерзких слов, А коварная сестрица Отбивает женихов. Злая мачеха у Маши Отняла ее наряд, Ходит Маша без наряда, И ребята не глядят. Ходит Маша в сарафане, Сарафан весь из заплат, А на мачехиной дочке Бусы с серьгами гремят. Сшила Маша на подачки Сарафан себе другой И на голову надела Полушалок голубой. Хочет Маша понарядней В церковь божию ходить И у мачехи сердитой Просит бусы ей купить. Злая мачеха на Машу Засучила рукава, На устах у бедной Маши Так и замерли слова. Вышла Маша, зарыдала, Только некуда идти, Побежала б на кладбище, Да могилки не найти. Замела седая вьюга Поле снежным полотном, По дороженькам ухабы, И сугробы под окном. Вышла Маша на крылечко, Стало больно ей невмочь. А другом лишь воет ветер, А кругом лишь только ночь. Плачет Маша у крылечка, Притаившись за углом, И заплаканные глазки Утирает рукавом. Плачет Маша, крепнет стужа. Злится дедушка-мороз, А из глаз ее, как жемчуг, Вытекают капли слез. Вышел месяц из-за тучек, Ярким светом заиграл. Видит Маша - на приступке Кто-то бисер разметал. От нечаянного счастья Маша глазки подняла И застывшими руками Крупный жемчуг собрала. Только Маша за колечко Отворяет дверь рукой, - А с высокого сугроба К ней бежит старик седой: "Эй, красавица, постой-ка, Замела совсем пурга! Где-то здесь вот на крылечке Позабыл я жемчуга". Маша с тайною тревогой Робко глазки подняла И сказала, запинаясь: "Я их в фартук собрала". И из фартука стыдливо, Заслонив рукой лицо, Маша высыпала жемчуг На обмерзшее крыльцо. "Стой, дитя, не сыпь, не надо, - Говорит старик седой, - Это бисер ведь на бусы, Это жемчуг, Маша, твой". Маша с радости смеется, Закраснелася, стоит, А старик, склонясь над нею, Так ей нежно говорит: "О дитя, я видел, видел, Сколько слез ты пролила И как мачеха лихая Из избы тебя гнала. А в избе твоя сестрица Любовалася собой И, расчесывая косы, Хохотала над тобой. Ты рыдала у крылечка, А кругом мела пурга, Я в награду твои слезы Заморозил в жемчуга. За тебя, моя родная, Стало больно мне невмочь И озлобленным дыханьем Застудил я мать и дочь. Вот и вся моя награда За твои потоки слез... Я ведь, Маша, очень добрый, Я ведь дедушка-мороз". И исчез мороз трескучий... Маша жемчуг собрала И, прислушиваясь к вьюге, Постояла и ушла. Утром Маша рано-рано Шла могилушку копать, В это время царедворцы Шли красавицу искать. Приказал король им строго Обойти свою страну И красавицу собою Отыскать себе жену. Увидали они Машу, Стали Маше говорить, Только Маша порешила Прежде мертвых схоронить. Тихо справили поминки, На душе утихла боль, И на Маше, на сиротке, Повенчался сам король.

Рин Нестеренко: Надежда Онищук Что есть безумие? Что есть безумие? Заразная болезнь. Так говорил нам кто-то из великих. В ней игры разума и траурная песнь, Сознания изменчивые блики. Что есть безумие? Тягучая тоска И преданная память поколений, Где истина далека и близка... Душа безумного полна слепых сомнений. Что есть безумие? Раздавленный остов? Растоптанные искорки надежды? Иль тяжесть неоплавленных оков Над белой, спеленованной одеждой? Что есть безумие? Рассудочная мысль, Похожая на загнанную рыбку? Безумный ищет потаенный смысл И не имеет права на ошибку. Что есть безумие?

Рин Нестеренко: Лукьяненко Гимн хакеров, русский вариант Наша работа во тьме — Мы делаем, что умеем, Мы отдаем, что имеем — Наша работа — во тьме. Сомнения стали страстью, А страсть стала судьбой. Все остальное — искусство В безумии быть собой.

Рин Нестеренко: Олди Генри Лайон Из книги "Цена денег" Я болен. Мой взгляд двуцветен. Я верю в добро и зло. Я знаю: виновен ветер, Когда на ветке излом, И если луна не светит, То волку не повезло. Но если душу – узлом, Так только морским, поверьте. Я болен. Мой мир двумерен. На плоскости жить сложней: Прямая не лицемерит, Но верит, что всех важней, Когда нараспашку двери И виден узор камней. Попробуй поладить с ней, Как ладят с тропою змеи. Я болен. Мой крик беззвучен. Я тихо иду в ночи. Колышется плач паучий, Бесшумно журчат ключи, Замки открывая лучше, Чем золото и мечи, И дремлют в овраге тучи. Я болен. Неизлечим.

Селестина Остен: грусть, про животных Автор неизвестен Хозяин погладил рукою Лохматую рыжую спину: - Прощай, брат! Хоть жаль мне, не скрою, Но все же тебя я покину. Швырнул под скамейку ошейник И скрылся под гулким навесом, Где пестрый людской муравейник Вливался в вагоны экспресса. Собака не взвыла ни разу. И лишь за знакомой спиною Следили два карие глаза С почти человечьей тоскою. Старик у вокзального входа Сказал:- Что? Оставлен, бедняга? Эх, будь ты хорошей породы... А то ведь простая дворняга! Огонь над трубой заметался, Взревел паровоз что есть мочи, На месте, как бык, потоптался И ринулся в непогодь ночи. В вагонах, забыв передряги, Курили, смеялись, дремали... Тут, видно, о рыжей дворняге Не думали, не вспоминали. Не ведал хозяин, что где-то По шпалам, из сил выбиваясь, За красным мелькающим светом Собака бежит задыхаясь! Споткнувшись, кидается снова, В кровь лапы о камни разбиты, Что выпрыгнуть сердце готово Наружу из пасти раскрытой! Не ведал хозяин, что силы Вдруг разом оставили тело, И, стукнувшись лбом о перила, Собака под мост полетела... Труп волны снесли под коряги... Старик! Ты не знаешь природы: Ведь может быть тело дворняги, А сердце - чистейшей породы!

Алисия Ротт: Немного классики. Иосиф Бродский Не выходи из комнаты, не совершай ошибку... Не выходи из комнаты, не совершай ошибку. Зачем тебе Солнце, если ты куришь Шипку? За дверью бессмысленно все, особенно – возглас счастья. Только в уборную – и сразу же возвращайся. О, не выходи из комнаты, не вызывай мотора. Потому что пространство сделано из коридора и кончается счетчиком. А если войдет живая милка, пасть разевая, выгони не раздевая. Не выходи из комнаты; считай, что тебя продуло. Что интересней на свете стены и стула? Зачем выходить оттуда, куда вернешься вечером таким же, каким ты был, тем более – изувеченным? О, не выходи из комнаты. Танцуй, поймав, боссанову в пальто на голое тело, в туфлях на босу ногу. В прихожей пахнет капустой и мазью лыжной. Ты написал много букв; еще одна будет лишней. Не выходи из комнаты. О, пускай только комната догадывается, как ты выглядишь. И вообще инкогнито эрго сум, как заметила форме в сердцах субстанция. Не выходи из комнаты! На улице, чай, не Франция. Не будь дураком! Будь тем, чем другие не были. Не выходи из комнаты! То есть дай волю мебели, слейся лицом с обоями. Запрись и забаррикадируйся шкафом от хроноса, космоса, эроса, расы, вируса.

Чайка Сонливая: Автор - Юрий Визбор Песня. "Белый снег" На белом свете есть прекрасный белый цвет — Он все цвета собрал как будто бы в букет. По краскам осени хожу я, как во сне, И жду, когда вернется тихий белый снег.

Чайка Сонливая: продолжая создавать новогоднее настроение Автор - Алиция Гадовская. Как зимний бал, заснеженная даль! Конвертов белоснежных приземленье, Волшебных странствий блеск! Прикосновенье Холодных пальцев… Дремлет пастораль. В окне светло, а значит, ждет душа Полетов откровенных зазеркалья, Когда находишь этажи сознанья, В которых свет струится, чуть дыша. И понимаешь — мира суета Не сотворит ни вечности глубины, Ни роковые встречи, ни судьбины Где может виться нежности тропа. Заснеженная даль — границ игра! Ее не видят ангелы и бесы. Она для нас, людей, роняет мессы, Не излучая ласки и тепла.

