Форум » Общая Гостиная » Зал двух стихий » Ответить

Зал двух стихий

Кель: Открываются огромные дубовые двери и вы попадаете в зал двух стихий, зал где обычно проходят все трапезы, а так же все большие праздники. Это богато украшенное каменное помещение, на стенах которого висят регалии школы, а в воздухе летают свечи и Жар-птицы. Когда-то зал был разделен на сторону светлых и сторону темных, но после того, как был уничтожен Волос Древнира, границы стерлись, и теперь темные и светлые давно уже смешались, садясь на ту сторону зала, которая им больше нравится. Но некоторые различия все-таки остались. На бывшей темной стороне чуть меньше окон и поэтому создается более мрачная атмосфера, да и столы в отличие от светлой половины сделаны из темного дуба. На стороне светлых, напротив, больше света и столы не настолько темные, хотя тоже сделаны из дуба. Но нужно не забыть и про одну отличительную особенность Зала Стихий. Тут можно найти в количестве всяких змей и прочих гадов, которые обычно тусуются на темной половине, коня-горбунка и прочей магической живности. Впрочем, когда происходит какое-либо мероприятие, вся эта живность резко куда-то девается, столы отодвигаются к стенам, открывая весь зал для танцев и прочих веселостей.

Ответов - 119, стр: 1 2 3 All

Император Нерон: Заскрежетав зубами, Император, консул и вообще человек весьма выдающийся (да вы только посмотрите на его выдающийся нос! Или вот челюсть. Нет, вы гляньте как благородно она вперед выдается – любо-дорого смотреть!) хмуро уставился на Того-Чье-Имя-Или-Статус-Он-Не-Очень-То-Хотел-Называть. - Обвенчаться? Нет, со слухом у Нерона все было в порядке. Да и против очередной женитьбы он ничего не имел против. Тем более что женился он при любом удобном случае. И даже не обязательно на женщинах… Но одухотворенный вид почитателя одного распятого иудея напомнил Великому понтифику о тех славных временах, когда одним из развлечений была веселая травля христиан. Чего только стоило использование их для растопки костров, освещавших Нероновы сады, или откармливание львов свежим христианским мясцом… Счастливое было времечко! На счастье блаженного Валентина, Император отвлекся – сложновато, знаете ли, прожигать взглядом святошу, когда тебя сгребают в охапку и задавить пытаются. - Нероня! - Ахр-хр-ххх… - Сколько лет, сколько зим! - …видимо, мало! Рыцарей своих недоделанных иди обнимай! – Прохрипел бедный Нероша, получая долгожданную свободу и колченогим зайчиком ковыляя в сторону выхода. Правда, ускакать в закат у него так и не получилась. Но причина на то была веская! Разве ж можно сбегать с вечеринки, когда на нее заявляется сама Персефона? Император даже морду кирпичом состряпал и как можно величественнее – талант не пропьешь! – кивнул в ответ на приветствие. А потом все как-то само собой закрутилось. Какие-то странные напитки, каких римлянин отродясь не видывал, чертов святоша, на которого Нерон с поразительным постоянством натыкался, суровый бородач (параноик и тип во всех смыслах подозрительный) – с этим так вообще приходилось собирать всю свою волю в кулак и подолгу пялиться в ответ, хмуря брови и крайне мужественно (равно как и вызывающе) выдвигая вперед нижнюю челюсть. В общем, так или иначе, но позорные мысли о бегстве, императора, разумеется, не достойные, сами собой улетучились. Тем более что Нерон откопал где-то скрипку. Всамделишную. И не спрашивайте, откуда этот затерянный в веках римлянин узнал, как она выглядит! Нечего было слухи распускать, мол, что он спичками баловался да на скрипочке пиликал, пока Рим горел. Вот теперь получите, распишитесь – Император, певец, скрипач и юный поджигатель в одном лице! Ну, или не очень скрипач… Закатив глаза, Нерон вдохновенно скрежетал на несчастном инструменте, ни сколько не заботясь о ком-либо, кроме себя любимого. Он был одержим не то музами, не то бесами, не то кем-то пострашнее. Вдохновение не покидало его ни на секунду, а всех недовольных слушателей юный талант злонамеренно игнорировал.

Персефона: - Моя дорогая, в этот вечер я весь Ваш! Настоящий рыцарь никогда не сможет отказать даме в просьбе. Особенно, если это ТАКАЯ просьба... - Ах, - польщена вздохнула богиня, умело перевоплощаясь из многоуважаемой и устрашающей наследницы Аида в томную дурочку девочку, - Вечер это такая малость, но рядом с Вами, сир, это станет моей лучшей вечностью.. И, тая от железных во всех смыслах прикосновений своего рыцаря и короля, Персефона позволила увлечь себя в водоворот гостей и событий, среди которых особенно ярко выделялась очень своеобразная игра Нерона, пытающегося снискать себе славу Моцарта и Кутузова в одном лице, к слову, оба плохо кончили... - Нерон, душа моя, - опять же, во всех смыслах, обратилась к нему богиня, властно приосанившись и приподняв одну бровь в немом укоре, - может ты обласкаешь наш слух великими сказаниями о своих подвигах?..

Афина Паллада: Появившийся хотя какой-то современник Афины Нерон очень удивил Палладу хотя бы одним своим появлением. - Кажется, недавно горел Рим? Как идет восстановление? - Афина взглянула на Нерона. - Ходят слухи ты его поджог! - мисс Парфенос строго взглянула на императора. И тут богиня вспомнила, что римская столица горела давненько, но решила сыграть в "я-безумная-богиня-ничего-не-помню-про-вас-смертных". - Как там у вас луперкалии? Женщина встала со скамьи и из хитона выпал бронзовый кинжал. Кажется, где-то далеко возмутился Наполеон. "Опять Персефона с кем-то ускакала! Аид-то злится будет - все-таки его полгода", - подумала греческая богиня, выглядывая дражайшую кузину, которая тут же появилась рядышком рука об руку с Королем Артуром: - может ты обласкаешь наш слух великими сказаниями о своих подвигах?.. Афина вздохнула. Вокруг нее-то богини-девы одни только чужие флюиды, да влюбленные и витали.


