Форум » Общая Гостиная » Углы » Ответить

Углы

Медузия: Тускло освещённые углы общей гостиной, где обычно происходят какие-то беседы тет-а-тет, но которые можно "вынести в свет". Где-то за выступом стены прячется узкая деревянная скамейка с резной спинкой (и выцарапанной на ней кривой надписью: "Шура, я люблю тебя!"); где-то в дальней части зала свалены старые подушки на радость любителям посидеть на полу; где-то за большой кадкой, в которой когда-то предполагалось выращивать морозостойкую пальму, обнаруживается уютный закуток.

Ответов - 103, стр: 1 2 3 All

Стася Булгакова: Стася проследила за ощущениями Лой и аура отливала болью, но голос был бодр. Девушка невольно улыбнулась, Лой была очень сильной, и именно из-за этой силы вампирка полюбила её, хотя конечно не только из-за этого, - Вообще-то я собиралась навестить Стю и понять наконец, что я пропустила. Пойдёшь со мной? Тебе бы, кстати нужно, сейчас немного полежать, пока вся кровь не разгонится мозг будет себя чувствовать, как с похмелья.

Лой Ивер: - Да? Только мечтала избавиться от этих неприятных ощущений, даже пить бросила)) Ладно, пошлепали... Девушка наконец отлипла от стены, которая на время стала её опорой. - Йуху, карусельки... - кажется, ТОшка немного пошатывалась, в глазах все кружилось. - Солнышко, ты мне тогда помоги, хорошо?) Лой мягко взяла вампирку под руку, немного на ней повиснув. Оставалось надеяться, что ноги не будут заплетаться, а голова останется ясной, а то вдруг Стю её действительно за пьяную примет?)) - Кстати, Стю теперь Глава Светлого... Пара медленно пошла в сторону Жилого Этажа.

Илья Котеночкин: Ведя под руку Налу, юноша свернул в какую-то комнату, достаточно уютную. В ней было два диванчика стоящих друг против друга кофейного цвета и кофейный столик из светлого дерева. -Ну, так вот… мы и пришли. Мда, Варвара настойчивая дама. Закрыв дверь на замок, чтобы никто не вошел юноша с Девушкой пошел до диванчиком и сел на один из них. Деловито облокотившись на спинку софы парень вздохнул, осматривая темную.


Nala: Нала устало опустилась на диван и на мгновение закрыла глаза, потирая переносицу. - Куда катится мир?! - воскликнула она, нервно теребя кулон. - Если это светлые, то какими же надо быть нам, темным? Подумать только! Хотя... - девушка открыла глаза и пристально посмотрела на Илья своими уже успевшими сменить насыщенно-алый оттенок на темно-багровый глазами. - Ты уверен, что не перегнул палку? За все рано или поздно приходится отвечать... Ну и ладно! - усмехнулась девушка, чуть прищурив глаза. - И почему ты так на меня уставился? - ехидно спросила она. - Я знаю, что неотразима, однако все равно смущаюсь! - хмыкнула она. - Личные дела! Да не такие уж и личные... - чуть нахмурилась она, сразу посерьезнев. - Что будем делать? Обращенных зеркалом становится все меньше. Сначала я почувствовала Альсу на собрании, потом Варвара... Что будем делать? - повторила она, нервно закусив губу.

Илья Котеночкин: Отведя взгляд в потолок, парень недовольно хмыкнул после чего опять перевел взгляд на девушку -Дааа… ты неотразима, принцесса – Илюха подмигнул девушке. - Не, не перегнул, все-таки мы же не правильные светлячки – приподняв уголки губ, парень якобы улыбнулся. - А что она будет про меня думать…мне все равно. И вот девушка внезапно посерьезнела, да тема была, в самом деле, серьезной.. и тревожной ведь их становится все меньше и меньше. -Думаю, надо действовать. А то как-то мы расслабились… А Альса и Лесная …По моему они светлые на сквозь, аж противно. – произнеся о этих двух юноша поморщил свой носик. – Этих двух бесполезно возвращать. В общем, надо идти за остальными.. С начало за Севой.

Nala: Нала непринужденно развалилась на диване, удовлетворительно хмыкнув и закрыв глаза. Почувствовав недовольство в голосе парня, она приоткрыла один глаз и скосила его на Илью. - Ага, принцесса! - довольно усмехнулась она, мгновенно утратив свой серьезный вид. - Неужели тебе что-то не нравится? - девушка вновь закрыла глаза и замолчала. - Идея-то, конечно, хорошая, но... Мне кажется, Сева сейчас... хм... не в состоянии работать. А тебя почему не было на собрании, м? - заинтересованно спросила она, чуть нахмурившись.

Илья Котеночкин: Напевая себе под нос какую-то не замысловатую мелодию, он слушал Налу. Иногда не вольно посмеиваясь в начале. - Принцесса вампирка? Как ми~ило.- юноша мило улыбнулся подмигивая, после этой фразы у него резко изменилось выражение лица на более озабоченное.. что ли? – Что с ним? Как так? Что случилось? -Вот черт….. как так не в состоянии? Он нам нужен. Нервно цокнув и отвернув голову куда-то в сторону, он прилег на диван. -Эм….нууу…как сказать… не получилось у меня, а что там было? Что-то важное?

Nala: Нала оттянула нижнее веко, высунула язык и произнесла глубокомысленное "Бе-е!", после чего язвительно хмыкнула. - Конечно, мило! А ты как хотел? - усмехнулась она. - Он ранен, причем довольно серьезно, - задумчиво произнесла она, пытаясь найти что-нибудь на эту тему в своей недолгой памяти, что было довольно сложно. - Много-много царапин и порезов. Скажем так, Лойчег лапки приложила, - при этих словах вампирка закатила глаза. - По сравнению с ним то, что моя рука была порезана благодаря нескольким достаточно острым осколкам, кажется ерундовой царапиной, которые обычно имеют привычку заживать буквально за минуту. Стася отправила его в магпункт, - девушка раздраженно сдула челку с лица и глубокомысленно уставилась в потолок. - Надеюсь, ему скоро станет лучше... А вообще у тебя какие идеи? А то мне все начинает надоедать... - недовольно произнесла она, от досады закусив губу.

Стюша: Наблюдая, в каком направлении тянулась дорожка из зеленой, сопливой слизи, девушки шли по следу. Они были готовы к неожиданной встрече за каждым поворотом, но пока им везло: внутренний двор, беседка, мост над рвом, вход в замок, холл… Единственное, что напрягало – вокруг не было ни учеников, ни преподавателей, ни циклопов, ни приведений, ни другой нежити. Вообще никого. Вот уже общая гостиная, круглые диваны и вдруг след резко обрывается. Зловоние в разы сильнее, чем было до этого, края персидского ковра были подпалены, на диванах чернели дыры, проеденные кислотой, камни шипели, меняя цвет на темный, словно обугленный. Преподавательницы затормозили, переглянулись, понимая, в чем дело. Они начали потихоньку, аккуратно (дабы не спугнуть) оглядывать помещение, ожидая увидеть существо в любом очевидном и неочевидном месте. Стю заглянула за диван и вдруг резко отскочила. От неожиданного шума, призрак как только мог быстро рванул прочь из гостиной. Волшебница озадаченно смотрела вслед удирающему. - Кажется, он сильно ослаб, - проговорила она. – Сильно уменьшился в объёме, передвигается уже далеко не с той скоростью… - Да и цвет слизи как-то потемнел, - сообщила Лой, соглашаясь с подругой. - Возможно, угроза опасности обоюдная? Кто на его пути встретится – тому не поздоровится, но и он долго тут быть не может? – задумчиво спросила Стюша, наматывая прядь волос на палец. - Надо как-то прекращать за ним бегать, пора уже приступать к более действенным методам..

Лой Ивер: Лой с интересом посмотрела на спутницу, принимая для себя новый факт. - Да и цвет слизи как-то потемнел, - сказала она. - Ты как всегда проницательна, я с первого раза бы и не увидела. Ивер устало плюхнулась на пол около стены, небольшую часть каменного пола, что еще осталась чистой. Бегать ей уже надоело. - Если опасность обоюдная, а существо слабеет с каждой минутой, может быть просто подождем, пока оно само сдохнет? - безразлично спросила Лой, однако тут же замолчала, наткнувшись на укорительный взгляд. - Поняла-поняла! - в знак примирения развела руками Ивер, добродушно улыбаясь. И правда, можно было догадаться, что если оставить этой твари свободу, она перед смертью может натворить еще много дурного. Да и, возможно, существо перед ними обладало разумом? Хотя это, конечно, для воительницы мало что меняло. Немного поразмыслив, преподавательница вытащила на свет зудильник и быстро набрала номер знакомого рыжего чуда. Помощь в данный момент была как раз кстати. - Алло! Прием-прием! Лой вызывает Лу! Услышав характерное шуршание на том конце провода, Темная победно улыбнулась. - У нас тут ЧП, зеленоватое то ли привидение, то ли монстр разгуливает по замку и оставляет за собой только вонь и разрушения. Судя по всему, оно не способно к жизни в нашем мире, тухнет на глазах - догонишь это животное, проследишь, чтобы оно ничего плохого в Тибидохсе не устроило? А лучше вообще поймай, отправим его обратно домой. Мы со Стю пока постараемся докопаться до сути этого существа... Встречаемся у меня в комнате! Услышав нечто утвердительное, воительница отключила связь и подняла глаза на Стю. - Ну что, давай тогда проведем расследование? Лу продолжит без нас, тем временем я проведу в своей лаборатории небольшое расследование... - с этими словами Лой вытащила из кожаной сумки на поясе небольшую склянку и аккуратным движением набрала в нее несколько капель зеленой слизи, которая все равно была здесь повсюду. - Тогда твоя задача - порыться в библиотеке и найти что-то полезное для нас... Как думаешь? Девушки еще несколько минут обсуждали, как лучше провернуть предстоящее им дело, а затем разделились, каждая пожелав друг другу удачи и везения. Впрочем, Лой была уверена, у волшебниц просто обязано было получиться, - иначе и быть не могло!