Чайка Сонливая: Автор - Ирина Самарина Господи, так снега захотелось… Господи, так снега захотелось… Хлопьями, летящего с небес, Чтоб земля невестою оделась И туман над городом исчез… Хочется снежинок первых, нежных, Чтобы люди, позабыв дела — Вверх смотрели на подарок снежный. Чтоб сказали вслух: «Зима пришла!» Хочется услышать смех детишек, С восхищеньем, трогающих снег… Вечера зимой добрей и тише, И блестит вуаль замёрзших рек… Хочется зимы, чтоб в мире этом Стало всё хоть капельку белей. Пусть снежинки полетят по свету, Радость принося в сердца людей… Господи, так снега захотелось… Хлопьями, летящего с небес, Чтоб зимой душа людская грелась Ожиданьем счастья и чудес…

Чайка Сонливая: Автор - Эдуард Дэлюж Нечитанная ночь хранит цвета – фонарных строк и мотыльков круженье, как велико земное притяженье, как невесома лунная тропа. Неиссякаемый, немолчный белый свет ложится вслед моим знакомым откровеньям. Как пахнет ночь? – как миллионы лет, пропитанные встречей и забвеньем. нежным по нежному касаясь всех имён, всех ожиданий, всех утрат, всех воскрешений — нечитанная ночь со мной идёт и лунные слова вонзает в тени: В сиротство потускневшей тишины, размытым безглагольным единеньем. Пространством самой тесной немоты, пространством самых искренних прошений.

Чайка Сонливая: Зима, о любви Автор - Марина Есенина Твоё имя на белом снегу – отраженье хрустального счастья… Невесомых снежинок полёт, будто ангела пух от крыла… В каждой буковке солнца лучи… необъятного неба причастье… И волшебная сказка-зима бесконечно чиста и светла… Твоё имя на белом снегу – шёпот птиц в переливах рассвета… Кружевное дыхание снов в перезвоне рождественских дней… Тонкой льдинкою на языке… сладкой ягодой спелого лета… Чуть дрожащей от счастья слезой… запоздалою песней моей… Твоё имя на белом снегу – как постскриптум несбывшихся писем… Как надежда на сказочный свет… как небес золотая заря… Рассыпаются искорки звёзд, как жемчужно-серебряный бисер… И сверкает подарок богов – твоё имя – молитва моя…

Чайка Сонливая: зимняя чувственность в танце ** Автор - Наталья Весенняя Зимний вальс Кофе, горький шоколад, Аромат сосны и ветра… Снег устроил звездопад И засыпал всю планету А метель танцует вальс И кружит в балетной пачке, Конфетти бросает в нас Ей в мороз тепло чудачке Да и нам с тобой тепло От объятий, поцелуев. Новый год… Не мудрено, Что с метелью мы танцуем.

Чайка Сонливая: а у кого-то даже морозно Автор - Ирина Шабалина Лыжня Тот далекий январь был морозным. Ссора глупой, прощание странным… И чертила лыжня знак вопроса, убегая в заветные страны. С той поры все сложилось непросто, и услужливый времени знахарь наболевшие наши вопросы заменил восклицательным знаком. Снова лес, и зима, и метели, и как в ступор попавшие лыжи: под заснеженной лапою ели я фигуру знакомую вижу. Кружит ветер, обиды сметая. Вновь лыжни не закончена строчка. Я с надеждой смотрю — запятая? Снег лавиной обрушился — точка.

Чайка Сонливая: красивое и зимне настроенческое, автор утрачен на просторах И снова тихо сыплет снег, Ложится на сырую землю. И снова чувство, что вовек Весны и лета будто не было. И кажется, что впереди Один лишь холод нескончаемый… А радость лета и весны — Просто счастливая случайность…

Vorona: Катарина Султанова Вот он я, кто ранил, а после смиренно ждал. Оголенный провод, пустая комната и кинжал - Я цветы наши срезал и больше их не сажал - Без тебя я пустое место. Мой позвоночник - 11 лезвий и 8 жал, Ты ушла - я ни словом не возражал - Лишь ладонь разжал, Когда стало тесно. Боль повсюду, куда бы я ни бежал, Мое сердце никто так не обнажал - Я бы вырвал его, похоронил, сбежал, Но за мною тень твоя следует, как невеста. У подножья ладоней июнь поменяет май, Моя вечность, я терпеливый Кай - Привыкай ко мне по кусочку, заново привыкай. А сейчас закрывай глаза, засыпай. Сколько я протяну вот так - мне доподлинно неизвестно. *** Мне говорили: увидишь, и в горле затихнет звук, кудри черные обволокут плечо, и дракон, что живет в позвоночнике, тут же расправит крылья и опустит голову на твои ключицы. Мне говорили: в глазах тех не сыщешь дна, пропадешь и не вынырнешь - и погубит она тебя, и беда с тобой приключится. Что любовь - это дар, книги, конечно, лгут: тысячи брошенок ищут твой стылый след, но когда ты заносишь над ними свои слова - сердце за сердцем падает в талый снег. Падает, угасая. Оставляя горькие полыньи. Я стою ближе всех обожженная и босая, прикрывая подолом кусочек живой земли: мы случились однажды - больше мы не смогли, и весна отказалась просить за нас. Платье мокнет в студеной твоей воде, не пуская под кожу смертельных фраз, губы бережно повторяют: все рассветы творятся только в живой душе, остальное лишь тени, лишенные Божьих глаз. Остальное - лишь тени, лишенные Божьих глаз.. И твоя вода меня накрывает.

Чайка Сонливая: Автор - Маргарита Чикалина Это просто зима Это просто зима на лету замерзают птицы это снег поселяется в шапках и рукавицах это души становятся мягкими как варенье это просто зима неизбежное недовремя ничего личного это просто зима просто дребезжащий трамвай уходящий за перекресток белый иней на стеклах и на щеках иней форма жизни такая — ты же, но только зимний … Это просто ночами медовое лето снится и ленивое солнце склеивает ресницы и вода в затоне как молоко — парная забегаешь идешь дна ногами не доставая… ну, а тут застывают руки дрожат колени это чертов миллениум, а шевелиться лень и не согреешься даже чаем горячим чаем с чабрецом с которым столько ночей встречали с плоскодонных крыш где зимуют вороньи стаи сходит снег пластами исписанными листами лед цепляется за ноги держит не отпускает это просто зима и имя ее тоска и это холод бессонница черт знает что такое это просто зима и оставьте меня наконец в покое. Автор - Ирина Шабалина Зима Затаилась зима под замершей сосной, Руки зябкие стужи ко мне протянув. . . Сколько дней и ночей груз её ледяной С плеч поникших берёз и с души не столкну. . . В равнодушном безмолвье леса и поля, Крепко сомкнуты веки заснеженных рек, В белотканном покрове застыла земля Не на сто долгих дней, а как будто на век. Эхо слов недосказанных ветер унёс. В стылой дымке неспетые песни парят, Нерастраченной нежности ярким огнём Цвет рябины горит в седине декабря.

Чайка Сонливая: Автор - Губерман Я рад, что вновь сижу с тобой, сейчас бутылку мы откроем, мы объявили пьянству бой, но надо выпить перед боем. *** На собственном горбу и на чужом я вынянчил понятие простое: бессмысленно идти на танк с ножом, но если очень хочется, то стоит. *** Глупо думать про лень негативно и надменно о ней отзываться: лень умеет мечтать так активно, что мечты начинают сбываться. *** Когда, глотая кровь и зубы, мне доведется покачнуться, я вас прошу, глаза и губы, не подвести и улыбнуться.

Эол Олайн: Крч, не разобрался как тут все заполнять. Да здравствует тлен. Автор я сам, - Полевой Влад. Говорю сразу, пунктуация не мое, и не люблю ее ставить в своих стихах. *** Скверна течет в твоей крови Все будут прокляты тобой Все покинут тебя в нужный час Не жди их, не ищи, так надо Оставь это все в прошлом Иди в перед, со скверной внутри Будь прокляты все! И все те, кому весело это наблюдать За падшим ангелом! За его наивностью и добротой. Ведь это весело, смотреть Как он спотыкается, убиваться И вновь возрождается И вновь погибает под проклятием.