Св. Валентин: Заслышав свое, экхм, звание, Валентин обернулся ко входу, приветственно взмахнул вроде взглянувшему в его сторону мужчине в фуражке и летной, как ему показалось, форме. От Нерона он ушел блестящей рыбкой, оставив тому воздушный поцелуй и валентинку - на память. Ну и свой позывной - а вдруг надумает жениться. Проскользнув обратно к тому же рыцарю, что только недавно был обвенчан им с дамой в мехах, Валентин узрел новую деву, весьма прелестную на вид и вполне подходящую по мнению святого для брака. Не долго думая, он выудил из кармана небольшую иконку, поводил ею из стороны в сторону и сверху вниз, пришептывая: - Благословляю вас, дети мои! Да будет мир вам пухом, перинами мягкими, ночами жаркими, ласками долгими... Увлекшись, бородатый аж раскашлялся. Спрятал икону обратно в складки одеяния и, оглядевшись, направился к столу с яствами. По пути закружив в танце женщину с дикими волосами, оживленными каким-нибудь Тимотеем. Музыка звучала как раз подходящая: скрипящая скрипка (слаще звука Валентин еще не слыхал), арфы на домовых, то есть, наоборот, а еще этот полный темнокожий человек с ярко выделяющейся на его фоне трубой, или что это за инструмент такой? - Ваши формы прекрасно подходят для танца, вам бы мужа подыскать подходящего, а то из меня танцор совершенно бестолковый. Да и жениться мне не положено... Кружа даму по залу, Святой услышал свое имя. Или ему это только показалось. Впрочем, голуби вернулись на его плечи, а от усталости - уже не молод наш герой, захотелось испить чего-нибудь освежающего. - Не желаете ли вина, прелестная, как вас именуют? Следующим кадром Валентин Святой обнаружил себя в компании бородача, сурово хмурившего брови и вызывавшего в Валеньке мысли о скорой свадьбе. - А что же вы не танцуете? - удивился он, примостившись на скамью подле грозного царя. - Такие дамы... Или может душенька ваша истосковалась по любви, ласке? Обвенчаться желаете?

Адольф Гитлер: Подозрительно оглядываясь по сторонам, в зал вошел худощавый мужчина среднего роста. Его обрюзгшее болезненное лицо выразило крайнюю степень отвращения при виде негра. Правда, через секунду взгляд его упал на Наполеона. Покрывшись нервными пятнами, Адольф разразился грубой нечленораздельной бранью из которой можно было разобрать лишь "жидонегроиды", да жуткие угрозы в адрес Парижа. Фюрер, а после Рейхсканцлер Германии, председатель НСДАП, Рейхсштатгальтер Пруссии и много чего прочего, люто ненавидел французов и всю Францию, так как не мог забыть позора Версальского мира. Бросив в корзину кобуру с пистолетом, Гитлер надменно поинтересовался: - И что, много тут еще грязных евреев? Где ближайший крематорий и почему ими еще никто не занялся? - Оставив окончательно ошеломленного Бонапарта за спиной, Фюрер прошествовал вперед, стараясь держаться подальше от Армстронга. В большом зале было очень неуютно, хотелось обратно в надежные стены бункера, в теплые объятия Евы. Но вспомнив о принадлежности к господствующей арийской нации и решив не радовать врагов своей поспешной капитуляцией, Гитлер отряхнул форму, поправил повязку на рукаве, принял гордый вид и поприветствовал почти всех присутствующих: - Хайль.

Агата Кристи: Зал сиял яркими огнями и людьми. Компания, собравшаяся здесь сегодня, с легкостью могла бы заставить среднестатистического лопухоида обратиться за помощью к специалистам. И каждый приглашенный являл собой саму Историю. Неспешными, размеренными шагами она продвигалась в центр огромного зала, очарованно пробегая глазами по каждому штриху изысканной архитектуры замка. Это была женщина среднего роста, с утонченными, спокойными чертами лица и яркими живыми глазами. Легкое голубое платье прямого покроя, вьющиеся темные волосы аккуратно уложены. В руках – верный блокнот в плотной, но мягкой обложке. То и дело гостья делала пометки и с загадочной улыбкой продолжала свой путь по залу. «Удивительно! Настоящее волшебство!»

Император Нерон: no comments! X) Приоткрыв один глаз, но ни на секунду не прекратив мучить гостей стонами несчастной скрипки, Нерон ушел от прямого ответа в самом прямом смысле – ногами. Правда, при этом он весело пропел пару строк из песни о горящей Трое, окончательно запутывая богиню и словно бы намекая на свою причастность к тому поджогу… Или нет? Этих императоров фиг поймешь! Ну, хоть спел красиво. Зря, конечно, он в свое время не забросил это свое императорство, встав на путь народного творчества. Глядишь, и пожары б регулярные в Риме не устраивал и родню б свою со скуки не перебил. - Нерон, душа моя… Император аж споткнулся и чуть смычком в глаз кому-то не заехал. - может ты обласкаешь наш слух великими сказаниями о своих подвигах?.. Поправив смычком съехавший на нос венец, Нерон вперил задумчивый взгляд в небо… к сожалению, потолок перекрыл ему доступ к оному, а потому артист лишь грустно вздохнул и сославшись на отсутствие муз, пегасов и прочих вдохновенческих галлюцинаций, радостно принялся водить смычком по скрипичным струнам. - Дымилась Троя па-а-ад горою, и вместе с ней горел зака-а-ат... Какие тут могут быть сказания, когда бард, поэт, атлет и наркоман вообще Артист с большой буквы сочиняет на ходу песни, да еще и сам себе аккомпанирует? - Я христиан сжига-а-ал по будням, По выходным ко львам кидал! Как много и-и-их, свято-о-ош хороших, Лежать оста-алось в жи-и-ивоте-е-е У льва, пантеры, тигра, волка И даже в преданном мне псе! Где-то тут затерялся фантастический проигрыш на агонизирующей скрипке, по струнам которой вдохновенно елозил недоделанный артист и самодур. - Насочиняли хрии-и-истиане Дурацких сказок про меня! Кто хоть однажды слы-ы-ышал это, Тот не забудет никогда-а-а. Я не забуду, не-е-е забуду Всех, кто назва-ал меня-а-а козло-о-ом, Убийцей, деспотом, садюгой… Я кину всех вас в клетку с львом! Порвав три баяна пару струн, Нерон на достигнутом не остановился и, отплясывая нечто совершенно невообразимое, принялся рассекать по залу, буквально вынуждая гостей слушать его. - Дымился Рим на га-а-аризонте, А я на вилле отдыхал. Нас оставалось то-о-лько трое: Я, скрипка, спички и мангал! Потом так тру-удно а-а-атбрехаться Мне было от того-о-о, что все-е-е Решили, будто Император Спалил столицу на костре! Тут даже скрипка не выдержала и, жалобно скрипнув на прощанье, затихла. Нерон задумчиво колупнул огрызки струн. Кажется, боги намекали, что пора бы уже ему заткнуться, нажраться и уснуть в объятиях какой-нибудь не шибко стеснительной девы. А то даже и не девы вовсе…