Катя Твердохлебова: Потихоньку продвигаясь вдоль стены, Темная все дальше уходила от леса. От места где она осознала, как ничтожна. Ведь она даже не смогла воспротивится, какому то рисунку. Ничтожество. Эта мысль была ни яростной, ни печальной. Это была просто констатация факта. Она же должна была догадаться, что рисунок проявляет живую сущность. Вдруг в углу что то зашевелилось и испугавшись неожиданного шебуршания, девушка решила выставить щит. Задумавшись краешком сознания, о том что бы Ветерок помог. Но щита не было. Раньше всегда получалось! Стоило подумать об этом краешком сознания, как щит сразу появлялся, а сейчас этого не случилось. В мозг мелкими, липкими шажками начала закрадываться паника. Ветерок? Ноль эмоций. Ветерок?! Никакого ответа. Черт что же делать!? Где он! - Ветерок!! - Ну отзовись, ну пожалуйста. Отзовись. Отзовись. Отзовись. Она боялась. Почему он не отзывается? Катя схватила рукой кулон. Он был подозрительно горячий. - Ну чего тебе а? - Ветерок! Почему ты не отзываешься? Где моя магия? Почему у меня ничего не получается? - Голос начал срываться на истерический крик. Душу сковывали подступавшие радания, не давая свободно вздохнуть. - Я заблокировал. - Но... почему!? Зачем ты так поступил со мной?! - это известие словно молот, ударило по нервам, не давая пошевелится. В глазах, сквозь слезы, будто просвечивая невидимого собеседника насквозь плескалась ярость. Он предал меня, он предал меня! Но очень быстро она сменилась апатией, которая медленно вживалась в душу, словно яд, подчиняющий под собой все живое. - Потому что ты опасна, ты сумасшедшая, Катя.- Безжалостно сказал он, - Хоть ты и не признаешь это, - Уже мягче добавил он. - Пока ты сможешь причинить вред. Потом когда все пройдет, я верну тебе силу. А пока до свидания. - И все. Это все что сказал ее дух. А девушка сползла по стене на пол и обняла колени. Катерина сидела и захлебывалась слезами. Ей было больно и жутко обидно. Темная посмотрела на рисунок и с силой попыталась разорвать его. Видимо ее же душа, которая обитала в этой бумаги воспротивилась. Староста еще раз всхлипнув поднялась с пола и пошла дальше. Куда, неизвестно, просто дальше.

Танцующая Агнес: - Когда из яви сочатся сны, Когда меняется фаза луны, Я выхожу из тени стены, Весёлый и злой. Напевая себе под нос, Танцующа Агнес отделилась от стены наполовину и огляделась, рассматривая место, где появилась. Общая гостиная из темного угла смотрелась довольно весело, но огорчало лишь то, что в помещении никого не было. Призрак расстроилась и решила, затаившись в тени, подождать кого из живых.

Танцующая Агнес: Проторчав в тени неизвестно сколько и уже порядков заскучав, призрак задумчиво посмотрела на качающиеся огоньки свечей в канделябрах, оглядела еще раз помещение, надеясь отыскать что-то интересное, заметила серую мышь, осторожно выползшую из норки, беспокойно двигающую малюсеньким носиком и короткими светлыми усиками. Большие круглые ушки ее судорожно вздрагивали от шума потрескивающего огня на фитилях, погрузившихся в расплавленный от тепла воск. Девушка уже было решила направиться к нему, как мышонок вздрогнул, на секунду замер, прислушиваясь к чему-то в стороне и мгновенно юркнул обратно в темную норку домика. В гостиную вошли двое переговаривающихся полушепотом мальчишек лет одиннадцати, нагруженные книгами. Напугав их каким-то слишком радостным "Бу", Агнес чертыхнулась ответному "дрыгусу" и раздраженно всосалась обратно в стену, на прощание показав язык.

Северина Смерть: В большом зале, куда зомби свалился с лестницы, было столько восхитительных живых людей, но Джек - старина Джек, который вытащил нашего героя из могильной мглы - настойчиво отправил всех восвояси, говоря что-то про опасность. Зомби не очень понял. Омертвевший мозг с трудом переваривал информацию. Джек говорит - опасно... значит, надо идти... Шаркая повреждённой ногой и громыхая по полу ржавой косой, зомби медленно шатался по этажу. Ему нравилось, какой звук издаёт эта длинная штука в руках. Но в конце концов извилистый и бесцельный путь завёл нашего печального героя в тупик - самый дальний закуток уютной гостиной, где был свален всякий хлам - такой же ненужный и сломанный, как и сам зомби. Ему понравилось это место. В голове медленно заворочалась мысль: "Если не получилось никого догнать, надо сидеть на месте и ждать, пока кто-то сам не пройдёт мимо". Мыслить зомбяку понравилось. Удовлетворённо замычав, ходячий мертвец попытался присесть на резную скамейку - он смутно помнил, что люди так делают. Но тело подвело нового хозяина и кулем плюхнулось мимо, на большую старую подушку, из которой поднялись тучи пыли. Пыль красиво искрилась в воздухе и медленно оседала на остатки чёрного балахона. Это зомби тоже понравилось. Пыль едва успела осесть, когда издалека послышались чьи-то торопливые шаги. Мертвец с хрипом втянул воздух - веяло запахом живого тепла. - Аыыы... Ыээ... Хрр... - радостно затянул зомби, оскалив пасть, полную гниющих зубов, и неуклюже зашевелился, пытаясь подняться с подушки и при этом не выпустить любимую косу...

Шульдих: По коридору, прихрамывая, шёл высокий и худой человек с тёмным, словно прокопчённым над огнём, лицом. На плечах коротким обрубком вился плащ - одной половиной красной, другой - чёрный. В чёрной шапочке шевелилось от замковых сквозняков петушиное перо. На поясе висела старинная, потемневшая от времени дудка. В руке мужчина нёс старый масляный фонарь. Факелы в Тибидохсе нынче барахлили. Мужчина заглянул в комнату мельком, словно ища чего-то, и двинулся бы было дальше, если бы не услышал странные, хрипящие звуки. Зайдя в комнату, человек повыше поднял фонарь, освещая полутёмную комнату и обегая её пронзительным взглядом - от такого взгляда холод пробегал по спине. Свет выхватил неуклюже пытавшуюся встать фигуру в дальнем углу. С косой. - Славный инструмент, - усмехнулся мужчина, опуская приветствие. - Слышал я, что крыс у вас нынче много. Правда ли это?

Северина Смерть: Неуклюже поднявшись, зомби сделал пару шагов к источнику света. Гость был так высок, что ссутулившемуся мертвецу в теле хрупкой девочки пришлось задрать голову, чтобы разглядеть его целиком. Пляшущие блики фонаря зловеще подсвечивали лицо живого снизу, придавая ему мрачное сходство с мёртвым. Мёртвому это понравилось. Пока живой что-то говорил, зомби медленно покачивался перед ним, с шумом втягивая воздух, обнюхивая и оглядывая со всех сторон его диковинный наряд. Сосредоточиться на словах было сложно, ходячий труп понимал больше интонации, нежели смысл сказанного. Уловив одобрение в адрес своей любимой "штуки", тело осклабилось в довольном оскале. Из уголка рта потекла ниточка кровавой слюны. Живой спрашивал что-то про крыс... Крысы - это такие маленькие, мохнатые... Тоже живые... - Хрр... Ы... Хрррышшшси... н-нее... - с трудом выдавил зомби и мотнул головой так, что шея смачно хрустнула и неестественно изогнулась в сторону. Зато с нового ракурса мертвец увидел интереснейшую штуку на поясе у живого - намного короче, чем у него, но зато с кучей дырочек. Штука пленила ограниченное внимание ожившего трупа. Издав протяжное, полное радости и категорической детской требовательности, мычание, зомби пошатнулся вперёд на живого и протянул к дудке тонкую синюшную руку с обломанными ногтями...

Шульдих: Фигурка подошла поближе. Оказалась девочкой. Крысолов оскалился. Таких он за собой уводил. Шли гуськом, завороженные флейтой. Может, детей здесь больше, чем крыс? Может, не ждать награды, а сразу их увести?.. А этот ребёнок был странным. Ходил рублено, обнюхивал всё, как дикий зверь, покачивался. Кровь потекла по уголку рта. Крысолову это не очень понравилось. Поостерёгся бы он такую с собой брать... - Хрр... Ы... Хрррышшшси... н-нее.. - пророкотала с трудом девочка... и хрустнула шеей. Да так хорошо хрустнула, что шея изогнулась под углом, невозможным для человека. А девочке хоть бы что - с радостным мычанием тянет руки к флейте... Крысолов с кошачьей грацией отпрыгнул в сторону, не давая чрезвычайно странному ребёнку коснуться флейты. "Что за?!! - Шульдих мысленно охнул, когда голова Северины, с трудом узнававшаяся за умелым, казалось бы, гримом, выгнулась несовместимо с жизнью, а девочке оказалось всё равно. - А вот это, простите, я на хорошую актёрскую игру не спишу! Что за чертовщина у нас в замке опять творится?! Ай, ты ж, БЛИН!". Кошачья грация подломилась на хромой ноге. Крысолов в попытке удержаться ухватился за оказавшийся рядом столик. Тот, не пожелав помогать мужчине, пошатнулся и рухнул на пол. Не ожидавший такой подлянки флейтист с грохотом и крепким немецким словом мужчина последовал за ним.