Чайка Сонливая: Автор - Разгадаев я килькой с хлебом наслаждаюсь в тени холодных батарей а ты в шампанском на канарах старей *** да я нисколько не рисуюсь кричит веласкесу аннет художник грустно подтверждает вы нет *** нарисовал бутылку водки и с грустью вижу как с холста мне прямо на ноги стекают полста *** когда в душевном равновесьи души шатается карниз ты вверх без сожаленья падай не вниз *** я вас хочу немного тайно в надежде грёзах и во сне и вас и вас и вас вот тоже вас не

Эол Олайн: Автор я сам, - Полевой Влад *** Время бежит, Люди меняются. А что на счет тебя? Ты все тот же человек. Смотрящий сквозь время, Как люди меняться Находят друзей, любимых Осваивают новые профессии. А ты тихо молча пьешь чай В ожидании чуда. Быть может раньше.. Ты старался, стремился. Но совсем не давно понял.. Что люди это не твое, Да и мир не твой.

Чайка Сонливая: Автор - О. Мандельштам О, как мы любим лицемерить И забываем без труда То, что мы в детстве ближе к смерти, Чем в наши зрелые года. Еще обиду тянет с блюдца Невыспавшееся дитя, А мне уж не на кого дуться И я один на всех путях. Но не хочу уснуть, как рыба, В глубоком обмороке вод, И дорог мне свободный выбор Моих страданий и забот.

Алиса Найтли: Ах Астахова Может, встретимся в Новом году? Может, встретимся в Новом году? Где-то пятого... Можно под вечер... И у прошлого на поводу Мы обнимем друг друга за плечи! Покататься пойдем на коньках! Или даже залезем на сани! И на красных, румяных щеках Будут таять снежинки слезами! Выйдем к площади, где детвора Лепит снежную бабу в сугробе, Или греться пойдем у костра, Души наши оттаяли чтобы! И в (от пламя) подтаявший пруд Бросим пару монет — на удачу! И куранты на время замрут! И случайный прохожий заплачет! И, глинтвейна не тронув стакан, Мы друг друга простим и забудем Про обиды и глупый обман, Что когда-то развел наши судьбы. И я знаю и верю в мечту! (Пусть оно и не очень-то мудро). Нужно встретиться в Новом году! Обязательно. Первого. Утром.

Эрика Максимова: Тео Маклин Говорю ей: сестра, для чего ты пришла ко мне? У меня из ответов всегда будет только "нет", никакое из зелий не даст человечьих ног, не поможет на суше заклятие ни одно. А проклятие - да, но не смей для себя просить, из волос жемчуга не смогу удержать в горсти, в сундуках не закончились стебли редчайших трав - не хочу ничего, только счастья тебе, сестра. Не тебе белой кожею чувствовать солнца жар, не тебе чернозём и песок - остриё ножа, от любви страдать лучше, чем пеной морскою стать - у меня таких сказок - столетье читай с листа. И она отвечает, давая мне прядь волос: для чего быть двуногой? Мы принцу подарим хвост. И проклятьем вода обжигающе-холодна, а обнять и утешить умею лишь я одна. Обнимаю сестру и подводных молю богов никогда-никогда не узнать мне ее любовь.

Алисия Ротт: Гексли Иээ Талант волшебный мне был дарован (из тех, что лучше не принимать). Былое видела, глядя в воду, как научила старуха-мать. Варила зелья из мухоморов, плела венки из колючих трав. Я пела песни с седым народом и грела сердце у их костра. Меня боялись в родной деревне, и страх тот злобой в сердцах пророс как прорастает любое семя, впитавши влагу дождей и рос. Они грозили мне и кричали (и крик их был на мольбу похож): ты будешь проклята небесами. А я смеялась - мол, ну и что ж, как будто ту, что родило пламя, способен жар напугать сердец. Я не боялась людей расправы, поскольку мне не грозила смерть. Но ту защитой, какой с пеленок была природой одарена, я с теми, кто мне сердечно дорог, делить хотела - но не могла. И в час, когда в предрассветной дреме из окон в мир вылетали сны они пришли в мой уютный домик со спящей мамой. И подожгли. Мой крик был худшим из всех проклятий, какие насланы быть могли - в аду не так полыхает пламя, как занялось оно в этот миг. Смотря, как стонет моя деревня, не чуя жалости к ним в себе, я понимала, что злобы семя так прорастает в моей душе.

Алисия Ротт: Элизабет Хэл Не стоять перекрестком и слов не держать в горсти, ты рисуешь акрилом вдоль вены и по кости, кисть танцует на коже и прячется в тень листа. И в руках твоих плавиться будет любая сталь. Не дышать дымным воздухом и не смотреть назад, понимать этот мир - каждый день чтоб - глаза в глаза, прикасаться к незримому пальцами наугад - так найдешь недоступные ранее берега. Не откладывать краски, не видеть пустых теней и протягивать руки - себя находить в огне, ты внутри отражаешься целой вселенной лет. Кисть коснется артерий, восьмой разливая цвет.

Алисия Ротт: Сделай громче полночный город прячется в туман, и кажется, что ты совсем одна, и бегает по небу и домам, как призрак сумасшедшего, луна. скользит по переулкам черепиц, заглядывает в окна и поёт. в тебе живёт дыханье тысяч птиц, которые забыли про полёт. тебе обидно не о чем писать, хоть столько чувств — излить не хватит сил. в дрожащих пальцах крошится тетрадь, нетронутая мрачностью чернил, болит от смятых мыслей голова, короткий локон пляшет на щеке. в тебе живут надежды и слова, которые не поняты никем. печальный город спит и видит сны. ты начинаешь длинный монолог. про то, как сильно хочется весны, про то, как ты устала от дорог [пустых дорог, ведущих в никуда, с раздробленным асфальтом под ногой]. про то, что — боже правый — иногда ты кажешься себе совсем больной, что здесь, в бездушной клетке серых крыш, под взглядом миллионов копий лун, ты бьёшься, будто птица, и кричишь, бесшумно и отчаянно, во тьму. что — господи, да разве же никто не видит то, что видишь ты сейчас? — небесный свод дыряв, как решето, и рушится всей тяжестью на вас, что лунный свет танцует на руках, бездумно повторяя контур вен, что этот край, нуждавшийся в богах, что этот край, не славленный никем, рождённый средоточием могил [и в этом, в общем, нет его вины] вот-вот падёт под гнётом тысяч крыл, в ошмётки рвущих дёрн твоей спины. дитя ветров, дитя лесов и рек, ты далека безмерно от земли. в тебе живёт и мыслит человек, но там, в груди - там, глубоко внутри, — сама природа создала приют для тысячи пылающих сердец. прислушайся, услышь — они поют и рвутся из тебя, чтоб наконец разбитый мир внял птичьим голосам, остановился, ими покорён… усталый луч скользит по волосам, послушно опираясь на ладонь, и город смотрит холодно в рассвет, зияя пустотой провалов глаз, как будто больше ничего и нет, помимо пресловутого «сейчас». твой голос тих, отчаян и высок, в нём — всё, что называешь ты собой. и всходит солнце - ало, как висок, простреленный дрожащею рукой, и город пробуждается: уже усталые трудяги из дверей выходят. на девятом этаже двенадцатиэтажки чуть левей включают свет — ты видишь силуэт соседа [превесёлого мальца]. ты тянешь песню, у которой нет мотива, слов, начала и конца. ты тянешь песню миллиардов птиц, ты тянешь песнь — награду и укор. и слёз твоих на бахроме ресниц прозрачное стекло туманит взор. ты тянешь песню — песню про полёт, про то, как это здорово — летать. однажды этот город запоёт, как ты поёшь, прижав к груди тетрадь.

Алисия Ротт: Настя Брунец Похороните меня В лесу. Что б лишь треск сучьев черных Тишину нарушал. Похороните меня В лесу. Что б только ветвей сплетение над головой. И ворона крик. Похороните меня В лесу. Чтобы ничто не росло на земле. Темно и сыро. Похороните меня В лесу. Чтоб ни луча солнца. Ни ветра в верхушках деревьев. Похороните меня В лесу. Чтоб никаких гробов. На земле. Лисы мой труп обглодают. Похороните меня В лесу. Чтоб никого. Никогда. И нигде. Люди меня позабудут. Похороните меня В лесу. Можно живьем. Привяжите, чтоб не сбежала. Буду одна Каких-то пару минут Однако, теперь добровольно. Я слышу их шаг Шорохи, цокот когтей. Словами встречаю: Зайдите на ужин Серые-рыжие братья: я угощаю.