Персефона: Отбросив, будто надоедливую муху всяческие благословения нынешнего Святого, Персефона бросила мимолетный, полный нежности и восхищения взгляд на своего спутника, а после снова обратила свое внимание не Нерона, резво перебирающего ногами в другой конец зала, что, впрочем не увенчалось успеха - чай, Тартары, от него никуда не денутся, как, впрочем, и от нее самой. Укоризненный взгляд Афины так же не остался незамеченным прекрасной женой Аида, но расшифровывать итак очевидный посыл своей олимпийской кузины Персефоне совершенно не хотелось - в ее судьбе намечался прекрасный вечер в обществе прекрасного короля, а не вечно ворчящего ревнивого божества, норовящего лишить ее любого намека на свободу. - Хайль! - громыхнуло где-то совсем близко, отчего богиня, будто серый зайчик, подскочила и прильнула ближе к Артуру. - Адооольф! - укоризненно-капризным тоном протянула девушка, - Вы все так же не сдержаны, проказник. Что же вы так меня пугаете?.. Речь божества прервали совершенно не божественные звуки, напоминающие одновременно скрип адских ворот и дрязг костей несчастных, заточенных в Подземном царстве. На миг ей показалось, что это ненаглядный муженек пожаловал, отчего она нервно огляделась вокруг, но после, остановив взгляд на Нероне, поняла в чем причина столь ужасающей аккомпанировки вечера... Укоризненно покачав головой, она что-то шепнула на ушко Королю и отлучилась к столикам с выпивкой, где, поколдовав над бокалом лучшего вина, преподнесла его горе-исполнителю с самой обворожительной из своих улыбочек: - Вот, великий Император, испейте из этого чудного кубка и да прибудет с вами благая нега такого чудного вечера...

Император Нерон: Нерон, всучив скончавшийся инстрУмент подвернувшемуся под руку Валентину (пусть прокачивает свою христианскую доброту и милосердие, учась на трупе молодой скрипки – нельзя же сразу на живых людях), с довольной лыбой принял кубок из рук самой прекрасной женщины (а женщины вообще все прекрасны и удивительны, если выпить предварительно). А вот пить из него не спешил – сказывалась врожденная подозрительность и богатый жизненный опыт. - Выпьем за любовь, родная, выпьем за любовь, - пробормотал Нерон, задумчиво пялясь на любезно предоставленное винище, - Это мне напомнило о тех далеких днях, когда любой мог помереть прямо на пиру от переизбытка яда в организме. Или получив во цвете лет удар в сердце острым предметом. Веселое было времечко! Но из ваших рук, Прозерпина, даже яд покажется сладким. Ваше здоровье! Хохотнув, Отец давно почившего на страницах истории отечества, опрокинул в себя напиток. Наверное, решил, что по второму разу помереть все равно не получится. А даже если и получится… - В рот мне ноты… песня! Нет, вы правда думали заткнуть этого поэта-акробата и театрала до мозга костей? Скажите спасибо, что на этот раз он хоть не пытался аккомпанировать себе на незнакомых инструментах. - Э-это не шу-утки – Не сплю я третьи су-утки! Поэт номер один, Я непобедим. Мне все кричат: "Ви-иват, Неро-оша!" И хлопают в ладо-оши. И плебеи тоже, и плебеи тоже… Маразм крепчал. Еноты пели. Нерон им тоже подпевал…

Девана: Девана, попивая немного сладковатый напиток, рассматривала входящих. Сразу же после неё пробряцал ко входу в зал рыцарь в доспехах, с важностью сгрузил свой меч и прошёл дальше, поздоровавшись с богиней. Та не ответила ему, с интересом разглядывая следующего гостя - мужчину с посохом, явно склочного (фраза "Да как ты смеешь, пес смердящий, царю дерзить?" убила богиню, причём почему-то напомнила её сдачу оружия, и Девана быстро отхлебнула напиток, пряча лицо и кривую улыбку). Когда же девушка вновь подняла глаза, в зале было уже два новых гостя - мужчина и женщина. Когда мужчина в красном одеянии зашёл в зал, богиня не почувствовала ничего дурного - чутьё молчало. Когда лёгким движением соединил её руку и руку рыцаря - Девана заволновалась, но приняла это за диковинную манеру рукопожатия. - Объявляю вас мужем и женой, живите счастливо, не знайте горя, и может быть, твой возлюбленный вернется с войны невредимым. Вытаращенные глаза богини стали достойной наградой этому смертнику. - Да как ты смеешь! - прошипела Девана, выдёргивая руку. - У меня уже есть муж, и другого мне не надо! - стараясь не обращать внимания на рыцаря (кстати, довольно красивого, что немного - совсем чуть-чуть! - поколебало фразу "и другого мне не надо"), поспешно отошла к другому столику. - Доброго дня, вам всем! - Приветствую тебя, Афина, - с облегчением произнесла Девана. - Наслышана о тебе, хоть ты и предпочитаешь тёплые страны, - и девушка покосилась на свою шубу, после чего шёпотом закончила: - Я иногда тоже подумываю уговорить Святобора переселиться к морю... А медвежья шкура просто чудесно будет выглядеть на хитоне... Пока Девана болтала с Афиной, в зал вошли двое мужчин, после чего зал объялся клубами дыма и со злобным хохотом появилась Персефона. Девана даже не оторвалась от разговора, только бросила взгляд. - Девона, наслышана, приятно... - Мне тоже, - покривила душой девушка. Девана полуобернулась, разглядывая новоприбывших гостей... и немного пропустила момент, когда императора Нерона (Девана смутно помнила его, но, сколько не рылась в памяти, так и не поняла откуда) попросили спеть. Но само пение не пропустил бы и глухой. - Это новая римская пытка? - шёпотом спросила Девана у Афины и, чуть-чуть приподняв голову, погромче крикнула: - Любезный, может, праздник стоит заканчивать песней, а не начинать? - после чего мысленно поставила галочку уйти заранее.