Анна Рысина: Всевозможные мистические штудии и манипуляции с психикой, переживание опыта прошлых жизней, дегустация редких сортов какао, погружения в глубокий астрал и отчаянный выход из него, - такова была тяжелая дорога к спасению. Ну, по крайней мере, именно такой она представлялась самой Рысиной, которая еще несколько минут назад собирала пыль под одним из столов в зале двух стихий. Вдоволь насмотревшись там на все ужасы, которыми сей вечер был наполнен (и даже несколько переполнен), Анечка решила поиграть в беглого партизана где-нибудь еще. Ну, там, где странные тыквоголовые люди не будут нести пафосную чушь и купаться в собственном великолепии, а не менее странные и агрессивные девицы не будут превращаться в голодных собак-переростков. А чтобы Рысенька не скучала, компанию ей решила составить очаровательная куриная нога, которую Аннет предусмотрительно стащила с праздничного стола. Оголодавшее от жутких стрессов дитятко, капая слюной, забрело в обычно безлюдное место, где собиралось переждать эту кошмарную ночь и заодно перекусить. Но оказалось, что свято место пусто не бывает... - Кто здесь? - дрожащим голосом поинтересовалась Рысина, напряженно вглядываясь в фигуры людей. Ну, по крайней мере, ей бы хотелось верить в то, что это были люди. Насмотрелась она сегодня на всяких оборотней да тыквоголовых... Подавив паническое желание с визгом сбежать отсюда как можно дальше, Рысь собрала волю в кулак и как можно убедительнее добавила: - Если что - я вооружена и очень опасна. И даже почти поверила в это сама.

Северина Смерть: Новый знакомый с интересной дырчатой штукой отшатнулся от зомби, так что синие пальцы сомкнулись на пустом воздухе. Мертвяк расстроенно взвыл. Ему показалось, что могильный холод снова надвигается на него непроницаемой стеной червивой земли. Раздался грохот - живой был ещё где-то рядом и далеко не ушёл - рухнул на пол, как сам зомби недавно свалился, пытаясь присесть на скамью - и теперь лежал на спине, цепляясь руками за столик с обломившейся ножкой. Тело обрадованно подковыляло к нему, хрипя на ходу: - Нне... бе-ехх-ххиии... Фонярь гостя при падении погас, и теперь темнота гостиной рассеивалась лишь слабым лунным сиянием из узкого окна да отблесками коридорных факелов. Зомби возвышался над упавшим мужчиной неподвижным гротескным пугалом. Лежащий на полу человек вызывал странные, непривычно обжигающие ощущения где-то в глубине груди, будоража память о чём-то смутном и очень-очень далёком... ...Они забежали в эту часть замка тайком от воспитателя, проплутав по коридорам и тайным ходам добрую четверть часа. Затея принадлежала принцу, однако влетело бы за неё не Его Высочеству, а ему, его ровеснику и приятелю, сыну кузины сводного брата короля - за то, что якобы сбивает наследника трона с пути праведного благочестия. Но они с принцем всё равно сбежали без колебаний - ведь что такое призрачная угроза наказания по сравнению с духом приключений для томимых дворцовой скукой двенадцатилетних мальчишек? За каменными стенами стоял жаркий летний полдень, но в этом зале было почти темно - на окнах сохранились пыльные тяжёлые портьеры, кое-где проеденные молью. Казалось, сюда сволокли хлам со всего дворца - резные шкафы без дверец, поломанные стулья, проржавевшие доспехи, распахнутые или запертые наглухо сундуки, поломанные стулья... Целая сокровищница! Среди пыльного тряпья принц отыскал длинный чёрный плащ с серебряной каймой и набросил ему на плечи, дурачась и пародируя придворного колдуна: "Ныне нарекаю тебя правой рукой Великого Пророка и Чародея..." Плащ был безразмерным и пыльным настолько, что погребённый под ним мальчишка расчихался ещё на четверть часа, но всё равно с гордостью продолжил таскать на себе этот старый балахон - ведь это подарок друга! Подарок же не замедлил сыграть с ним злую шутку: край балахона неудачно подвернулся под ноги, и он с грохотом свалился в кучу поломанной мебели. Было больно, но ещё больше было обидно до злых слёз - так глупо и неудачно шлёпнуться! Да принц теперь будет смеяться над ним до конца их дней! Зачем ему такой бесполезный и неуклюжий друг?.. Он смотрел на возвышающуюся над ним фигуру принца, который в полутьме казался совсем взрослым и мужественным, с его королевской статью и шпагой на боку, и ждал насмешек. Но навстречу ему протянулась рука с раскрытой ладонью: - Ты как, не ушибся? Вставай, пойдём скорее дальше! Я там такие доспехи нашёл - закачаешься!... Остановившись блеклыми глазами на лице живого, зомби растянул потрескавшиеся губы в кривоватом оскале. Бледная рука разжала древко косы и протянулась вперёд, к упавшему человеку. - Хсс... Всс.. Вставвай... - выдавил из себя зомби. К сожалению, он опять не рассчитал силу движения и, каковы бы ни были его намерения, они пошли прахом - тело мёртвое потеряло равновесие и кулем рухнуло поперёк тела живого. Обрывки чёрного балахона плавно взметнулись и покрыли кучу-малу погребальным саваном. И надо же было именно в этот момент, когда никто ничего не видел и не мог толком пошевелиться, кому-то объявиться на пороге! - Кто здесь? - Если что - я вооружена и очень опасна. - Арргххкш!! - донеслось из чёрной шевелящейся кучи. Это зомби решил одним ёмким высказыванием объявить о бескомпромиссном желании встать на защиту своей добычи.

Анна Рысина: Жутковатые и малопонятные хрипы, конечно, заставили Рысеньку вздрогнуть, но она тут же взяла себя в руки. И покрепче сжала куриную ногу. Волчья пасть, безвольно свисающая со спины, ободряюще клацнула пластмассовой челюстью. Барахтающиеся тела при ближайшем рассмотрении оказались не такими уж и страшными, поэтому Рысь чертыхнулась и, вцепившись в куриную ногу зубами, помогла подняться потрепанной девице, разряженной как чертов зомби. Пахло от нее соответствующе. Темная поморщилась и украдкой вытерла ладони о волчью шкуру, почувствовав небывалый прилив брезгливости. - Неплохой коштюмшик, - прошамкала Аннет, не выпуская из зубов куру, и поспешила помочь мужчине.

Северина Смерть: - Этот твой принц такой задавака! - Сама ты задавака, Аннелина! Не смей так говорить про принца! - Ты его ещё и защищаешь?! Это же он послал тебя в такую собачью погоду ловить дурацких лягушек тут во рву... - Много ты понимаешь, глупая девчонка! - и в декольте платьица юной графской дочки плюхнулась одна из пойманных лягушек. - Это ты ничего не понимаешь, дурак! - и бедная лягушка окончила свой новый полёт на носу у мальчишки. *** - Рик, дай мне слово, что никому не расскажешь... - Я нем как саркофаг в королевском склепе! Что-то случилось, Анни? Ты сама не своя! - Я не хочу выходить замуж за герцога... Я... добрые духи, это так глупо звучит, после стольких лет... мы ловили лягушек и бегали от воспитателей все вместе, а теперь... нет, я должна это хоть кому-то сказать... Рик,ялюблюпринца! - Что?..... Ты... нашего... - Да. Это ужасно, правда? Что мне делать, Рик? Осенью мне исполнится шестнадцать, и меня выдадут за герцога Загорского, и я навсегда уеду от вас и от... него... навсегда... - Ну, не реви... Да успокойся ты! - не каждый день приходится успокаивать подругу детства, которая влюблена в твоего лучшего друга. - Мы что-нибудь придумаем. Но сначала надо всё рассказать Уильяму! Он этого старого герцога мигом выпнет за его горы, стоит тебе только пальчиком показать направление! Ну вы, ребята, даёте... Каждый день видимся и оба... - Что "оба"? Ты что-то знаешь, Рик? Уилл тебе что-то сказал?.. - Эээ... упс... - Добрые духи, Рик, я так счастлива, что ты есть! Спасибо тебе! Ты самый замечательный друг на свете! Даже как-то неудобно - раньше Анни бросалась на него только чтобы в шутку попытаться задушить или опрокинуть в грязь, а теперь крепко обнимает. Вот что любовь с людьми делает... Чудеса да и только... Тёплые женские руки сомкнулись вокруг тела зомби и подняли его на ноги. Он почувствовал, как совсем рядом бьётся живое сердце. Воспоминания нахлынули свежим потоком, проясняя разум. - Ан-ни... - пробормотал мертвяк, касаясь плеча отвернувшейся девушки и почему-то чувствуя под пальцами густой мех. Шестерёнки мыслей со скрипом заворочались в голове. Когда старина Джек призвал его из могильного мрака, с ним были и другие его слуги - какой-то древний царь и... оборотень! Безжалостный и вечно голодный волкодлак! Если это он - то живому человеку на полу грозит опасность - вон как хищно над ним склонился коварный оборотень с волчьей шкурой на плечах! Отшатнувшись в сторону, зомби беспомощно зашарил руками по куче хлама, который рассыпался со сломанного столика. Под руку попался изящный резной подсвечник, блеснувший в лунном свете тусклым серебром... - Ваше Величество, в замок проник отряд волкодлаков! Стражи северных ворот мертвы, мы обороняемся всеми силами! Вы должны укрыться! На юном лице позавчера коронованного монарха проступает печать недетской ответственности. - Леди Аннелина, запритесь в южной башне и не выходите, пока мы не очистим замок! Сэр Риккард, следуйте за мной! Нам нужно особое оружие... Серебряный подсвечник с размаху опустился на волчью голову шкуры. Как уже говорилось, зомби был полон решимости защитить свою добычу. К сожалению, запах искусственного меха и древней пыли он не чувствовал...