Алисия Ротт: Елена Тараганская Забудешь, о чем ты при жизни мечтала, забудешь, принцесса, что значит семья, когда тебя ветры с волной обвенчают, а матерью станет сырая земля. Когда-то молил я о милости, даже колени склонял, опуская лицо - теперь назовешь ты сестрицею сажу, кострище - любовником, пламя - отцом. Вреда никому не принес я, принцесса - не крал я детей, не летал на метле. Но ты в наказанье не выйдешь из леса, запутавшись в мягкой болотной траве. Пусть волки тебя разворуют по норам, тобою накормит детишек сова: попомни проклятье "убийцы" и "вора" - покуда я мертв, ты не будешь жива. Никто не оплачет принцессы пропажу, сотрется из памяти фрейлин твой лик - готовил лекарство, а взяли под стражу, я знахарем был - колдуном нарекли. Пускай опустеет твое королевство, меня не волнуют мирские дела. Мне нужно одно - чтобы ночью принцесса в гробу деревянном спокойно спала...

Vorona: Катарина Султанова Своего различают по шороху в грудной клетке. Следом крови шаг превращается в бег наперегонки. И звериный пульс, что был для тебя не ведом. Вдруг бросается из карманов куртки в вены чужой руки. Своего ощущают дико, подкожно, рьяно. По составу души и воздуха, Нежеланию "тыкать", рушить чужих границ. Своего выбирают по редкому диалекту: Такт, терпимость, скромность и деликатность Не присущи носителям здешних лиц. Каждый ищет первоисточник: насытиться и напиться. Пересечь пространство в один прыжок. Никогда не пытайся силой пройти границы - Мир другого тонок и одинок. Своего ощущают за тысячи километров. Ты стоишь на обрыве и налегке. Своего различают по слою дорожной пыли И огромному сердцу, лежащему в рюкзаке.

Vorona: Лисий сон. Во мне лисица спит, уткнувшись нежно В баргянец листьев, в мед рассветных трав... И сны ее крылато-безмятежны Среди эльфийских сказочных дубрав. И, только звезды выйдут в небе в полночь, Она по Млечности, как по лугам бежит, Сверкают хвост огнем и лапы, как у кошки... А взгляд зеленый - словно шлейф комет! Она играет в прятки с лунным диском, Танцуя среди фей восточных стран; И снится ей, как я пишу сонеты, Едва заснет средь солнечных полян. (с) Наталія Гермаковська

Алисия Ротт: Хана Вишнёвая я сама себе сила, сама себе инь и ян, я сама себе небо, море, сама земля, я сама себе солнце тёплое в царстве тьмы, я сама себе холод, сама себе снег зимы, моя кожа — доспех, мои руки мне будут меч, я сама попытаюсь хранить себя и беречь, я сама себе воздух, сама себе враг и друг, заклинанья слова, круг призыва и страха круг, я сама себе горечь, сама себе чистый лист, я сама себе смерть, я сама себе буду жизнь, я сама себе сила, добро я сама и зло, если б кто только знал, как это всё тяжело.

Vorona: Произведение моей хорошей знакомой Даркфик Lex Fatum Бетонный призрак В этом городе нет света, Здесь царствует вечная ночь. В этом городе солнце слепо, И не в силах никто помочь. И на улицах холодно, сыро, Всегда льются с неба дожди. Здесь разбитые осколки мира Загнивают в ранах души. Здесь под асфальтовой кожей, Задыхаясь, стонет земля. Не пройдет здесь случайный прохожий, Не услышать их голоса. В этом городе время застыло, Здесь вечность распята в стенах. В этом городе все так уныло, Обитает здесь брошенный страх. Этот город – бетонный призрак. Это жертва человеческих рук. Этот город был при жизни, Как её уничтожили вдруг. Теперь здесь открыты все двери, Но в них никто не войдет. Здесь под дождем умирают качели, Но к ним никто не придет. Ты нас никогда не осудишь, Судьбою забытый навек, Но ты никогда не забудешь, Что подарил тебе человек.

Vorona: Катарина Султанова Никого Никого. Только ты. Только соль обрамляет овал лица, вместо глаз два взволнованных озерца, синих, что вода заколдованного колодца. Ты мой город, моя оживленная улица, я похожа на вора, голодного беглеца, замерев в ожидании у крыльца, на пороге придуманного дворца, у закрытых дверей, что ведут в кладовые сердца. Моя нежность, ты обратила меня в слепца, от смущения кровь закипает и бесится, речь бессвязна как у младенца или глупца, чья улыбка честнее сонного полумесяца. Я безделица, дочь одного купца, что растили чужие матери без отца, колыбель на двоих, но без близнеца, одинокое деревце у болотца. Но когда ты проводишь пальцами вдоль крестца, голос пьян, и довольная хрипотца покрывает меня мурашками без конца – ни-ко-го. Только ты. Я свиваюсь с тобой в дороги, ведущие прямо к солнцу.

Алисия Ротт: monatomic_dial поиск идей, абсолюта — аmоrphо, чайник дымится на старой плите. правда маячила в облаке торфа, руку протянешь, но суть в пустоте. дивный рецепт изученной лекции: старые книги избито легки. истины нет — работа перцепции, гений получит в награду — плевки. взрыв за окном — карандаш из пенала, все записать как таинственный код. наших эмоций, сердец анаграмма — только по-прежнему ясен исход. люди как знаки — числа и функции, жаль, не разрушат неравных систем. мир разорвет на части и пункции, жизнь превращая лишь в поиск замен.

Алиса Найтли: Доброго времени суток, дорогие любители поэзии и компания! Совсем немного осталось до весны,и душа просит тепла и солнца, поэтому, объявляется новый конкурс - конкурс стихотворений о весне и обо всем, что с ней связано. Это могут быть ваши собственные стихотворения или стихотворения любимых вами авторов, стихотворения, наполненные солнечными лучами и капелью или стихотворения о душевном весеннем переломе, кароче, абсолютно любое стихотворение о весне. Срок проведения конкурса - с 9 февраля по 8 марта. Да прибудет с вами вдохновение! гореть,любить и ждать весны)

Рин Нестеренко: На конкурс весна Accel Lime Я не знаю: быль ли, небыль? Спишь ли ты, созданье неба? Спишь ли ты, созданье сна? Я не знаю: быль ли, небыль, И когда придет весна. Крыша дома поцелует Наши души на снегу. Я не знаю: быль ли, небыль, И куда опять бегу. Тонкой плетью отхлестали Нас колючие ветра. Я не знаю: быль ли, небыль, И окончится ль муштра. Город стонет, город воет, Город плачет и кричит. Я не знаю: быль ли, небыль, И когда он замолчит. Мысли наши утонули В пыльных трещинах зеркал. Я не знаю: быль ли, небыль, И кто снимет оракал. Слышишь ли, созданье неба? Слышишь ли, созданье сна? Я не знаю: быль ли, небыль… Скоро в нас умрет весна.

Эрика Максимова: Конкурс было\не было? не помню. сделаем вид, что ещё не скидывала. Хана Вишнёвая И я цвела Надрывалась скрипка, И я цвела, Прорастали ветки из рукавов, Зеленели ноги, росла трава Мягче, чем дражайшие из шелков. Зеленели волосы, тишь да гладь, Мне на плечи птицы садились петь, Шелестом старалась им подпевать, Подпевать, смеяться и шелестеть. Зеленели руки, кольцом на них, Драгоценным камнем была роса, Пролетали мимо года и дни, Проходили быстро за полчаса, В волосах моих распустился май, Хотя вьюгой будто зимой мело. У меня в груди расцветал миндаль, Я – сухое дерево – зацвело.