Вивьен Ли: Завидев, что уже наступило утро, а значит и праздник прошёл, Вивиан засобиралась. Выпив ещё один бокал вина, прошептав Персефоне что-то вроде: - Удачного дня!, - Вивьен поправила свое платье и громко сказав всем: - До свидания вам всем, дамы и господа!, - брюнетка первая покинула это помещение.

Персефона: - В рот мне ноты… песня! - Э-это не шу-утки – Не сплю я третьи су-утки! Поэт номер один, Я непобедим. Мне все кричат: "Ви-иват, Неро-оша!" И хлопают в ладо-оши. И плебеи тоже, и плебеи тоже… Зная, что в бокал подсыпана умиротворяющая настойка, Персефона крайне удивилась очередной музыкальной "минутке от Нерона" наглухо лишенного слуха... Покрутив в руках бокал, богиня поставила его на место и несколько растеряно обернулась, после чего решила не заморачиваться боле на непослушного Императора, у которого на грешной земле тоже всего одна ночь на "поразвлекаться", и, если в этот раз все обойдется без пожаров, то нехай тешится.

Афина Паллада: Стоявшая рядом с Деваной Афина очень удивилась поведению императора. Нет, она конечно слыхала о странностях правителя Римской империи, но гречанка не ждала такого. Апполон, вероятно, благословил Нерошу, халтуря. Но поговорить с Девоной было интереснее: - Я иногда тоже подумываю уговорить Святобора переселиться к морю... А медвежья шкура просто чудесно будет выглядеть на хитоне... - Что ты! У моря не нужна медвежья шкура. Только если это не Баренцево море, естественно. - Это новая римская пытка? - прошептала Палладе Девона. - Нет, не совсем. Это просто Персефона - девочка немного скучает по пению. Сидит себе полгода в Аиде, вот и, - хмыкнула богиня мудрости. Афина услышала мягкий голос Вивьен, которая, кажется собиралась уходить в самом начале торжества. Ох уж эти странные бритты! - До свидания вам всем, дамы и господа! - Куда же вы, Вивьен? Правздник, - мадемуазель Парфенос усмехнулась, - только начался. Пропустите все веселье!

Девана: - Что ты! У моря не нужна медвежья шкура. Только если это не Баренцево море, естественно. Девана непонимающе нахмурилась, но затем, поняв, рассмеялась. - Ты, наверное, подумала, что это просто одежда? - весело спросила у Афины Девана. - Нет. Это шкура моего первого убитого медведя! - фраза была произнесена с такой торжественностью, с какой говорят: "Да, этот мир я сотворил первым!", после чего Девана стала слушать Афину дальше, словно фраза всё объяснила. - Нет, не совсем. Это просто Персефона - девочка немного скучает по пению. Сидит себе полгода в Аиде, вот и... - Её вина, - пожала плечами богиня охоты, что неожиданно женственно вышло, не смотря на то, что шубу богиня так и не сняла. - Из-за своей же глупости теперь должна сидеть там полгода, да? По крайней мере, мне так рассказал отец. - До свидания вам всем, дамы и господа! Девана с недоумением покосилась на уходящую женщину (по всей видимости, смертную; кто ещё может уйти в самом начале праздника?), но ничего не сказала - у всех свои заморочки. Вместо этого Девана обратилась к Афине: - Слышала, с тобой на Олимпе живёт Артемида, богиня охоты, как и я. Я так надеялась, что она тоже придёт, но, увы... - изящное пожатие плечами на первый взгляд подразумевало: "Я так хотела с ней познакомиться..." На самом же деле оно означало: "Ну вот, поединок на меткость отменяется, какая жалость, это бы так оживило вечер!". - Передай ей, когда встретишь, что Девана передаёт ей пламенные приветствия.

Vorona: Дорогие гости, хочу обратить ваше внимание на то, что еще не ночь и даже не утро. Месье Гугл подсказывает что с леди Оливье трудно работать. У неё плохое здоровье, маниакальная депрессия и частые упадки настроения и продуктивности, поэтому не будем винить бедняжку в том, что она решила поскорее уйти отдохнуть, звезде положено. Многие плохо переносят смену часовых поясов, а переход через Гардарику тоже забирает много сил даже у простых смертных. Девана, пока у Нероши припрятан коробок спичек под одеянием, не стоит называть его греком, он самый настоящий римлянин из рода Юлиев-Клавдиев (а они ух какие гордые). Во избежание конфузов и для поистине интересной игры прошу обращаться к Месье Гуглу за краткой биографией новоприбывших, а о временных рамках позаботится низкорослый ведущий с большим самомнением. Вивьен, мы ждем вас на том же месте. Отдыхайте и возвращайтесь! С любовью, Ворона

Персефона: Девоньки, вы что-то не так поняли - я просила его не петь, а рассказать =)) Персефона краем уха услышала свое имя в чужом разговоре и поймала парочку косых взглядов со стороны шушукающихся богинь. Дернув плечиком, легкомысленная властительница лучезарно улыбнулась Афине и вновь обратила свое внимание на своего спутника. - Мой Король, не соблаговолите ли вы со мной потанцевать? Душе хочется полетаа... - мечтательно протянула Персефона, увлекая своего рыцаря в глубь зала на танцплощадку.

Император Нерон: Попытка отравления Нерона седативными успехом все же увенчалась, и недооцененный талант, а капелла спев еще пару свежепридуманных частушек, заглох, сдулся и теперь смотрел на злобных богинь глазами рожающей лани – так же грустно и укоризненно-печально. Он тут таких стихов насочинял и соловьем заливался, а эти… эти! Не оценили всей красоты его голоса и гениальности сочинительского таланта. А ведь в свое время он даже побеждал во всех поэтических конкурсах! Хотя, если подумать, судьям трудно было не присуждать ему победы – Император как-никак. Но вот что я вам скажу, проклятые завистники… Ой, все! Прихватив с ближайшего стола кувшин вина, поэт невиданной гениальности с гордо задранным носом (и полными слез глазами) ушел зализывать раны. Куда ходил, правда, неизвестно, но вернулся он чуть более воодушевленным. Правда, уже без кувшина. Но зато в компании арфы, на которой теперь и бренчал в свое удовольствие. В качестве слушателя гусляр (арфист – называйте, как хотите, он вам и на балалайке смогёт, ежели приспичит!) выбрал беднягу Бонапарта. Видимо, решил воспитать в нем любовь к музыке. Упадок сил с легким налетом депрессии еще не прошли, так что репертуар у гусляра был более чем грустный – у Нерона у самого аж слезы на глаза навернулись, когда он затянул тоскливый мотив о нелегкой судьбе женщины с зелеными рукавами. Нет, ну, а как тут можно не проникнуться драматизмом ситуации, если бабе этой на халяву доставались украшения и подарки, но эта гадина все равно никому не дала, и теперь полюбивший ее отрок сильно страдает и мучается?