Анна Рысина: Ох, не зря Анечка так не любила этот жуткий праздник чертей и прочей нечисти... А сегодня так вообще все указывало на то, что не стоило ей никуда идти. Не зря на нее пять раз подряд с верхней полки неумолимо падал телефонный справочник, который она любила почитать на ночь глядя. Надо было просто отсидеться в комнате, под одеялом и в компании большой кружки какао. А вместо этого она тут от оборотней прячется и всяким ненормальным помогает, которые вместо благодарности лупят ее подсвечниками... - А-А-АЙ! Чтоб тебя... Совсем сдурела?! - от неожиданности Рысина даже ногу куриную выплюнула. - Сейчас же прекрати! Мне больно! Помятая ударом волчья физиономия грозно скалилась, с явно обидой выпучив единственный глаз на агрессивно настроенную зомбодевочку. Второй глаз, не выдержав удара, выпал из глазницы и теперь катался где-то в полутьме. Но все это было не так уж и важно, потому что Рысенька боялась потерять свои собственные глаза, которые точно выпадут, если жуткая девица решит еще раз как следует приложить ее подсвечником. А судя по тому, как она в очередной раз замахнулась, ждать этого оставалось недолго. Вслух припомнив нескольких святых и парочку ругательств, Анюта в панике сорвала с себя волчью шкуру и швырнула девчонке в лицо. Волчара радостно клацнул зубами и с головой накрыл собою зомби, почти любовно обнимая девичью фигурку когтистыми лапами. Следом за шкурой полетела сама Рысь. Издав короткий боевой визг, она накинулась на девицу с явным намерением скрутить, обезвредить... и пару-тройку раз от души приложить чем-нибудь тяжелым. - А ну-ка, отдай, - прорычала разгневанная темная, выдирая из рук подмятой под себя зомбодевочки подсвечник и едва удерживаясь от желания врезать им по волчьей шкуре, под которой не то ворчала, не то просто хрипела злобная девчонка. - Какого лешего ты на меня накинулась? И... кто ты вообще такая? От пережитого у Рысиной все еще бешено колотилось сердце, голос периодически срывался на фальцет, а ручонки, теперь судорожно сжимавшие треклятый подсвечник, мелко подрагивали. Равно как и коленки. Но темная все равно чувствовала себя суперменом.

Северина Смерть: - Аннелина! Мы же велели тебе ждать в башне! - Ха, чего ждать - пока вас тут прирежут? - юная графиня уселась верхом на безжизненную тушу волкодлака и выдернула из его спины свой изящный серебряный кинжал, который и стал причиной его мгновенной смерти. Минутой раньше этот монстр напрыгнул со спины на сражающегося принца Уильяма и чуть было не оборвал королевский род. - Какого демона они напали на замок? - лицо Аннелины было бледным, словно побелка на стенах, и голос предательски подрагивал, когда она пыталась скрыть волнение за грубоватой бравадой. - И... кто они вообще такие? Волкодлаки же одиночки, откуда здесь целая стая?.. Зомби был так обескуражен внезапным сопротивлением, что не успел увернуться ни от шкуры, ни от прыгнувшей следом живой. Теперь уже над ним было занесёно сверкающее серебро... Но этого не может быть! Оборотень должен был корчиться в смертных муках от одного прикосновения к святому металлу! Да и шкура распласталась ковриком и не подаёт признаков жизни... Перестав дрыгаться под шкурой, зомби вдруг метким движением схватил девушку за запястье - не нападая, а просто останавливая. Взгляд белесых глаз остановился на её лице и на какой-то миг показался совсем осмысленным. - Ан-ни... Нне обхрртнь... не ббду... - на этом красноречие мертвяка иссякло и он застыл неподвижно, сжимая ледяной ладонью тёплую руку девушки и таращась на неё мутными глазами. На линии взгляда торчала кривая лапа многострадальной шкуры, что немного мешало драматичности момента.

Шульдих: Крысолов жалел мертвецов. Он жалел это жалкое подобие жизни, которое отпустить бы туда, где их ждут, дать, кому ещё можно, переродиться и не заставлять мучиться на стылой земле. А этот ребёнок был мертвецом - ни один живой не вывернет так шеи и не останется в живых. Бедная девочка, в чьём теле засел этот дух... тяжко ей придётся по возвращении... если оно будет. Гаммельнский музыкант был готов вскинуть флейту, если понадобится, разобраться с мертвецом, но... получил две протянутые руки, просьбу встать и нечто человеческое, почти не придавленное тленом, проскользнувшее в помертвевших вместе с телом глазах. А ещё - ледяной и смрадный холод мёртвого, не привыкшего, видимо, к новому телу и потерявшего равновесие. От дверей донёсся чей-то голос, чертыхание и тело мёртвого вздёрнули с него чьи-то заботливые руки. Правда, получили за это подсвечником по голове... Мужчина перевернулся на живот, тяжело оперся на свалившийся столик, стены и с трудом поднялся, стараясь беречь больную ногу. Годы на хромоте сказались не лучшим образом. Повернувшись к месту действий, Крысолов обнаружил вошедшую в комнату девушку, зомби, что-то лопочущего про не-оборотня, и валяющуюся дохную волчью шкуру, которая была на девице. "Перепутал с оборотнем, - понял мужчина, смотря на шкуру. - Защищался..." Крысолов смотрел на мёртвого, державшего в своей ладони тёплую, живую руку девушки и подумал, что заберёт душу, что сейчас сидит в этой девушке, с собой, как забирал тех детей. ...Много говорили о том, куда Флейтист увёл Гаммельнских детей, но никто из них не знал историю Мёртвого Города Гаммельна. Даже легенда врала, потому что когда он пришёл в Гаммельн, там были лишь крысы, Чумной доктор и ни одного живого человека. Одни мертвецы. Именно поэтому Крысолову был так знаком этот мёртвый, стылый взгляд. Потому что насмотрелся на него до тошноты. И тогда Доктор сказал ему: "Я не смогу отпустить их всех один. Помоги мне с детьми. Играй, покажи им путь, я их подтолкну". Так и очистили весь город вместе. Глаза и флейта ещё помнили шеренги детских душ, уходящих в небо. Видимо, помнили и городские камни. Потому что когда в вычищенный от скверны город свежей струёй потекли живые и тёплые люди, камни попытались рассказать им об этом. И обрывки того, что они донесли до людей, сложились в ту легенду, что дошла до нынешних дней. А правду знали только двое. И, возможно те, кому где-то в далёких мирах по ночам снилась музыка флейты, дорога в небо и две фигуры: одна с флейтой, другая - в плаще и с птичьим клювом... Мужчина, хромая сильнее, чем обычно, зашёл за спину вошедшей девушки, чтобы мёртвый его видел - Крысолов не решился положить руку на плечо неживого - вдруг перепутает с кем-то и тоже огреет подсвечником?.. Пусть лучше видит. - Как тебя зовут?.. - тихо спросил Крысолов, смотря в знакомо опостылевшие мёртвые глаза.

Анна Рысина: Какая же ты холодная, - удивленно подумала Рысь, невольно вздрагивая от резкого движения и неожиданно ледяного прикосновения. По спине с топотом и визгами пронеслись подозревающие что-то нехорошее мурашки. - Ан-ни... Нне обхрртнь... не ббду... Нервно хохотнув, темная вяло попыталась освободить руку. От глухих звуков этого не вполне человеческого голоса ей вдруг стало дурно. - Ну, конечно же, я не оборотень, - промямлила Аня, напряженно вглядываясь в лицо девушки. - Это просто костюм. Как... у тебя. Чертов костюм мертвяка! Нельзя было просто накинуть простыню с прорезями для глаз? Замечательное бы вышло приведение, - Рысь еще не вполне поняла, что ее так пугало в этой девчонке, и это ее раздражало. Но костюмчик на ней сидел просто отменно. Как влитой. А этот пустой мертвый взгляд... И бледная кожа с нездоровым синеватым отливом... Рысенька испуганно икнула и уронила подсвечник. Она уже определенно встречала эту девушку в замке. И она была живее всех живых! - Почему ты такая холодная? Замерзла? - нервно хихикнув, поинтересовалась Анечка, старательно отводя взгляд от жутких глаз и судорожно пытаясь выдрать руку. Ей очень не хотелось верить в то, что девчонка мертвая. А еще больше ей не хотелось верить в то, что она с мертвяком разговаривала! Еще утащит к себе в могилу... Нет, к такому ее жизнь не готовила. То ли зомби сам ослабил хватку, то ли Рысина все же супермен, но руку она освободила. И пугливым зайцем метнулась за спину мужчины. - Она же не мертвая? - голосом, полным надежды на лучшее, спросила Анечка, осторожно дергая за рукав Крысолова.

Северина Смерть: Зомби с сожалением расстался с живым теплом, но препятствовать девушке не стал. От неё и так веяло страхом и тревогой. Мёртвый (точнее, немёртвый) хотел прикоснуться к ней, успокоить и ободрить, вот только, к сожалению, живая боялась именно его самого. Зато второй живой не боялся. Несмотря на хромую ногу, он излучал силу и уверенность, как кто-то из позабытого прошлого, столь далёкого, что века, проведённые в могиле, стёрли память... Кто-то, кто назвался тёплым и звучным словом "друг"... Надо было встать на ноги, а это было непростой задачей, требующей осторожности и внимания. Движения мёртвого девчачьего тела напоминали рваное дёрганье марионетки: вот махнула рука, вот неудачно подвернулась нога... Наконец зомби, будто сложенный пополам, резко выпрямился, едва не воткнувшись головой в живот Крысолову, и воззрился на него. - Как тебя зовут?.. Вопрос, обращённый к нему напрямую, заставил мертвяка снова расплыться в жутком подобии улыбки. - Кх.. Хрх... Рикхх... - имя, которое не называлось вот уже сотни лет, было выплюнуто в воздух с сухим хрипом. Правая рука трупа неловко поднялась на уровень груди. - А... аы?... - отчаявшись сформулировать простой вопрос, зомби просто ткнул пальцем в грудь Крысолова и вопросительно замычал.