Александр Ротт: Конкурс Алекс Ротт Арчи-Арчи, что ж ты, мальчик, где так долго пропадал? (с) Арч живет от звонка до звонка от того самого единственного звонка самому себе маленький Арч до ужаса боится дверного глазка а свечей сегодня в торте могло бы быть двадцать две только нет свечей и торта со звонком и никто не придет, даже с дешевой бутылкой вина Арчу не придется пользоваться дверным глазком маленький Арч уже очень давно одна или один, или одно, этого не знает и сам Арчи забивается под диван, старенький, у стены он слишком сильно подвержен квартирным полюсам маленький Арч никогда не видел весны

Табаки Ши: Конкурс Александр Блок "О, весна без конца и без краю..." О, весна без конца и без краю - Без конца и без краю мечта! Узнаю тебя, жизнь! Принимаю! И приветствую звоном щита! Принимаю тебя, неудача, И удача, тебе мой привет! В заколдованной области плача, В тайне смеха - позорного нет! Принимаю бессонные споры, Утро в завесах темных окна, Чтоб мои воспаленные взоры Раздражала, пьянила весна! Принимаю пустынные веси! И колодцы земных городов! Осветленный простор поднебесий И томления рабьих трудов! И встречаю тебя у порога - С буйным ветром в змеиных кудрях, С неразгаданным именем бога На холодных и сжатых губах... Перед этой враждующей встречей Никогда я не брошу щита... Никогда не откроешь ты плечи... Но над нами - хмельная мечта! И смотрю, и вражду измеряю, Ненавидя, кляня и любя: За мученья, за гибель - я знаю - Все равно: принимаю тебя!

Табаки Ши: современное, философская лирика Анна Шевченко Я перестал бояться Если меня ломает собственный взгляд на мир, Должен ли я остаться над или перед ним? Я ухожу, наверно, чтобы прийти другим или же не прийти. Если меня раздавит даже т в о е плечо, Должен ли я бояться или мечтать о чем? Самый родной и верный станется палачом, пусть и в конце пути. Жизнь добивает в спину или болит в груди. Ты ничего не должен: если идешь - иди. Если бежишь - скрывайся, прячь и считай до ста. Я перестал бояться, верить - не перестал.

Табаки Ши: современное, любовная лирика Анна Шевченко В моей голове лабиринты... В моей голове лабиринты, А в пульсе сбиваются ритмы, Мы ходим по лезвию бритвы, Не глядя друг другу в лицо. А в душах извечное пламя, В руках разноцветное знамя, Мы мир поменяем словами, Умы накаляя свинцом. Все ясно без слов и намеков, И пусть все до паник жестоко - Я жив, пока мне одиноко, Пока ты в моей голове. Я рядом - для всех и навечно, Снимаем свою бессердечность: Дай руку - сойдем на конечной И больше не будем во тьме. Мой Рай все равно будет Адом: Мы больше не встретимся взглядом, Закрыты своим маскарадом, Мы пишем друг другу с л о в а. Твой город меня не отпустит, Я справлюсь когда-нибудь с грустью, Но сердце, убившее чувства - Большая гнилая тюрьма. Смотрите, я плачу стихами! Горит разноцветное знамя! Мы мир разрушаем словами, Крича о надежде другим. Срывай к черту старые двери, По трупам и ртам - к новой эре, И если ты все еще веришь: Я слишком влюблен в этот мир.

Алисия Ротт: Конкурс Хана Вишнёвая Если лезешь на стену С добрым утром, весна, кто вручил тебе нынче власть? Почему жизнь дрожит, словно сброшена за карниз? Если лезешь на стену – то выдумка удалась. Если лезешь на стену – старайся не падать вниз. С добрым утром, весна, почему так настойчив взгляд? Почему ты не хочешь чаю и поболтать? Если лезешь на стену – а как тебе слезть назад? Если лезешь на стену – а надо вообще слезать? От тоски в кулаки сжимаются руки и жжёт глаза, От усталости хочется лечь и лежать пластом. С добрым утром, весна, тебе нечего мне сказать? С добрым утром, весна, поболтаем – о том, о сём, Например, поболтаем о том, что тебя не жду, Например, поболтаем о том, как болит спина, Ну скажи, ты ещё не встречала таких же дур, Или я на твоей на памяти лишь одна? С добрым утром, весна, как бы выдержать, не упасть, И усталость моя так огромна и холодна, Если лезу на стенку – то выдумка удалась? Только вот расскажи мне – зачем тебе, а, весна?

Александр Ротт: Конкурс весна Автор: Савелий Небесный Ну здравствуй, Герда, Ты помнишь Кая? И кучу снега в начале мая, И эту злую во льдинах с*ку, Как отпускал я твою руку... Ну здравствуй, Герда! Ты как с картины. Вернулся снежный Твой Кай-бл*дина.

Эрика Максимова: кто придумал ставить теги? у меня не хватает словарного запаса для подбора нужных. жизнь Хана Вишнёвая Часть 71 (из сборника "Пустяки") Ты здесь проездом, город – красив и чист, улицы все улыбаются как одна, ты выбираешь – врач или журналист, что за предметы надо учить, что знать, много тетрадей, книжек, а в голове план – неисполненный (только пока) – простой, ты здесь проездом, в окна струится свет, и этот город будет, конечно, твой. *** Ты здесь живёшь, пару дней всего, но уже – всё, что хотел, всё, посмотри, сбылось, съёмная комната на восьмом этаже, выговор первый, радость, немного – злость, кружка с совой, руки в карман засунь, вечером не забудь завести будильник. Сделай пометку – надо купить шампунь. Сделай пометку – надо казаться сильным. *** Ты здесь живёшь, город такой большой, ты в нём – никто, небо – большая клякса, сессия зимняя – это большой отстой, ты – идиот, твоя девушка – просто плакса, учишь фигню, куришь как паровоз, серое всё, а было цветным когда-то. Что ж, поздравляю, ты справился. Ты подрос. Что-то вот радости в этом всё маловато.

Vorona: Конкурс Катарина Султанова Без вариантов Спать с тобой или любить до гроба – не поняла еще. Весна в городе, но эффекта пока не видно: Март ввалился беспомощен, сер и грязен. Страшно тянет оплакивать неизвестно что – Да причина неблаговидна. Это новые игры, сражения, мини-войны: Кто кому сдастся первым звонком или утренней смс. Суть не ясна, но одно безапелляционно: Впиться в другого глубже, усесться рядышком и любовно смотреть на срез. Может быть, нет ничего – просто черти во мне танцуют, Дурная наследственность, вредный ген. Я просыпаюсь. Я просыпаюсь, слыша, как нежность ломает ребра И замирает тенью твоей у моих колен. Спать с тобой или любить до гроба? Я выбираю спать. Поворачиваюсь спиной. Я выбираю спать, чувствуя каждой клеткой, Как его крышка закрывается надо мной.

Алиса Найтли: Доброго времени суток, дорогие любители поэзии и компания! Всех магвочек и ведьмочек поздравляю с чудесным весенним праздником!Девочки, тепла вам и хорошего настроения! А еще я поздравляю Рин, Александра и Ворону с общей победой в конкурсе весенних стихотворений, а все остальные получают бонус за участие. Наш новый конкурс - конкурс стихотворений собственного сочинения. Срок проведения конкурса - с 9 по 31 марта. Да прибудет с вами вдохновение!

Рин Нестеренко: Конкурс Accel Lime Лучший из миров Иди! Танцуй! Беги! Врывайся! Ломай системы и мосты. Но только, как ты ни старайся, Всем падать нужно с высоты. Я призову вандалов в храмы, Я призову попов с вином. Мне просто не хватает драмы, Мне просто слишком низок дом. Давай же! Действуй! Медлишь что ты И под собою топчешь ров? Как ни борись, души пустоты Плодятся в лучшем из миров.

Ленора: Конкурс Добавим немного депрессивного настроения этому позитивному кружку.. *** Я не хочу громких фраз говорить, Они для меня непривычны. И не могу никого я любить, И для меня этот вывод логичный. Я не могу покончить со своей свободой, Меня убьет неволя клетки той, Что заключает в обязательства природу, Которой не понять стабильности покой Мне новы эти фразы, эти взгляды. Они внушают сердцу дикий страх, Что хочется вперед бежать и без оглядки, Но в этом мире без любви никак. Я никогда не слышу голос сердца, Да и оно не билось никогда. Я как фигурки, что стоят на полках, И в них живые только лишь глаза. Я холодно целую его губы, И фраза каждая моя пуста, И не пугает с ним и долгая разлука. Но все-таки он нужен мне, такой вот кавардак! Его улыбка осветляет, Его глаза черны, как ночь, В которой нет ни страха, ни печали, Есть только жизнь, стихия и любовь. Он манит непонятной силой, Что не посмеешь уходить. Но мне пора, и снова мы у той развилки, Откуда увезут меня пустые поезда. Как может он любить меня, Такой хороший, распрекрасный? И надо вспомнить, кто есть я… И, может, чувства все его напрасны? Я кукла в жестком сером платье Вниз опустившая глаза. Мне не понять ни радости, ни счастья, И не играет ветер в волосах Меня создали попросту случайно, И места в мире мне здесь нет. И я совсем уже отчаялась, Ведь я не виновата в том, что я такая есть. А я готова измениться, Ожить, взлететь и полюбить. Но крылья расклевали птицы, А сердце выжжено до дыр..