Marie-Antoinette: В большинстве случаев Le Petit Trianon (Малый Трианон) славился своим умиротворением и тишиной, или всё-таки не славился? Было время, когда слугам приходилось закрывать глаза и уши при выходках Людовика XV и его тогдашней фаворитки графини Дюбарри. Поговаривали, что «Encore un moment, monsieur le bourreau» («Ещё минуточку, господин палач!») она повторяла несчетное количество раз не только своему палачу на гильотине, но и убегая в одних чулках по дворцу от Людовика в накрахмаленном парике. Последнее время дворец королевы жил тихой размеренной жизнью днём, а по ночам превращался в салон для избранных. Придворные дамы прогуливались по саду в причудливых соломенных шляпках и облаченные в легкие муслиновые платья модного блошиного цвета, когда с царских покоев раздался счастливый визг молодой королевы на всю резиденцию. - Роза, милая Роза, - хохотала Мария, кружа мадемуазель Бертэм, - я еду на бал! Это будет впервые, когда я покину пределы Франции. Следующие дни прошли в подготовке к предстоящему событию: выбор тканей, примерка новых платьев от модистки мадемуазель Бертэм, эскизы причудливых париков Леонара Боляра, создание неповторимого аромата M.A. Sillage de la Rein* Элизабет де Федо. С особой тщательностью австрийка подошла к выбору гостинцев для заморских гостей, остановив свой выбор на различных пирожных и сладостях. На Буян королева прибыла роскошным кортежем в сопровождении Розы, Леонара и мопса Филиппа за день до назначенной даты. Маги приготовили гостье лучшие покои с отдельной ванной комнатой. С самого утра она была в приподнятом расположении духа и, принимая ванну со смесью из сладкого миндаля, корня алтея, семян лёна и луковиц лилий, наполненную пузырями, девушка весело размышляла о том, что сегодня было чудесное утро и будет не менее чудесный вечер. Опоздав на бал, как и положено уважающей себя аристократке, в дверях появилась восхитительно красивая блондинка. Обладательница тонкой фигуры, гибкой талии, узких плеч и тонкой шеи походила на фарфоровую куколку. Облаченная в платье, напоминающее перевернутый бокал, Мария-Антуанетта выглядела еще меньше. Хотя юбка, под которой скрывался хитроумный каркас: металлическое двойное панье с локтями, которым можно было управлять с помощью лент, выпущенных через разрезы в платье; достигала чуть больше двух метров в диаметре. Корсет платья имел низкий вырез, от чего открывался любимый мужскому взгляду вид на небольшую высокую грудь. Платье, выполненное из шелка цвета «сточной канавы» (а не надо смеяться, «парижская грязь» была в моде и даже название цвета ткани «кака дофина» всех вводило в восторг), было украшено оборками, бахромой, лентами и рюшами из нежнейших кружев. Костюм дополняли голубые шелковые чулки, а на ножках у королевы красовались лайковые туфельки, украшенные пряжкой, на красном французском каблучке**, вогнутым внутрь. Леонар Боляр постарался на славу. Прическа Марии-Антуанетты A-la Belle Poule достигала около 35 сантиметров в длину. Умело собранные волосы олицетворяли волны, по которым плыл корабль, выполненный из кружев и драгоценностей. В руках Мария держала веер и помпадур***, а в корзинку к оружию скинула бутылек с красной жидкостью. И содержал ли он яд, духи или любовное зелье вы никогда не узнаете. - Bonjour, monsieur le commandant! Старый шалун, я никогда не прощу тебе прекращение галломании в России, но я признательна за приглашение на столь удивительный праздник, - Мария присела в глубоком реверансе и улыбнулась Бонапарту, - как поживает моя дражайшая племянница? Передавайте привет малышке Марие-Луизе****, - последняя королева Франции, не сдержав своих чувств, наклонилась к императору Наполеону, чмокнув того в лоб, и направилась в Зал. За ней влетела стая купидонов, любезно согласившаяся принести гостинцы на праздник любви. Амуры, работавшие за часть угощений, сообразили в углу «Candy bar». На нём можно было найти всё, что душе угодно: искусно выполненные ванильные капкейки с ассорти начинок и кремом, кейкпопсы ванильные и шоколадные, маршмеллоу в глазури, макарон со вкусом фисташки, лайма и кокоса, карамели, рома и шоколада, там были и меренги, зефир и много другое. Взяв вазу макарон королева рококо шла по направлению к царю русскому, но остановилась у дам в причудливых одеяниях: - Salut, mesdames, - низкий реверанс и пометка в голове заказать у Боляра парик с изображением славянских лесов, медведей и птиц, и другой - с афинским Парфеноном, оливкой ветвью и совой. - У вас потрясающие наряды, не познакомите меня со своими модистками? Прошу, угощайтесь, - Мария широко улыбнулась, преследуя цель понравиться, покорить и восхитить. А после, может быть, и на игру в карты развести. Ей всё еще надо было заполнить долг казны за чрезмерную любовь к моде и развлечениям. * нежный букет из роз, ириса, жасмина, туберозы и цветков апельсина, выгодно оттененный нотами кедра и сандала и переходящий в «базу» из бамбукового мускуса и серой амбры ** красный каблук, ещё со времён Людовика XIV, оставался знаком принадлежности к дворянскому сословию *** сумочка «пампадур» для бесчисленных косметических мелочей, брегеты – часы-брелоки на цепочке, перчатки и муфточка **** Мария-Антуанетта не была знакома с Марией-Луизой, её внучатая племянница родилась за год до смерти королевы, а женой Наполеона стала в 1810 году