Шульдих: - Она же не мертвая? - Не совсем, - после недолгого молчания ответил Крысолов. - Душа умершего человека, подселённое в живое тело с собственной душой... Где девочка сейчас, интересно?.. Зомби начал вставать. Ломано и неловко. Флейтист склонился над немёртвым и осторожно его поддержал, помогая встать. Правда, кажется, больше мешал, потому что ребёнок чуть не протаранил его головой. - Кх.. Хрх... Рикхх... - имя, которое не называлось вот уже сотни лет, было выплюнуто в воздух с сухим хрипом. Правая рука трупа неловко поднялась на уровень груди. "Ты смотри, кажется, из благородных был", - улыбнулся уголком рта Крысолов, заметив руку на уровне груди. - Ещё помнит"... - А... аы?... - отчаявшись сформулировать простой вопрос, зомби просто ткнул пальцем в грудь Крысолова и вопросительно замычал. Крысолов вздрогнул. Кажется, никто не знал настоящего имени Гаммельнского крысолова. Оно затёрлось под кличками - Флейтист, Крысолов, Гаммельнский музыкант... По ним его и помнили. Иногда Крысолову казалось, что он и сам забыл собственное имя, так он привык отзываться на другие имена. Но иногда ему про него напоминали. - Хорошее у вас имя, сэр Рик, - шутливо улыбнулся Крысолов и присел перед зомби на корточки. - А я - Лэррта`ар. Но обычно - Лэр, да и тебе так будет легче.

граф Самаэль: Коридор преподавательского этажа >> Когда-то Доктор Чума был обычным чумным доктором, одним из лучших. Носил маску с птичьим клювом, забивал клюв травами, ходил в костюме из плотной кожи, чтобы не заразиться. Правда, иногда ему казалось, что его работа не в том, чтобы лечить людей, а выносить трупы. Чума косила сотнями. А болезнь - чёрная, страшная, ползучая. Пробирается и под маску, и под кожу. И доктор тоже слёг и очень быстро угас. А Там - его встретили. И рассказали про то, что чума - страшная болезнь. Она не только забирает с собой толпами, но и привязывает к земле. Умершие от чумы ходили живыми мертвецами, потому что земля не выпускала их от своего чрева, не давала родиться вновь. - А почему мы не видим их? - спросил он тогда. - Потому что есть другие Доктора, - сказали ему. - Такие, как ты, тоже умершие от чумы. Вас земля отпускает, но не даёт родиться снова. Можете торчать здесь до скончания веков, а можете присоединиться к Докторам, которые заставляют землю отпустить умершую душу туда, где её давным-давно уже ждут. А кому охота вечно застрять в Чистилище, между своей прошлой жизнью и несуществующей будущей? Вот и ему не хотелось. И он согласился. И снова - птичья маска, словно сросшаяся с лицом, и море трупов. Только уже живых, которых надо успеть отпустить до рассвета. От плаща начало пахнуть смертью - а чего вы хотите, когда столько времени находитесь средь мертвецов?.. И чума уже была ему не страша, даже когда он не забивал маску травами или вовсе снимал её. За его спиной были не те, которых он убил. И не те, которые вместо места, где их ждут, получили это. За его спиной, вечным напоминанием, роились те, кто, хоть их и предупреждали, случайно заступили за границу дороги в небо и уже не смогли уйти. *** Доктор шёл, принюхиваясь к запахам в коридоре. Клюв чуял сладковатый, приторный душок разложения. Где-то поблизости был мёртвый. Ворон на плече Стервятника глухо каркнул и принялся ковыряться в собственном скелете с редкими облезлыми перьями. Душок становился всё сильнее и сильнее, пока Доктор не остановился рядом с открытой дверью. Факелы коридора и полусумрак комнаты полутенями обрисовывали три силуэта - девушку со взъерошенными волосами и мужчину, присевшего на корточки перед... трупом. Причём этого мужчину Доктор узнал. По плащу, петушиному перу и знаменитой флейте. Ночной и вымерший город Гаммельн забыть было сложно. - Здравствуй, Крысолов. Давно не виделись. С каких это пор ты по моему подобию общаешься с не-мёртвыми?

Анна Рысина: А зомби здесь тихие... Рысина зыркала на мертвяка исподлобья, все еще подозревая его в чем-то нехорошем. Но пока что он вел себя достаточно смирно. Если не считать случая с подсвечником. Рысь даже позволила себе улыбнуться, когда он представился. Правда, улыбка получилась какая-то вымученная. - Очень... приятно, - пробормотала девушка. Ей все не давала покоя одна мысль. Вот откуда ходячий труп знал ее имя? Нет, он определенно обращался к ней по имени. Правда, из его уст оно звучало как-то странно... Но темная уже давно привыкла к тому, что ее имя коверкают, как только душе угодно. Поэтому не сразу обратила внимание. - Сэр, - Рысь подалась вперед, привлекая внимание зомби, - Рик, откуда ты меня знаешь? Нет, Рысина не имела обыкновения знакомиться с мертвяками. И даже кладбища старалась обходить по большой дуге - вдруг, ненароком разбудит кого? Потом фиг отвяжешься от приставучего мужчинки эффектной наружности, местами прогнившего до костей. Она пару раз с такими сталкивалась - еле ноги унесла. Совсем рядом раздался незнакомый голос, заставив Рысину испуганно охнуть и судорожно сжать подсвечник, который она все еще держала в руке сугубо ради собственного спокойствия. Страх неприятным холодком пробежался по коже. Ноги как по команде превратились в пару вареных сарделек. Раньше она таких только на картинках видела. И в фильмах. И вот сейчас. - Здрасьте, - чуть слышно прошептала Рысь, испуганно таращась на жуткого вида гостя. Немного радовал тот факт, что Крысолов был с ним знаком... Но от этого незнакомец не становился менее жутким.

Северина Смерть: Лицо живого теперь было близко, так что зомби смотрел на него немного сверху вниз и мог разглядеть усталые морщинки меж бровей, тёмный и немного печальный взгляд поблескивающий в полумраке глаз, мимолётную улыбку, сопровождающую добрые слова живого. "Сэр Рик..." - прозвучавшие вслух слова отдались живым теплом в груди, заставляя могильный холод немного отступить, отпустить. - Лэр... Лэр - друкхх, - прохрипел немёртвый и медленно положил ладонь на плечо присевшего мужчины. Этот живой был добр к нему. Он даже спросил его имя и назвал своё. Зомби помнил, что тот, кто звался другом в его прошлой жизни, поступил так же... - Рик, откуда ты меня знаешь? Зомби вздрогнул, поворачиваясь к девушке. Теперь, когда на её лицо падал свет из коридора, а фигура не скрывалась под волчьей шкурой, он увидел её яснее - и больше не видел в ней ещё одну туманную фигуру позабытого прошлого. Но вот голос, интонации... Они будоражили медленный разум мертвяка, и перед глазами снова поплыли обрывки воспоминаний про долговязую рыжую девчонку в длинном бежевом платье, кидающуюся лягушками, прижимающую палец к губам в тёмном коридоре, восседающую на туше убитого волкодлака... - Анни... Х-хх.. Не тхы... Она кахх.. Как ты... - зомби мучительно пытался объяснить, кого ему напоминает эта тёплая живая, но его словарного запаса снова катастрофически не хватало. Но он внимательно вглядывался в лицо девушки, подёргивая головой - надеялся, что она его понимает, ведь другая живая, из его смутных воспоминаний, часто понимала его с полуслова, иногда даже до того, как он открывал рот, словно видела его насквозь... И вдруг девушка охнула и испуганно подобралась. Зомби рывком повернул всё тело в ту сторону, где она увидела что-то страшное. Сказывались старые рефлексы - защитить! отразить удар! Мрачный силуэт с клювом загородил свет, падающий из коридора, и чёрный омут памяти всколыхнулся тревогой и ужасом перед чем-то неотвратимым и очень нехорошем. Могильный холод снова наполнил гниющее тело от кончиков пальцев до самого сердца. А чёрный вестник беды заговорил...

Шульдих: - Лэр... Лэр - друкхх, - прохрипел немёртвый и медленно положил ладонь на плечо присевшего мужчины. - Друг, - кивнул Крысолов, невольно расплываясь в улыбке. Холод ладони пробирался под рубашку, но "настоящая дружба как и настоящая любовь требует жертв". Даже если эта дружба с немёртвым. Лэр, улыбаясь, смотрел на попытку общения между девушкой и мертвецом, но его улыбка вскоре померкла. Взгляд остановился на мертвеце, терявшемся под громоздкостью человеческих слов. - Хотел бы я тебе помочь, - тихо, скорее про себя сказал Лэр. - Да только... Почти забытый запах тлена, тумана и мха пробрался под кожу и заструился холодком по позвоночнику раньше прозвучавшего вопроса. Крысолов вздрогнул, обернулся... решил, что с него хватит, и тихо выругался. По-арвирдски. - Самс, ну ты и вынарядился! Что ты сделал с бедной птицей?! Не говори мне, что это Артис! Сумрак, ЭТО ЧТО?