Эрика Максимова: Черничный дым Драконы уходят Говорят, что драконы уходят и костры между скалами гаснут. Сказки глупые нынче не в моде, а мечты – так и вовсе опасны. Для того, чтобы слухи не плыли над трубой жидкой грязью и дымом, нужно зелья безжалостно вылить, книги бросить в объятья камина. Нужно дом перекрасить, а кошку заменить поддиванной собачкой. Вместо шляпы – манто и сапожки, вместо мётел – тойоты с прокачкой. Латы нужно пустить на монеты, чтоб оплачивать счёт за парковку. Не держать ни слова, ни секреты, обсуждать не бои, а обновки. Нет для ведьм или рыцарей места в однокомнатной на двадцать пятом. Эльфам в городе страшно и тесно. Маги молча считают зарплату, после смены идут не на крыши, чтоб спокойно – в портал и до дома, а под землю. В метро еле дышат… Нынче что-то случилось с законом, по которому в небе парили быстрокрылые кони и птицы. Нынче тролли мосты позабыли, без конца обновляя страницы. Нынче только принцессы довольны – всё под ноги и без остановки. Впрочем, этим принцессам так больно, когда их не проходят уловки – не становятся принцами жабы, что в постели к себе приглашают… И в асфальт закатали ухабы, по которым герои шагали. Волшебство просочилось сквозь пальцы, истончилось до призрачных бликов. Нынче нужно налогов бояться, а не тихих пустынных ифритов. Нынче магия лишь на экранах – на полотнах зелёного цвета. Не осталось ни капли дурмана в бесконечных тяжёлых рассветах. Да, драконы уходят. И горы постепенно пустеют за лесом. Опадают цветные узоры, рассыпается чуда завеса. Опускаются руки и взгляды, те, в которых ещё что-то бьётся. Слишком быстро идут листопады и рутинно взбирается солнце не на пики в снегах, а на шпили из стекла и сверкающей стали. Для того, чтоб дотла не спалили, нужно выкинуть перья. Едва ли в небе кто-то ещё, кроме птицы, пролетит, облака обгоняя. Волшебство по частям, по крупицам без возврата из нас исчезает. Остаётся лишь там – за горами, оседая под ряской затонов. Охраняя забытое нами… И пока неушедших драконов.

Алисия Ротт: Билеты в параллельные миры Мэри строит козни, Мэри строит глазки, дочка твоего конюха чувственна и прекрасна Вместе с твоими псами на барской скачет кровати, хохочет и нарывается, хочется уже взять ее и Наказать. Месяц проходит, Мэри твоя невеста. Выберет белое платье, в замке теперь ей тесно Куда-то ходит гулять, бегает где-то с псами, часто зовут ее слуги разными голосами. Не откликается. Ей бы дышать свободой, ей бы бродить на воле, поле у замка вдруг стало милее твоих покоев, Псы ей покорны, если ты зол, они телом своим от тебя закроют, и думаешь ты, что сам уже скоро Завоешь. Но дело близится к лету, дело близится к свадьбе, тебе просто хочется взять Мэри, взять и переиграть. Сделать такой, как надо, сделать своей рабыней, дать ей свое воспитанье, дать ей новое имя. Словно своей собаке. Вот уже все готово, ты ее точно приручишь, предателей-псов застрелишь, новых себе обучишь, Только не видно Мэри, слуги твердят: «Сбежала», ты выбираешь быстро, между кнутом и кинжалом, Ты ее очень любил, свидетели тебе боги, но за такую дерзость Мэри найдут на дороге. Белое платье в красном, теперь несомненно покорна, еще немного терпенья, и красное станет черным Прекрасное удобрение для рощи и этого сада. Ты Мэри глаза не закроешь, пусть видит, Что виновата.

Алалина: современное, пронзительная осенняя безнадёжность Автор - Лемерт (Анна Долгарева) воздуха в квартире становится мало. выбегаешь в осень мокрую, бешеную. у потолка замызганного вокзала желтая лампочка болтается, как повешенный. и свет ее – тощенький, словно матрас в бараке, а другого света и нет, кроме этого. и выходишь к поезду цвета хаки, сигарету сжав в губах фиолетовых, и пустота, обитающая в тебе, метастазами вгрызлась тебе в хребет. и ты говоришь: господи! я ведь живой, посмотри, из меня растет золотой цветок! а тебе в ответ, конечно же, ничего, словно вышел из кабинета бог. вышел покурить, и щелкает зажигалкой, под дождем и осенью стоит, потерянный, и тоскливо ему, и каждого жалко. справа вот стоит он, в курточке серенькой.

Василиса Побежали: Не знаю, было ли раньше, но: живёт в Новосибирске чудесная девушка Кира Бергвинд. О себе говорит, что она тату-мастер. И просто пишет иногда. Лично мне хотелось бы, чтобы это её "иногда" наступало почаще. Современное. Про Питер. Про вообще. В картинках.

Янис Янсон: я бы спорил с тобой в живую, но тратить буквы – никчемно, пусто. я влюбляюсь так сильно, жутко, что срываю с твоей груди блузку; и плевать, что там скажут люди. они скажут: "чужие, но рядом"; никто не заполнит пустошь в груди, правда! ты! – запалишь свечи, разложишь карты на нас и расскажешь, что будет дальше. я хотел бы поверить, но черта с два – я не верю правдивой фальши. я пытался гадать по руке, но, пьянея, схватил тебя выше локтя. я целую тебя я люблю тебя настолько сильно - насколько можно; © Женя Мори прикосновения болезненно жгучи. воспоминания опасно больны. раньше хотелось стать лучшим, сейчас можно просто – твоим. и от этого нет лекарства. ни один не заметит врач недостатков нашей с тобой любви. а я чувствую дрожь в руках, и как горло дерёт простуда. сердце бьётся немножко глухо через раз, через раз, через два. мера любви во времени, горячем сердце и глубине взгляда. в таком случае – я в бесконечном полёте на солнце в поисках рая. © Женя Мори

Алиса Найтли: *стыдливо сдула пыль с дверей ВНИМАНИЕ,РАЗЫСКИВАЕТСЯ НОВОГОДНЕЕ НАСТРОЕНИЕ! И поэтому, объявляется конкурс стихотворений, посвященных праздникам Новый Год и Рождество. Итоги конкурса будут объявлены 13 января 2017 г. Делитесь любимыми строками, делитесь радостью, верьте в чудеса!

Алалина: новогодний конкурс всем, для кого Новый год - про жаркие костры в самой глубине самых тёмных зимних ночей в темном бору раскрывает листки морошка, пляшут во мху неприкаянные огни. я, Туу-тикки, слепила из снега лошадь, белую дикую лошадь чужих равнин. лошадь несет в седле ледяную стужу, год к перелому, хвост распушив, бредет. уши – в шапчонку, шарф затяни потуже, окна закрой и дверь закрепи гвоздем. бей, барабан, не молчи в темной холодной ночи! в темном бору серебрятся стеклом побеги, стынет дупло, заброшенное, ничье. снег – он всегда и везде остается снегом, даже когда парит и бежит ручьем. зреет шиповник, в норе барсуки уснули, птицы о зернах с бельчатами говорят. даже у тех, кто родился в разгар июля, в сердце есть капля застывшего января. бей, барабан, собирай всех у ночного костра! снег распирает сосуды до зябкой дрожи, красит в голубизну изнутри глаза. я, Туу-тикки, слепила из снега лошадь, лошадь ускачет в буран, не придет назад. в предках у каждого были печные тролли, кто-то, шуршащий под столиком по утрам; так что шагай через вьюгу – она не тронет, ближе к долине увидишь огни костра. бей, барабан, веселей, веток в огонь не жалей! что за создания – крылья, хвосты и рожки? зимние тайны знает зима одна. где-то во мраке белая мчится лошадь, песня на хоровод собирает нас. лапы к теплу, шарманки, снежки, заклятья. мох в волосах, взгляд странен и клык остер. летом ты всё забудешь. так надо, братик. ну а пока – пусть зимний горит костер. © wolfox (Анастасия Шакирова)