Иван IV Грозный: Царь всея Руси сидел и попивал вино, задумчиво поглаживая козлиную бородку. Эти незамысловатым занятием Иоанн себя развлекал, решив больше не срывать гнев на окружающих. Скоро к нему подскочил монах (или не монах, кто его знает), облаченный в белый одежды и присел возле. - А что же вы не танцуете? - услышал вопрос Иван Грозный и удальски топнул ногой, показывая, что все впереди и он еще покажет, что значит русская пляска. - Такие дамы... Или может душенька ваша истосковалась по любви, ласке? Обвенчаться желаете? - Обвенчаться?, - басом переспросил Иоанн и на какую-то минуту впал в тяжкие думы, после чего ответил: - А чего бы и не обвенчаться, священник? Хорошая баба всегда нужна - так и в государстве спокойнее. Только, монах, мне русская боярыня нужна - на иностранок ни-ни. Далее государь-батюшка всплакнул, выслушивая песни Нерона и утирая слезы соболиной шапкой. - Ой, хорош басурман, ой, хорош!.. Сейчас и я затяну. Опьяненный вином, царь приподнялся и громко запел, растягивая слова: - Маруся-я-я от счастья слезы лье-ет, Как гусли-и-и душа ее пое-е-ет!.. Кап-кап-кап! Слезы из глаз Мару-уси-и падают прямо на копье-е-е! Кап-кап-кап! Слезы из глаз Мару-уси-и падают прямо на копье-е-е! Иоанн слова всплакнул и громко высморкался в шапку, после чего крепко обнял святого, подавая ему бокалы с вином. - Пей, монах! Не скоро служба. Одновременно нетрезвый царь лихо пригладил бородку, видя направляющуюся к нему прекрасную особу, но скоро она свернула к двум воинственным боярыням. Иван Грозный сплюнул на пол и ударил посохом по полу, выпивая еще несколько бокалов с вином.

Король Артур: Король Артур продолжал угощаться неприлично вкусным вином. Он немного охмелел, но это не мешало ему все еще твердо стоять на ногах. В Камелоте он со своими рыцарями круглого стола и не такие возлияния устраивал. Так что, чтобы свалить короля, простого вина было мало. Нерон затянул песню, под ужасающие звуки скрипки. Артур изобразил некое подобие улыбки, скрежет смычка о струны резал слух. Тогда Его Величество втихоря смял одну из розовых салфеток и, сделав из нее затычки, сунул поглубже в уши. О! Другое дело! - он улыбался, кивал головой и аплодировал, давая понять гениальному поэту, что его выступление достойно похвалы. Но, вот наконец, эта музыкальная пытка окончилась. Артур стал искать в толпе сбежавшую от него Персефону. Взглядом наткнулся на Адольфа Гитлера и чуть не подавился вином от смеха. Маленькие глазки и нелепые усики казались ему шутовскими. Он сделал серьезный вид и подошел к немцу. - Сир Фюрер. - сдерживая улыбку произнес он благожелательным тоном. - Прекрасный вечер, не правда ли? О, кстати, у Вас что-то под носом... вот здесь... (ткнул пальцем под нос Гитлеру) И под вырывающийся хохот поспешил оставить вождя нацистов одного. Не по королевски, конечно, но и правитель должны время от времени расслабляться. Вокальную эстафету перенял Иван Грозный. - А мне не сказали, что сегодня вечер караоке! - обрадовался Артур. В его личном репертуаре было не мало баллад. - Мой Король, не соблаговолите ли вы со мной потанцевать? Душе хочется полетаа... - раздался голос вновь появившейся Персефоны. - Моя дорогая, а я уж вас обыскался! Но достойна ли богини это....музыкальное ... оформление? Завидя, что к ним приближается вездесущий Валентин, поспешил начать танец. Поклон. Два шага назад. Еще поклон. Шаг вперед и приглашение взять руку партнера.

Персефона: - Моя дорогая, а я уж вас обыскался! Но достойна ли богини это....музыкальное ... оформление? Не успела вечно юная богиня что-то ответить своему кавалеру, как где-то сбоку маякнула фигура чуть ненормального Валентина, что вмиг убедило Артура в необходимости танцевать. Куподончики, стайками роящиеся по большому Залу, милостиво согласились аккомпанировать паре и после приглашения Короля грянули первые аккорды вальса. Начнем с малого Легкий поклон. Протянутая рука. И шаг навстречу своему партнеру.

Св. Валентин: Скрипка с одной струной покоилась на коленях Святого, который методично подергивал ее, извлекая один только звук. Одинаковый. Дыньк. Дыньк. Дынька. Дынька вкусна. Была вкусна. - Русская? Да-да. - Покивал святоша, опрокидывая в себя предложенный напиток, и скользнул глазами по прекрасным гостьям, выискивая ту самую. Которую недавно, кажется, обручил с каким-то рыцарем. Но ведь не это важно. Главное, чтобы любовь была. - Кажется, я знаю одну такую. Воинственная. Статная. Гордая. Взгляд его переплыл к нервному гражданину с усиками под выдающимся носом. - Вы только поглядите, Адольф, вон туда, - Святой уверенно повернул немца в сторону гостьи с блокнотом. Вот, с кем, по мнению Валеньки, можно было забыть о всех печалях и разгладить суровое лицо парой смешливых морщинок. - Дама не из простых, но вы ведь любите сложности. С этими словами Святой сполз с насиженного места, ненадолго распрощался с усатиками-хмурятиками, и покатил дальше, продолжая предлагать свои услуги священника, монаха и так далее в разных вариациях и положениях, доставая перед каждой новой парой образ любимого бородача.

Король Артур: Король взял руку прекрасной девы. Они сошлись, разошлись. Сошлись, сделали оборот на сто восемьдесят градусов и вновь разошлись. Не смотря на тяжелые доспехи, двигался он в такт музыки легко и проворно. Гости стали обращать внимание на танцующую пару. Артур хитро улыбнулся и сделал свободной рукой неопределенный жест, служивший сигналом. Тут как тут явился Святой Валентин, светился от радости, с золотой флейтой в руках. С потолка спустился зеркальный диско-шар. А Валентин подмигнул и стал наигрывать мелодию. Музыка Медленный такт мелодии все ускорялся. Артур отстегнул свой плащ и бросил в толпу зрителей. Сделав несколько круговых па в сторону Персефоны, стал энергично отплясывать задорный мотив, увлекая за собой девушку.