граф Самаэль: - Нравится? - насмешливо и хрипло раздалось из-под птичьей головы. Рука из костей и когтями-костями вместо пальцев потянула за клюв маски. Которую, между прочим, выторговали у Женьки. Под маской обнаружился Самаэль. Слегка взъерошенный. И с шерстяным чёрно-белым шарфом, элегантно повязанным на шее. Шелестящий голос Доктора Чумы объяснялся тривиальной ангиной. Свой плащ мужчина тоже снял - рабочий, оттого и пасёт от него так тухлой мертвечиной. От самого графа тоже веяло смертью - некромаг, что поделать. Но от него пахло другой смертью. Беспристрастной, спокойной, правильной. Той, после которой ушли туда, где нужно быть. Мужчина повернулся и помахал рукой у себя за спиной, разгоняя тени. Те неохотно рассеялись в воздухе. Иллюзия. Руки и трость графа тоже приняли привычный глазу вид. Набалдашник-черепок на трости, правда, остался, но теперь он был серебряный и с двумя рубинами вместо глаз. Вороний скелет на плече Доктора Чумы стремительно обрастал перьями. Что-то недобро прокаркав, Артис перелетел на плечо Рысиной, забухтев злобности в адрес треклятых некромагов, которые тырят несчастных птиц в качестве антуража. Самаэль перевёл насмешливый взгляд на Рысину. - Опять дашь мне по седалищу - приду к тебе вот так в кошмарах, - зловеще прохрипел граф. - Целовать не буду, я заразный. Мужчина присел рядом с Лэром, внимательно, но приветливо смотря на не-мёртвого. Самаэль его видел. Невысокого, щуплого невзрачного темноволосого мальчишку, смотрящего на него, как на неизбежное зло. Да, неудивительно, что Лэра он так тронул. - Я не сделаю тебе ничего плохого, - мужчина посмотрел на готового защищаться от него парня серьёзно и немного грустно. - Мне нужно посмотреть, почему ты здесь застрял. Только для этого нужно, чтобы мне доверился. Идёт?

Анна Рысина: - Придешь ко мне в таком виде во сне - отлуплю наяву, - невозмутимо заявила Рысь, чувствуя как страх стремительно отступает. Нервы облегченно выдохнули, радуясь, что напрягаться больше не надо. Почувствовав себя в безопасности, проснулись наглость и хорошее расположение духа. Ручонки все еще дрожали, когда Рыська ласково потрепала птичку, поддакивая и злобно скалясь в ответ на каждую колкость в отношении некромагов. Позубоскалить темная и сама любила. Тем более, что недавно она порядком обогатила свой запас не самых лестных фраз, решив предаться осенней меланхолии среди библиотечной пыли и развлекательной макулатурки. А вообще, при виде ворона у Рысиной вновь проснулось почти забытое за всеми этими волнениями чувство голода. Ну, любила Анечка птиц! Особенно, в качестве еды. А тут еще непродолжительные поиски привели ее к куриной ноге, которую она случайно выронила, о чем дико сожалела и горестно вздыхала. Теперь эта аппетитная ножка валялась на грязном полу, заставляя Рыську нервничать и раздумывать над тем, а не стоит ли плюнуть на возможную опасность заразиться какой-нибудь дрянью и просто съесть этот восхитительно прожаренный кусок куры? И тут начала разыгрываться большая человеческая драма. Иначе у Рысиной попросту не бывает. Голод отчаянно боролся с брезгливостью. Сражение было недолгим, всего пару минут, и клиент... задумался над альтернативным вариантом, с нехорошей такой ухмылочкой покосившись на Артиса. Ворон показался Рыське гораздо аппетитнее валявшейся на полу куриной ноге, о которой Аннушка грезила весь вечер, почти наяву представляя как вгрызается в это чудо кулинарного искусства. Тут весьма некстати проснулась жалость. Девчонка задумчиво повертела в руках подсвечник, которым собиралась вырубить предполагаемую жертву, и убрала от греха подальше, хотя перед глазами проносились самые вкусные видения на свете, вроде очаровательного молочного поросенка, весело крутящегося на вертеле, невозможно огромной коробки самых вкусных шоколадных конфет, фаршированной тыквы... последняя мелькала перед глазами слишком часто. Ко всему прочему, у нее вдруг отросли ноги. Человеческие. Рысенька скривилась - она уже видела такую тыкву. И у нее было человеческое тело. И она несла какой-то бред про ужасы, ожидающие несчастных тибидохцев. - Ой, зря я не слушала, что за Чушь Петровну эта тыква ходячая несла... Но по-любому это ее рук дело, - Аннет с грустью посмотрела на зомби. Ну, а кто еще мог впихнуть в живую девочку мертвого мальчика? Захотелось найти эту чертову тыкву и прибить. Аня даже снова заграбастала подсвечник, намереваясь пройтись им по тыквенной головушке. Еще бы знать, где это чучело прячется. - А кто-нибудь видел злобную тыквоголую девицу? Нет, эта... орочья интимная часть поплатится за то, что испортила такой шикарный банкет.

Северина Смерть: Это было странное место: многое оказывалось здесь не тем, чем кажется. Оборотень, который не оборотень... Анни, которая не Анни... Теперь вот зловещий вестник Чёрной Смерти на глазах преобразился в друга хромого и девочки-не-Анни. А ещё он очень походил на другого друга Рика из прошлого, но не столь далёкого, как его жизнь - на некромага, который призывал его однажды из холодной могилы. Карусель знакомых лиц, картины из прошлого, то тепло, то холод в груди... Может быть, это всё проделки хитреца-Джека, его изощрённая издевательская игра? - Мне нужно посмотреть, почему ты здесь застрял. Только для этого нужно, чтобы мне доверился. Идёт? Зомби с трудом сфокусировал зрение на лице нового гостя. В нём не чувствовалось угрозы, только могучая, спокойная и властная сила, как в его последнем хозяине. И он был другом его друзей... - Друг моего друга - мой друг. Премного рад знакомству, леди! Рыжая девчонка жеманно присела в реверансе, он церемонно поклонился ей, и взрослые вокруг с умилением заулыбались, радуясь, что малолетние отпрыски знатных родов так безукоризненно соблюдают церемонии. И только принц, улыбаясь краешком рта, пихнул его в бок и подмигнул - он-то знал, что новоявленную "подругу наследника трона" уже ожидает пара мышей в её дорожном саквояже... Согласно дёрнув головой, зомби протянул обе руки, ладонями вверх, к некромагу, как будто предлагал ему что-то. Причуда памяти дорисовала образ тускло сверкающего меча, который он, коленопреклонённый, протягивал юному королю в знак своей вечной преданности. Постепенно проваливаясь в тёмный внимательный взгляд некромага, немёртвый вспомнил, что это было приблизительно за полгода перед тем, как в тот же тронный зал ворвался раненый стражник, крича о нападении волкодлаков, и как они с королём - нет, другом! - вооружившись серебряными клинками, спина к спине отбивались от колдовских чудовищ... В северном крыле замка царил кровавый ужас. Чудовищ было не меньше трёх десятков, и они были хитры, сильны и безжалостны. Стража, не ожидавшая нападения и потерявшая многих бойцов, теперь собралась и сосредоточенно уничтожала волкодлаков, загоняя их в тесные коридоры, где хищники могли нападать только по одиночке. Посеребрённое оружие и сам король, храбро сражающийся в их рядах, придали воинам сил. Но у волкодлаков тоже была своя помощь. Уильям и Риккард как раз синхронно уложили двух волчар и, победно хлопнув друг друга в ладони, повернулись к группе солдат, добивающих третьего, когда один из воинов, стоявший ближе всего к выходу, вдруг вспыхнул, как промасленный факел. Душераздирающий вопль раздробился эхом в каменных сводах. Все оцепенели. В этот момент из коридора вылетела живая серая молния - волкодлак, воспользовавшись всеобщим замешательством, напрыгнул со спины на другого стражника и стал рвать его зубами. Его товарищ, замахнувшийся на хищника, вдруг тоже оказался объят огнём. Все отвлеклись на горящих заживо людей и волкодлака, но Рик, натренированный замечать опасность, грозящую королю, успел увидеть фигуру в чёрном балахоне, скрывшуюся за дверью... - Чёртово колдовство! - могучим ударом серебряного меча король разрубил череп зверя, но ни его жертве, и двум обгоревшим до чёрных углей телам это уже не могло помочь. - Он ушёл туда, - Рик махнул рукой в направлении ближайшего выхода и перехватил свой меч поудобнее. - Я пойду следом, он не успеет скрыться! - Беги, - Уильям без лишних церемоний хлопнул его по плечу. Он поверил в своего друга детства без колебаний. - Мы догоним тебя, как только закончим здесь. Не дай уйти мерзавцу! ...Рик знал эту часть замка как свои пять пальцев - они часто убегали сюда в детстве и излазили хозяйственные помещения вдоль и поперёк. Галерея, ведущая к южному крылу, и подступы к тронному залу были полны стражи, колдун не мог туда направиться. Значит, у него оставался только один путь... Узкая винтовая лестница закончилась тёмной низкой дверцей. Тяжёлый пинок 16-летнего рыцаря чуть не снёс её с петель. Единственное место в замке, где он бывал только однажды - покои придворного мага и прорицателя, запретная зона для непосвящённых... И сам придворный маг, собственной персоной! Когда мерзавец в чёрном балахоне откинул капюшон, в его личности не осталось сомнений. Ярость вскипела в крови Риккарда, и он обрушился на лысого старика, как штормовая волна. У того не было ни силы, ни сноровки противостоять юноше, который сгрёб его за шиворот и впечатал спиной в каменную стену. - Какого дьявола ты творишь, дрянь?! - лезвие меча коснулось морщинистой шеи колдуна. Старик нервно сглотнул, но вслух лишь дребезжаще хохотнул: - Убери меч, мальчик мой! Мне известны такие тайны магии, против которых ваше оружие - игрушки... Твой сопляк-король слаб, ты же сам видишь. Он никогда не прислушивался к моим советам... После его смерти я возведу на трон более достойного претендента. Этим землям не хватает повиновения... Если хочешь жить, лучше выбери правильную сторону прямо сейчас, и ты ещё послужишь королевству. Я даже закрою глаза на то, что ты пытался мне угрожать... Более достойный претендент... О да, Риккард прекрасно понимал, кого имеет в виду колдун. Сводный брат покойного короля, дальний родственник самого Рика. Он славился своей свирепостью и властолюбием, и даже ходили слухи, что прежний король умер не совсем естественной смертью... Но законы и народ возвели на трон юного Уильяма. Как оказалось, его дядюшка с этим до сих пор не смирился... Что ж, ему же хуже! Старик в его руках не вызывал страха - только гадливое отвращение и ненависть. - Ни ты, ни твоя гнусная магия больше никого не тронут! - Риккард гневно сузил глаза и сжал рукоять меча покрепче. - Именем короля, я обвиняю тебя в измене и приговариваю к смерти! Клинок чуть-чуть отошёл от горла старика - лишь для того, чтобы стремительно вернуться к нему и полоснуть лезвием по шее. кровь брызнула во все стороны, но почти обезглавленное тело мага судорожно вцепилось в руки рыцаря, творя последнее в его жизни колдовство... Он вначале почти не почувствовал боли. Лишь удивился запаху палёной кожи и пламени перед глазами. Но затем боль от нестерпимого жжения заволокла всё вокруг. Сэр Риккард не боялся боли и не боялся смерти - так уж он был воспитан. Одна только мысль проясняла его агонию - король! Уилла нужно защитить! Всё ли он сделал, чтобы обезвредить колдуна, жгущего людей заживо? Защитил ли он Уилла и Аннелину? Крича от боли, уже почти ослепнув, он рывком сдвинул тело колдуна к окну и навалился на него всем весом. Даже если перерезанное горло не помешало тому колдовать, то после такого ни один колдун не восстанет... Да и ему самому лучше быстрая смерть, чем мучительная безнадёжная агония... Последний рывок - и два тела - объятые пламенем и развевающимся чёрным балахоном - полетели из окна высокой башни на мощёный камнем двор. "Как вы теперь справитесь, мой король?.." - после этой мимолётной мысли, наполненной виной и сожалением, память Риккарда заполонила могильная тьма... - А кто-нибудь видел злобную тыквоголую девицу? Голос, так похожий на голос Анни, вывел немёртвого из неподвижного забытья. Перекошенное тело конвульсивно дёрнулось. Теперь, когда к нему возвращались воспоминания о его прежней жизни, зомби почувствовал в хитрости Тыквоголового неприятное сходство с коварством мага-предателя, и забеспокоился. Ведь Джек тоже говорил, что хочет захватить замок... - Тыхххфа... Джекхх... - закивал зомби, - Он всехх нас... прх... привл. Он... опаххный...