Алиса Найтли: Доброго времени суток! Настало время объявить победителя новогоднего конкурса. Очевидно, что фаворитом становится Алалина Поздравляем победителя! Друзья,продолжайте делиться любимыми стихотворениями в нашем поэтическом кружке. Волшебства вам и вдохновения! Алиса Найтли

Алалина: о разочаровавшихся и нашедших силу в себе, к которым всё-таки приходят сказки найдено тут Ассоль 16, в ней смех и ветер, мечты и мерцанье звезд, Она гадает — вот Грэй приедет, коснется ее волос, Вот Грэй приедет, красивый, странный, особенный — как она... Ассоль 16. И жизнь ей мнится подобной красивым снам. Лет пять минуло — диплом, защита, работа, в конце концов. Ассоль моргает — где Грэй? Хоть отблеск тех призрачных парусов Поймать - тех алых, неповторимых... Неужто все было сном? Друзья смеются и приглашают Ассоль отмечать диплом. Им — скоро годик... Игрушки, кашки, прогулки, день у плиты. Их папа стал персонажем книжным — мифическим и пустым; Всё чаще — пропуски на мобильном, позднее — приходы в дом... Ассоль молчит. Он ведь не был Грэем. И жизнь застывает льдом. Все сказки — в мусор, какие сказки? Развод и потухший взгляд. Ассоль становится злой, угрюмой, ночами не может спать, А днем — работать. Какие сказки? Паскудство одно. Не жизнь. Ассоль вновь тянется к сигарете, вдруг думает — нет. Держись. Ассоль смеется, целует сына, тот тычется ей в живот, Смотри, как плавает мой кораблик, ну, мама, смотри же, вот! Кораблик белый, река и лето, небес озорная синь... Прекрасный Боже, ну разве можно еще о чем тут просить? Ребенка — к маме на пару суток, подруги, вино и смех, Ассоль — одна на всем белом свете. И пусть. И плевать на всех Когда-то-Грэев, совсем-не-Грэев, на книжные чудеса. ...А над волнами вдали виднеются алые паруса...

Василиса Побежали: Капризная память У памяти моей дурное свойство, – Любая пакость будет долго тлеть. Хочу прогнать больное беспокойство, Но не могу себя преодолеть. Как в безразмерной камере храненья, В сознаньи – чемоданы и мешки, В которых накопились оскорбленья, Обиды, униженья и щелчки. Не в силах изменить свою природу, Я поименно помню всех врагов. Обиды-шрамы ноют в непогоду, К прощенью я, простите, не готов. В самом себе копаюсь я капризно, На свалке памяти я черт-те что храню... Обидчиков повычеркав из жизни, Я их в воображеньи хороню. Конечно, признавать все это стыдно, И я раскрыл свой неприглядный вид. Я очень плох, и это очевидно, Мое сознание – летопись обид! У памяти моей дурное свойство – Я помню то, что лучше позабыть. Хочу прогнать больное беспокойство, Но не могу себя переломить. (с) Эльдар Рязанов

Василиса Побежали: старый трамвай тормозит со стоном, ярко искрятся во тьме рога. сумку хватай и беги из дома, кто будет вправе тебя ругать? мысли по ветру - легко и быстро, будто вовек не прибавят лет... значит, шли к чёрту своих Магистров, быстро садись и бери билет. небо - чужое, свои кумиры, кружит волшебной каймою стих... даже пусть где-то ты центр Мира - сможет ли это тебя спасти? в Ехо дела не бывают плохи, беды - нестрашные мотыльки. вот мне пятнадцать, и я в лоохи - кто еще помнит меня таким? гибель моя обитает в птице, жизнь обращается к нам на "вы" - эй, а не хочешь ли прокатиться вниз по мерцающим мостовым? орден за Орден, и брат за брата, только звенит в глубине струна - мысль о том, что пора обратно - и есть твоя Тёмная Сторона. мантию снять, и стянуть корону, скабой завесить дверной глазок; бросить монетку на дно Хурона, чтобы приснился еще разок. в мире другом зацветает вереск, как не тасуй - наверху валет. где бы ты ни был, я здесь надеюсь, что ты умеешь вставать на след. поезд летит, заедают дверцы, в Лондоне холодно в ноябре. если еще не разбито сердце, так ли уж важно, кто здесь храбрей? гул заголовков — "волна террора", "происки Лорда", "борьба за трон"...только какая судьба, авроры, если семнадцать, и ты влюблен? хитрость, мозги, доброта, отвага, страшно ли, мальчик? ничуть, ничуть...можно не быть с гриффиндорским флагом, чтобы сражаться плечом к плечу. старая песня, тебе не знать ли: дружба - и воин, и проводник; самого сильного из заклятий нет ни в одной из запретных книг. палочка, клетка, за плечи лямка, чуточку пороха брось в камин - глупо всю жизнь ждать письма из замка, нужно садиться писать самим. здесь не заклятья - скорей патроны, маггловский кодекс, извечный рок... где-то вдали стережёт Патронус зыбкие грани твоих миров. старые сны накрывают шалью, чьи-то глаза сберегут от пуль — я замышляю одну лишь шалость, карта, скорей, укажи мне путь. раз уж пришёл - никуда не деться, строчки на стенах укажут путь. волчья тропа охраняет детство - значит, мы справимся как-нибудь. струйка из крана - заместо речки, зубы порою острей меча; ночь старых Сказок продлится вечно - или пока не решишь смолчать. кто выделяется - тот опасен, лучше не знать ни о чём лихом... но почему в надоевшем классе пахнет корою и влажным мхом? но почему всё сильнее знаки, руки - прозрачнее и светлей? странные песни поёт Табаки, древние травы бурлят в котле, пальцы Седого скользят небрежно, вяжет холщовый мешок тесьма... если сумеешь найти надежду, то соберёшь её в талисман. но почему всё сильнее знаки, ветер за окнами сер и тих; все коридоры ведут к Изнанке - хватит ли духа туда пойти? пусть нелегко и пусты пороги, истина, вообщем, совсем проста - здесь ты становишься тем в итоге, кем ты нашёл в себе силы стать. строчки из книги - тоска, потеха, пусть тебе скажут, мол, что на том?... Дом никогда не бросает тех, кто взял, и однажды поверил в Дом. (с) Сергей Лачинов

Василиса Побежали: В старый город пришёл Апрель. Из плаща сыпал снег и град. Вечерами пил морс и эль, ел чернику и виноград. Просыпался часам к пяти. Иногда – к четырём и трём. Был огромный как синий кит. И любил рисовать углём. У Апреля был верный друг. Его имя, конечно, – Март. У него было тридцать штук (или сорок) игральных карт. Март любил бергамот и «Сплин», ездил в Лондон и Петербург. Он был рыжий как апельсин, разноцветный как летний луг. Вместе с ним приходил Февраль. Приносил арманьяк и сыр… …до рассвета горел фонарь. И Апрель выходил босым, завернувшись в короткий плащ. Допивал из бутылки эль. И чеканил футбольный мяч о большую сухую ель. Напевал ДДТ под нос и смотрел, как горит рассвет. Вспоминал, что конечен пост уже тысячи длинных лет. Небо цвета как карамель отражалось в потоках рек. В старый город пришёл Апрель. В старом городе выпал снег. (с) Джек Абатуров

На-Сы-Дзя Фу-Ке-Си: Татьяна Шубина "Цветок" Как упрямо весна, как упрямо Помнит каждый земной уголок; И на свалке - у ямы, у ямы Лепестки отворяет цветок. Ну скажи, что не нужен, не нужен! Ну скажи, что напрасен весь труд. ну скажи, что у ямы, у лужи Его завтра машины сотрут. Но качаясь, качаясь сегодня, Как читая неведомый стих, Он так счастлив, что землю бы поднял На шершавых листочах своих. Он так счастлив своей сверхзадачей Наши зимние души будить, Чтобы мы, ненавидя и плача, Не устали любить.