Агата Кристи: Она взяла бокал красного вина и задумчиво посмотрела сквозь него на свет. Багровые волны соблазнительно ударяли по хрустальным берегам. Умиротворенным взглядом Агата окинула зал. Среди роскоши и претенциоза она казалась полевой ромашкой, случайно проросшей на пышной клумбе породистых цветов. Святая простота. На первый взгляд. Да и на второй, и на третий. А в голове – причудливые, замысловатые линии, переплетаются, соединяются в единое целое, увлекают, и вот ты уже в эпицентре событий, ты пытаешься найти истину, но она ускользает, теряется, как солнечный зайчик в зеркальной комнате. А на лице – спокойная улыбка, она готова подставить плечо в любую минуту, но безумный хоровод идей никогда не останавливает свой ход. Таков был внутренний мир этой радушной, милой ,молодой женщины. И он щедро и с успехом выплескивался на страницы многочисленных детективных историй. Новая идея могла застать врасплох, а потому блокнот с некоторых пор стал ее верным спутником. Агата была не из легкомысленных особ, к тому же, недавний развод все еще напоминал о себе, но сейчас ей было все равно – такой бал бывает раз в жизни. Да она и не осталась незамеченной – вот уже несколько минут она ощущала на себе изучающий взгляд. «В омут с головой», - и женщина решительно опрокинула багровый океан. Совсем рядом она услышала кокетливый смех и поспешила обернуться. Прекрасная, словно только что сошедшая со старинного полотна сама Мария-Антуанетта, профессионал в области интриг и хитроумных заговоров. -Salut, mesdames, У вас потрясающие наряды, не познакомите меня со своими модистками? Прошу, угощайтесь! Невидимые шестеренки зашевелились, запуская в голове Агаты генератор идей. Она уже буквально видела нового главного героя для следующего романа. Пальцы рефлекторно распахивали блокнот. - Bonjour, madame! Comment allez-vous? Спасибо за угощение.

Император Нерон: Любовь выскочила перед Нероном, словно убийца в темном переулке, и мгновенно поразила барда (гусляра-афиста, акробата-артиста и неподражаемого римского Императора) в самое сердце с кулака под дых. Он даже закашлялся от такой внезапности и, тренькнув мимо нот, замер, невольно залюбовавшись открывшимся ему видом – очередная гостья, присев перед единственным слушателем его грустных песнопений в глубоком реверансе, подарила Нерону надежду на то, что счастье есть, и оно тут, совсем рядом – едва не выпрыгивает из тугого корсета… Нерон был готов расцеловать того, кто эти корсеты придумал! У мужчины даже руки зачесались такое великолепие потрогать, а то даже и основательно так пощупать. Но коварная обладательница потрясающего вида на грудь уже упорхнула, оставив Императоров (ну, одного так точно) восторженно таращиться ей вслед. Правда, один из купидонов, сопровождавших эту богиню, подзадержался, настойчиво предлагая сладости. Но Нерон раздраженно отогнал беднягу, ни разу не величественно вытянул шею и проводил взглядом ту, что до глубины души потрясла его своим нарядом. Да, Великий понтифик был тем еще ценителем женских платьев – будучи безотцовщиной, римлянин рос типичной бабой большим эстетом, ценил красоту и, как только что выяснилось, корсеты. Особенно, если в них были упакованы красивые женщины. - Подержи-ка! – Все еще до глубины души потрясенный увиденным римский правитель всучил Наполеону свою арфу и удалился на зов любви – к той, что сейчас щебетала в компании злобных гарпий богинь. А они все гарпии злобные, раз не способны были оценить его музыкальный талант! Его затуманенный любовью (будем надеяться, что именно ей, а не ударившим в голову вином) взгляд буквально прикипел к женской фигурке в роскошном платье. - Богиня, – с неприкрытым восторгом обратился Нерон к вожделенной груди корсету, при этом самым наглым образом растолкав всех прочих. Здесь и сейчас для него существовала только Она. Грудь. Незнакомка. - Венера, – волевым усилием император заставил себя посмотреть этой нимфе в глаза. И со второй попытки у него получилось не просто смотреть и тонуть в этих ее глазах, но еще и руки свои к корсету не протягивать во избежание неловкости и недопонимания. - А вы, – Нерон в очередной раз оторвал жадный взгляд от… платья и поинтересовался уже у обладательницы всей этой роскоши, – Вы не хотели бы стать императрицей? Я уверен, вы отлично смотрелись бы в моей спальне Империи. Кажется, он искренне считал, что его улыбка и набор титулов на любой вкус и цвет – все, что нужно для ее согласия, а, значит, и его счастья. Во всяком случае, еще ни разу в своей жизни отказов он не получал, а если и получал, то об этом никто и никогда не узнает – мертвецы не склонны разбалтывать тайны.

Персефона: Проследив краем глаза за эффектным полетом плаща, Персефона почувствовала, как ее тянут и через миг присоединилась к весело отплясывающему и бренчащему блестящими латами Королю. Веселый смех богини разносился по всему Залу, а самые внимательные могли заметить, как подол длинного светлого хитона значительно укоротился открывая вид на стройные ножки в переплетениях атласных лент от соответствующих сандалий. Веселый ритм увлекал и кружил голову девушке, а всеобщая атмосфера праздника, любви и загадочности присутствующих делало ее поистине счастливой, заставляя забыть на время о том, что после все вернется на круги своя.

Св. Валентин: Повинуясь жесту пресветлого Короля, весь светящийся от радости, а может, от вина, которым его так хитро споил Царь - все же, крепкий орешек, этот грозный, - Святой ухватил одного из купидонов за крыло, вырубил того перегаром прекрасным ароматом винограда, вероломно отобрал золотую флейту, треснул летуна для верности по голове. И на радостях, широко улыбаясь в бороду, оставив розовощекого младенца бултыхаться в огромной чаше ликера, отправился поражать своим великим искусством уши королевских особ. Насвистывая веселый мотивчик, Валёк отплясывал между парами, среди пар, вклинивался между ними, заглядывая в глаза и, изредка отрываясь от сопла, которое металлические губки флейты, предлагал обручить их вот прям здесь и прямо сейчас. Особо понравившимся (чаще которые отчаянно на него пыхтели, сопели и возмущались таким приставаниям), он давал по спине инструментом - для проформы. - Муха! - объяснял он, пожимая плечами свой жест, чтобы не побили (Артуру же, облаченному с ног до шеи в доспехи - пришлось прицеливаться аккурат по маковке). Отдельным ходом товарищ Святой добрался до паренька в фуражке - такой забавной - и, возложив ему свои руки на плечи, придирчиво оглянул с ног до головы. - Чувствую, мой милый, не хватает вам в жизни счастья, улыбаетесь вы как-то, я вам скажу, слишком радостно, и любви! - Оценив невысокий рост Юрия, Валик Святейший продолжил: - Вижу-вижу. Дама вам нужна высокая, статная, мудрая! Почему небольшого роста? Наоборот, девушки любят компактных мужчин - удобно, всегда под рукой, в очереди долго стоять не надо, и алкоголь не отпускают - трезвенник-муж - самое большое счастье для женщины. Что? Нуу, если только по правздникам. Это да. Ну, пойдемте-пойдемте, я вас познакомлю с очаровательной Афиной.