граф Самаэль: Мальчик кивнул и протянул Самаэлю две ладони, словно отдавая собственные воспоминания. Мужчина осторожно положил свои ладони поверх, принимая предложенный дар. Воспоминания - самое ценное, что у сейчас есть у этой души, их надо принимать бережно... ...Волкодлаки, тьма и огонь, кровь... Граф вынырнул из чужих воспоминаний, смотря на маленького, но рано повзрослевшего рыцаря с сочувствием, уважением и гордостью за смелую душу, которая попала ему в руки. - Твой король гордился бы вами, сэр Риккард, - тихо сказал мужчина. Самаэль сам вспоминал - Рыжего, Алану и Алану, немногим старше, живших в страшное время своего мира, под гнётом жестокого царя, когда их мир заливала кровь тех, кто совсем не должен был её терять. Кровь женщин, которые отказали королю в удовольствии, кровь тех, кто у него просил, кровь тех, кто посмел восстать против него... Самаэль краем глаза посмотрел на Лэра. Предводитель народного восстания против короля, на своих руках выносивший умирающих людей, которые были ему дороги, приставал к Артису, пытаясь выдурить у него перо. Они все заплатили страшную цену за то, чтобы жить в мире, который царит сейчас в Арвирде. Но теперь у них всё хорошо. - А кто-нибудь видел злобную тыквоголую девицу? - Тыхххфа... Джекхх... - закивал зомби, - Он всехх нас... прх... привл. Он... опаххный... - Он очень опасный, - добавил Самаэль, закатывая рукава. - Я встретил эту тварь. Значит, этот парень - не единственный, кого эта тыквоголовая вызвала. И остальные могут быть далеко не благородными средневековыми рыцарями. Надо будет их найти. И добить. По крайней мере эту тыкву - точно. Некромаг повернулся к Риккарду и протянул ему руку. - Вы, сэр, уже достаточно помогли и нам, и своему королю, - чопорно и одновременно тепло сказал граф. - И достаточно за эту помощь вытерпели, пора вам за это получить награду. Позволите ли вас к вашей награде проводить?.. Души умерших уходили в Потусторонний мир. Но тем, кто здесь застрял, иногда можно было дать шанс второго рождения - таким, как Риккард. Только для этого душа должна была пойти на это добровольно. Да и дорога тогда будет светлее... На тыльной стороне кисти Самаэля вспыхнули белым - но не мертвенным, а светлым - пентаграммы. К ладони графа потянулась другая рука, только даже для остальных это была не синюшная рука девочки, в которую вселились, а рука шестнадцатилетнего рыцаря, душа которого медленно выплывала из заваливающегося на бок тела. Душа мальчика была окружена тонкой пластиной огня - казалось бы, хрупкой, но не дающей тому уйти. - У тебя будет хорошая дорога, - улыбнулся граф Риккарду, привычно, только уголком рта, и поднял взгляд на Рыжего, бережно укладывавшего на диван Северину, которую успел подхватить. - Ну сыграй, нам, Крысолов. Лэр обернулся, недоумённо моргнув. После чего улыбнулся, зеркаля улыбку Самса, и снял с пояса флейту, сбрасывая с неё морок древней дудки, под которой оказался знакомый серебристый вистл. И заиграл. Самаэль властно протянул пальцы к тонкой черте огня, окружавшую душу. Дрогнув, пламя нехотя, сопротивляясь, потекло к призывающей её руке, растворяясь в сияющей пентаграмме. Когда пламя сгинуло в знаках окончательно, Самаэль повёл руками, словно схватывая текущую от флейты мелодию, выстеливая её в дорогу. Медленно наложил ладонь на лоб рыцаря, склонился к его уху и тихо шепнул: - Иди туда, где тебя уже давно ждут. Древние знаки на кистях некромага вспыхнули на мгновение, вновь потускнев. Мелодия флейты подлетела вверх, прославляя солнце и жизнь посреди Самайна.

Северина Смерть: Долгожданная лёгкость наполнила его душу ликованием. Впервые за долгие века мёртвое, тяжёлое, гниющее тело не тяготило его, не тянуло в тёмные могильные глубины. И страшный страж, жгучий огонь, разомкнул свои смертельные объятия, сменившись прохладным звенящим светом. Бледно-жемчужный призрак остроносого юноши с грустными глазами и взлохмаченной копной тёмных волос, облачённого в скромные лёгкие доспехи, церемонно поклонился всем присутствующим. - Благодарю вас, друзья... - послышалось всем троим. А может быть, это просто сквозняк прошелестел по комнате? И призрак истаял вместе со знаками на руках некромага, как последний луч заходящего солнца, уходя по ту сторону врат между миром живых и миром мёртвых, открытых в эту тёмную ночь Самайна... Музыка сплеталась в воздушный мост и влекла за собой, как спокойное течение реки. Он не противился ей, шагая всё выше и дальше, к свету, манившему его. И чем выше он поднимался, тем яснее и ближе из света проступали две сияющие фигуры, пока он наконец не узнал их лиц и не бросился навстречу, глотая слёзы радости. - Мы долго ждали тебя, Рик... - Как хорошо, что ты с нами! Король и королева выглядели намного старше, чем он помнил их - это были уже не едва повзрослевшие юнцы, а мудрые, сильные, зрелые люди. Их души сохранились на пике своего величия. Но глаза сияли всё тем же любящим добром и на губах играли родные озорные улыбки. - Скажите, я... я помог вам тогда? Всё было не зря? Я... всё сделал правильно? - с мучительной мольбой обратился к ним Риккард, преклоняя колени перед величественными монархами. - Ты очень помог нам, Рик - всем нам! - горячо воскликнула Аннелина. Ей вторил голос Уильяма: - И поднимись немедленно, ну что за глупые церемонности? Мы все равны здесь, дружище! Всё возвращалось - как в старые добрые времена. Усмехнувшись, Риккард поднялся на ноги, чтобы тут же оказаться в крепких дружеских объятиях сразу четырёх рук. - Ты настоящий герой, Рик, - продолжил король. - Благодаря тебе, предателей удалось найти, и они получили по заслугам, будь спокоен. Самого опасного из них ты обезвредил и спас много жизней от его гнусного колдовства... Так что не смей сомневаться в своих деяниях! Мы прожили долгую и счастливую жизнь, благодаря тебе - жаль только, что ты не прожил её с нами до конца... - Но у нас есть шанс это исправить! - широко улыбаясь, леди Аннелина подхватила его под локоть и потянула вперёд, к свету, их которого они с Уильямом вышли. Трое друзей, разделённых веками, ушли туда, откуда все мы приходим в этот мир, чтобы однажды воссоединиться в другой эпохе, в других обличьях...