Алалина: Аля Москаленко Ведьма Ну, какая же я ведьма? Не выдумывай... Цветом глаз не заколдуешь, не заворожишь. Присмотрись - я для колдуньи слишком юная,- Отчего же ты у двери, Не входя, стоишь? Что ты смотришь, как мальчишка, недоверчиво? Знаю я - со мною рядом боль и неуют... Мы с тобой теперь одной зимой отмечены, И не я, а всё она наколдовала тут. Ты не бойся глаз моих, и не беги от них, Мне последние минуты эти подари, Может быть, я и колдунья, только для других- Кто-то мудрый от меня тебя заговорил. И в который раз разлука уготована, Я молчу - зачем теперь ненужные слова? Я сама своей любовью заколдована - Разве ж ведьма не смогла б себя расколдовать?

русалка Тиль: Татьяна Мелисса Щербакова Ведьма Она не колдует, как в сказках писали, И зелье не варит в огромных котлах. Для истинной ведьмы всё это - детали, А сила запрятана в тёмных очах. И белые лески седых волосинок Напомнят на миг о земных ей годах. Но жизнь её носит характер глубинный, И это не выразишь просто в словах. Она освещает потухшие души, И свет, как вода, наполняет сосуд. Услышит взмах крыльев имеющий уши, Запомните, ведьмы правдивы - не лгут. Отважится кто поступить некрасиво И подлостью ей за добро отплатить... Она милосердна, но жизнь - справедлива. Ох, туго затянет судьбинушка нить. Прощать - всех простит, но поверит едва ли, Ей свыше дано видеть чуть наперёд. Ведь ведьмы всегда больше прочих всё знали, И это не дар, но не каждый поймёт. И длинное платье, волос водопады - Во все времена поражали мужчин. Сейчас нас не жгут, и мы этому рады, Но тонут, как прежде под толщей глубин. Вы скажете: "вымысел, ведьм не бывает!", А я только мысленно вам улыбнусь. Молчание - вещь иногда колдовская, И спорить с людьми я давно не берусь...

русалка Тиль: Елена Стёпина Стратович Ведьма Кого-то твоя раздражает прямая осанка, Ты – ведьма для них, а все ведьмы горбаты, сухи. А кто-то процедит сквозь зубы вослед: «Шарлатанка!» Но кто-то с последней надеждой шепнёт: «Помоги!» Придёт на околицу ветхой деревни у леса По мшистой дорожке под филина злое «угу». Увидит, что дверь заколочена, нет занавесок, Висит указатель и слово на нём: «Помогу!». Пойдёт он на поиски, следуя прямо по стрелке, Надежда его приведёт непременно к тебе. Ты станешь на время ему кем-то вроде сиделки, Отвары из трав изготовишь, на чайном грибе. И будешь потом замирать у старинной иконы, И взглядом следить, как он корчится в муках, бранясь. Ему померещится будто влетели драконы И дышат огнём, разевая клыкастую пасть. Потом сто потов он прольёт на холщовую простынь, А утром проснётся здоровым непрошеный гость. И скажет довольно: «Ошиблись, видать, диагносты: Ещё поживу я!» И мелочь посыплется в горсть. Уйдёт он домой по тропинке копить снова хвори, А ты будешь долго смотреть вслед ему из окна И думать, что воздух лесной для тебя благотворен, И хоть нет семьи, но кому-то ты всё же нужна.

русалка Тиль: Джезебел Дары фей старшая фея приносит свои дары юной принцессе: "будь молчаливей рыб, нежной и тихой - само воплощенье грёз, чтоб не узнать солёную горечь слёз". средняя фея смотрит на колыбель: "нежная девица, слушай: дарю тебе голос нежней и звонче, чем пенье птиц, чтоб с первой ноты был очарован принц". младшая фея молча дары несёт: сила, здоровье - они затмевают всё - чтобы она не погибла во цвете лет, чтобы была прекраснейшей на земле. ведьма пришла незваной. о как же строг взгляд и остёр, как веретено остро. тёмная тень собой накрывает трон. "о, как нежна принцесса и как тиха - всё, чтоб найти благородного жениха и рядом с ним прожить как в дурманном сне, словно ни чувств, ни собственных мыслей нет. что ж, раз пришла, дары принесу и я: быть тебе, дева, коварнее, чем змея, кошки хитрее, мудрее совы, мой свет, будешь сильна в интригах и колдовстве, чтобы самой решения принимать, даже когда в груди ледяная тьма". ведьма уходит. зал укрывает ночь. феи вздыхают: "лучше б веретено".

Рин Нестеренко: Простите если было, не увидела современное, Снежная Королева, Кай, грустное Илья Мазо иже HOW_IT_COULD_BE ? Кай, Кай - ледяное сердце, Разве лукавый предложит выкуп За грязную душу? В мерзлых травах, затравленный Спишь Что тебе снится? И прежде чем стать блудницами, все они были избранницами, На каждое из лиц их Были готовы венцы И всех их смела метель, Посрывала с петель, Истпоптала и бросила В пьяную ржавую канитель, Оставив в качестве признака жизни Пар изо ртов Кай, Кай! Ты услышать готов Кто победил? Кто растил тебя, кто пожнет? Кай, ты заметил как стало любо тебе Рвать десны в кровь, Уплетая за обе щеки лед На ужин, завтрак и обед И что ты уже мертв И что ты уже слеп И что вроде ты есть, Но там снег, но там снег... Но там снег.

Алалина: осень, пронзительная ясность бытия, победа над цинизмом взросления Я говорю: живу. А он отвечает: блажь, здесь невозможно выжить, спроси любого. Я его страх. Он мой неподкупный страж, не отводящий глаз, не дающий слова. Он говорит: я честен с тобой, прости, я ли не знаю, как ты меня не любишь. Все вы храбритесь примерно до тридцати, рветесь куда-то… А после - почти как люди. Те, что вокруг, тоже думают, что живут. Но, как ни бейся, тебе никуда не деться: ты ляжешь безропотно в высохшую листву, закроешь глаза, и тогда я смогу смотреться в тебя, как в зеркало… …небо светло и чисто. Он знает правду. Он хочет мне дать совет. Мы поднимаем глаза, и кленовый лист кружит над нами в меркнущей синеве. Кружит над нами, цепляется за края призрачных крон, за крыши уставших улиц. Он говорит за спиной: «так и жизнь твоя» - так беспощадно скучен, что сводит скулы. «Видишь, вот это осень, считай до ста, только закончишь - она уже вступит в город…» …и наконец отточенный край листа чисто и тонко проходит ему по горлу. И заставляет умолкнуть. Теперь все будет правильно. (с) _raido

Эвриал Горгонов: Осень. Непогода — осень — куришь, Куришь — всё как будто мало. Хоть читал бы,— только чтенье Подвигается так вяло. Серый день ползёт лениво, И болтают нестерпимо На стене часы стенные Языком неутомимо. Сердце стынет понемногу, И у жаркого камина Лезет в голову больную Всё такая чертовщина! Над дымящимся стаканом Остывающего чаю, Слава богу, понемногу, Будто вечер, засыпаю… Афанасий Фет

Александр Холод: Классика/осень Эту песню я впервые встретил именно в форме стихов. Поэтому для меня это, навсегда, именно стихотворение. Автора этого нетленного шедевра я точно назвать не могу, Но, кажется, это группа "Беломорс", знаменитая своим скандальным клипом, где дети ампутанты из острого отделения Московской Областной Хирургической Больницы танцуют под рок версию песни "Ну где же ручки, ну где же ваши ручки". Великая скорбь Перестали птички петь, Красно солнышко не светит, У помойки во дворе Не резвятся злые дети. А девчонка у окна В это утро загрустила, И с ресниц ее слеза На пол плюхнулась тоскливо. Ей сегодня ни к чему Дискотеки и тусовки - Пусть останутся в шкафу Супермодные кроссовки. Не пойдет она в кино, Телевиденье достало... И вообще, вся жизнь – говно… Все пропало, все пропало! Все окрестные леса Пожелтели в одночасье, И природа замерла От великого несчастья. Плачет жухлая трава, Скорбно воет пес блохастый, Нудный дождь идет с утра… Как ужасно, как ужасно! Пьет печально алкашня Под корявыми кустами, Депрессивная луна Показалась над домами. И угрюмые бомжи В лужах топчутся печально, Ложки, вилки и ножи Так блестят суицидально. Всем на свете наплевать, Как же это получилось! Вам, убогим, не понять, Что случилось, что случилось! О-о-о! Сегодня умер Децл!



полная версия страницы