Северина Смерть: Боль. Боль острая, тупая, тягучая, пилящая, режущая, колющая - в общем, все разновидности боли, которые любил перечислять Северинин дядюшка-медик. Едва вынырнув из тьмы забытья, Северина немедленно захотела провалиться туда обратно. Болело всё. А что не болело, то было сведено судорогами. А что не сводило, то немело и кололо. В общем, целая палитра премерзких ощущений. Мечта мазохиста. Вдобавок, было сложно дышать - воздух проходил через горло с тяжёлым хрипом. Девушка повернула голову поудобнее - и шея вдруг хрустнула так, словно её разгрыз динозавр. Зато дышать стало существенно легче и грудину перестало тянуть, как будто лёгкие пытаются выбраться наружу сквозь рёбра. - Ххх... Кхххр... Кхм! Где я? - в горле жутко пересохло, и голос вернулся не сразу. Может быть, три тёмных силуэта, виднеющихся в смутно знакомой комнате, прояснят ситуацию? Судя по ощущениям, она ещё и потеряла очки где-то, поэтому узнать обстановку и людей в полумраке было задачкой не из лёгких. Шипя сквозь зубы, Северина согнула правую руку и поднесла к глазам. Ничего себе! Да неудивительно, что всё так болит - рука казалась одним сплошным синяком, обломанные ногти кое-где кровоточили. Кто же её так уделал? Последнее, что удавалось вспомнить - это как она шла на карнавал с косой на плече, и в лицо ударила зелёная вспышка... Но разве какая-то светлая магия способна довести человека до такого состояния?! А вот шевелить ногами оказалось плохой затеей... Очень плохой затеей. Попытавшись изменить положение тела, Северина согнула ноги, и одна из них отозвалась такой острой болью в голени, что девушка не смогла ограничиться шипением и громко вскрикнула, чувствуя выступающие горячие слёзы на глазах. Как ни странно, слёзы оказались даже приятными - они, по крайней мере, грели...

ШеЛена Ян: Упершись плечом в косяк, Джек порывался похлопать этому счастливом и грустному окончанию. Но не хлопал, ведь мог все испортить. А убивать никого не хотелось. О, вот уже и душа ушла в круг перерождений. Что ж, эту душу Фонарь с собой забрать не сможет. Повезло ему, этому зомби. Что ж. Можно заканчивать представление. - Неужели вам, людишкам, совсем не стыдно? Повеселиться не дали, слугу отобрали.. Еще и обзываетесь. Жаль, моя магия на исходе, иначе превратил бы к чертям в тыкв, - Тыква покачал головой. - Нет-нет, мой юный друг, не стоит горячиться! - Предупреждая действия знакомого некроманта, поднял в защитном жесте руки Джек. - Сейчас я не смогу защитить это жалкое тело, так что пожалей девчонку, прежде чем использовать магию, лады? Посмотри, что ты сделал хотя бы с ней. Неаккуратно нарушил мое заклятье и извлек душу - и она вся в синяках. Если бы это сделал я, ничего бы не случилось. Но я пришел сюда не за этим. Поздравляю, вы победили! - с саркастической усмешкой похлопал-таки Фонарь, отлепляясь от косяка и делая шаг назад. - Эта ночь осталась за вами. Я изгнал остальных сам, ибо - уметь надо проигрывать, - склонив тыкву, Джек рассмеялся и пригладил растрепавшиеся светлые пушистые волосы. Вздохнув, он продолжил: - Можете вздохнуть спокойно и разочаровано - я ухожу, но отомстить вы мне не сможете. Впрочем, - тут Фонарь запнулся, совсем уж кровожадно расширил рот и произнес: - впрочем, уйду я не один. Счастливо оставаться! Помните, эта ночь за вами.. но какова цена за нее? О, уже утро! - махнув рукой в сторону окна, Тыквы снова расхохотался и исчез - непонятно куда и непонятно зачем. Наверное, многие в этот момент пожалели, что все произошло слишком быстро, и ему не успели надрать задницу как следует. Ночь Самайна подошла к концу. К логическому и счастливому концу. Но лишь для кого-то.

Шульдих: Рыжий поклонился в ответ Рику, скрывая улыбку. Так когда-то уходили они все, чтобы встретиться снова... Послышался жутковатый скрип, напоминающий голос зомби. На мгновение Шульдиху даже показалось, что ничего не получилось, если бы он своими глазами не видел уходящего Рика. Правда, хрип сменился слабым девичьим голосом, и Рыжий метнулся к Северине на диване. - Тише, тише, - успокаивающе пробормотал Лэр, склоняясь над Севериной. - Ты в общей гостиной, привет, я Шульдих, помнишь меня? Нет, лучше не помни и ничего не говори. "Не помни и не говори" Лэр добавил, когда обозрел последствия пребывания в теле Рика. Нда, его из знойных переделок в таком состоянии не каждый раз выносили, а эта девочка вряд ли такое терпела когда-нибудь до этого. Жизнь в Тибидохсе, конечно, закаляет, но вряд ли в такую переделку Северина до этого вляпывалась. - Хоть и не люблю я магпункты, но, боюсь, тебе без него не обойтись, - пробормотал Рыжий. - Давай, я тебя донесу?.. - Неужели вам, людишкам, совсем не стыдно? Повеселиться не дали, слугу отобрали.. Еще и обзываетесь. Жаль, моя магия на исходе, иначе превратил бы к чертям в тыкв, - раздалось с порога. Рыжий резко обернулся. Рука Самаэля взметнулась, собираясь наносить новый удар, но опустилась, натолкнувшись на слова Джека, и дёрнулась, словно в судороге. Самаэль болезненно переносил упрёки в собственной недобросовестности. Рыжий догадывался, что и не могло получиться иначе, потому что Самаэль снимал не своё, а чужое заклятье, но... но если бы заклинание снимал Джек, то куда бы отправился Рик?.. - Можете вздохнуть спокойно и разочаровано - я ухожу, но отомстить вы мне не сможете. "О нет, чувак, мы тоже умеет проигрывать там, где проиграли, достойно", - усмехнулся Шульдих, выпрямляясь, но в следующий момент его захолонул холод. - Впрочем, уйду я не один. Рыжий рванулся вперёд, но натолкнулся на перегородившую путь руку графа. Да и раздирать на клочья было уже не кого - на месте Джека покачивался разбившийся фонарь крылатого, который мужчина сюда принёс Крысоловом. - Он же не Шелену с собой забрал? - деревянным голосом спросил Шульдих. Самаэль молча показал глазами на Северину. - Помоги ей. А этим я займусь. Рыжий медленно кивнул. - Если очень коротко, то в тебе была душа умершего средневекового рыцаря, - сказал Шульдих, вернувшись к дивану и вновь заслоняя светлой обзор . - А за подробностями - это не ко мне, но можно попросить графа рассказать. Он любит истории тех, кого отпускает... Как насчёт курорта в магпункте?

Анна Рысина: Рысина никогда не плакала от умиления, жалости, счастья и прочих глупостей, безжалостно терзающих человеческие души. Хотя, именно в такие моменты жизни ей обязательно попадало что-нибудь в глаза, они начинали слезиться... вот как сейчас! Ну, все же так хорошо закончилось. Тогда какого лешего Риккард расплывается у нее перед глазами? Рысь улыбнулась, махнув ему на прощанье рукой. И слишком быстро отвернулась, сердито смахивая набежавшие слезы и недовольно бормоча что-то про тонны песка в несчастных глазоньках. - Ххх... Кхххр... Кхм! Где я? - Среди друзей, - Рысина ответила не сразу. В голове навязчиво крутились мысли разной степени кровожадности, и все они были посвящены тыквосапиенсу злобнобухтящему. Возня на диване и полный боли вскрик заставили забыть о расчленении Джека и приготовлении фаршированной тыквы. - Болеус обуздатус, - заклинание сорвалось с языка машинально. Слишком часто его приходится применять. Зато Аня могла с уверенностью сказать, что хоть что-то выучила за эти годы, нагло засыпая и откровенно храпя на занятиях. - Сейчас полегчает, - присев на краешек дивана, Рысь ласково погладила Северину по голове. Ободряющая улыбка лишь на миг озарила ее лицо, потому что в следующую секунду знакомый еще по банкету голос заставил темную недовольно скривиться. Впрочем, не смотря ни на что, появлению Джека Аннушка была несказанно рада. И даже не поленилась встать, чтобы любовно зашвырнуть в любезного гостя подсвечник. Правда, меткость в этот раз изменила девушке с кем-то другим, и снаряд в тыкву не попал. Зато весьма удачно приземлился на что-то ветхое и потому весьма скоропостижно скончавшееся. Пришлось выслушивать очередную проникновенную чушь и буравить монстра суровым взглядом. - Гори в аду, чертова тыква, - злобно выплюнула напутствие Рысь, не удержавшись от того, чтобы наглядно и на пальцах показать тыквоголовому, что она думает о нем. Конечно, хорошие девочки так не поступают, но кто сказал, что Рысина хорошая? Усталость, издав победоносный клич, радостно навалилась на Анины плечи и придавила девицу к древнему, как этот замок, стулу, жалобно скрипнувшему под ее весом. Опасливо покосившись на столь ненадежную опору, темная ругнулась, но вставать не спешила. Она чувствовала себя древней старухой, которая, едва шевельнувшись, рассыпется прахом. Еще никогда Рысь не чувствовала себя такой уставшей, голодной и порядком продрогшей - сквозняки в замке гуляли без выходных и перерывов на обед. Голоса куда-то уплывали, смысл слов ускользал от непрестанно зевающей девушки, но она продолжала упрямо делать вид, что бодра и весела. - Милая, если хочешь, я скрашу твое путешествие до обители зла... пардон, магпункта замечательной историей про демона с тыквенной головой и пафосными речами, про юного рыцаря, долбанувшего подсвечником добрую самаритянку, и про двух героев, спровадивших этого рыцаря в прекрасное далеко, - Рысин голос действовал крайне усыпляюще. И в первую очередь - на нее саму. Поэтому говорила она все тише и тише, - А потом я расскажу тебе кровавую историю о том, как одна фаршированная опилками тыква мучилась в аду, потому что одна очень добрая девочка прокляла этот ходячий овощ, возжелав для него вечные страдания...



полная версия страницы