Купидон: -->Кухня Решив забраться в кухню, пока никто ничего не видит, купидон очень удивился нахождению там странных особ. Однако, лиц их он не запомнил. Наверное из-за прекрасного запаха шоколада, что тут же ударил ему в нос. Возможно поэтому их милую просьбу выполнить он согласился. К тому же, эти чудесные шоколадные кексы с ароматом, от которого невозможно было оторваться, обещали незабываемое веселье. Купидоша влетел в зал с блестящим подносом в руках. Кексы качались, угрожая прямо тут же свалиться. Но маленький летун был ловок. Он облетел каждого из гостей - как ему указывали - и каждому из них вручил по кексу. Возможно, лакомство могло показаться немного подгоревшим и малость черствым, но это все перевешивал особый ингредиент. Тот самый ингредиент. Из "ооооочень подозрительного пакета". все послушно кушаем кексики и упарываемся ;)

Коко Шанель: Габриель вошла в зал, наполненный людьми. Кто-то танцевал, кто-то сидел за столом, а кто-то просто разговаривал. Походкой, достойной истинной леди, Коко прошла через весь зал, дабы занять один из столиков. "Прекрасный вечер!" - подумала женщина и, взяв бокал красного вина, пригубила его. Слегка прикрыв глаза, леди Шанель стала наблюдать за танцующими парами, коих набиралось все больше и больше. Внезапно к ней подлетел мелкий карапуз с луком и крылышками и вручил кекс. Поблагодарив Купидона, Габриель откусила выпечку. Слегка черствый, зато с каким-то странным вкусом. "Интересно, что это?" - пронеслась мысль в голове француженки. А люди все кружились и кружились в медленном веселом танце.

Наполеон Бонапарт: Входящие, приходящие, заходящие гости, знаменитости, боги, правители, актрисы, писательницы, практически все доводили Наполеона до белого каления. Какая наглость! Да, как они смеют! Бонапарт чуть не задохнулся от гнева, спасибо домовому, вовремя стукнувшему по спине. Поступок маленького существа, которому и прыгать особо высоко не пришлось, вызвал новую волну злости, но уже гораздо менее сильной. Пока Император, пытаясь сохранить лицо принимающей стороны, приводил себя в порядок, гости успели разгуляться, запеть и даже начать танцевать. Валентин (вот старый проказник, хе-хе), как обычно занимался сводничеством. Римские Императоры сходили с ума и вели себя неадекватно. Их песням вторили грозные русские цари. Древнегреческие богини плодородия и царства мертвых в наглую клеились к самым кровавым диктаторам двадцатого, а возможно и не только, столетия. Посреди всего этого летали купидоны с кексиками. Кексиками? Наполеон, как и многие корсиканцы, любил вкусно поесть. Хоть и не был гурманом, но отсутствие нежной любви к еде в глазах французов – качество неприятное, которое свидетельствует о скаредном и жестоком нраве, эгоизме и самомнении. Не углубляясь в самокопание и обдумывание зависимости своего характера от национальности, Император чинно взял угощение с подноса, предварительно проследив, чтобы всем остальным гостям тоже досталось, и остался весьма доволен работой поваров. Ну а легкий шум и радостные фейерверки в голове легко списывались на хорошее настроение и небольшой бокал глинтвейна. К тому же, волшебные кексы, как оказалось, избавляли от акцента. Увидев, что гости немного заскучали, Бонапарт решил переходить к следующей части торжества. - Уважаемые дамы и господа! Не желаете ли поучаствовать в викторине? А первый вопрос, - Наполеон смешно причмокнул губами, ощущая вкус пряностей, - Почему корица издавна служит тайным посланием влюблённых? И почему?

Св. Валентин: - Меня там не было, о, милый человек, но был Нейрон, о дааа, - чмакая кексом, привлек к себе внимание Валентий. - И было там корицы очень много. Аж целый годовой запас! Сожгли! А он убил супругу! Ну что ж, зато раскаялся потом. Охох. Так вот и стала та корица символом любви и символом надежды. Хотя, можт нет. Но я ведь в рифму говорю. Ахах, любви порочные намеки. Что, кексики, творите вы со мной? Но я ведь на вопрос ответил ваш, коллега. Так что жеза него даруете вы мне? Ах да! Корица та дороже золота ценилась... Так знайте, меньше шоколада - я не приму! Тут Святой заметил новую особу и, к ней скорее подкатив, на плечи он ладони возложил ей: - Ну что стоите, милая моя? Давайте, что ль, станцуем напоследок! И с этими словами-предложеньем, он поволок красавицу в толпу - кто девушку танцует, ведь тот ее поет! А может и не так все было.

Коко Шанель: Коко сидела за столиком и наблюдала за танцующими парами. Габриель, вкусив прекрасных угощений, не устояла и поднялась, собираясь по-танцевать. В этот момент к ней подошел мужчина средних лет. Его веселый взгляд был направлен на француженку. - Ну что стоите, милая моя? Давайте, что ль, станцуем напоследок! Шанель улыбнулась и поприветствовала Валентина легким кивком. - С большим удовольствием. Право, сидеть мне уже надоело. - произнесла молодая леди и позволила увести себя на танцпол. Вечер набирал обороты, с каждой минутой гостей становилось больше и больше. Женщина присела в реверансе и с Валентином закружилась в танце.

Девана: Девана рассматривала гостей очень и очень заинтересованно, в голове помечая рассказать обо всём Святобору. Например, о том, насколько смертные любят песни. Или как они любят танцевать. Или... Внимание Деваны внезапно переключилось на порхание крылышек. "Купидон? - Девана немного напряглась. - Это же греческий, эм, разносчик любовной болезни? Кто допустил его к этому празднику?" - Дорогая, - рассеянно спросила Девана у Афины, отпивая напиток из бокала. - Ты не знаешь, кто устроил этот праздник? Тот невежественный мужчина, стоящий у дверей, или кто-то, кто ещё не вышел к гостям? Купидон в это время поочерёдно облетал всех гостей с подносом, на котором стояли кексы. Девана расслабилась, поняв, что сейчас купидона используют просто как слугу, и довольно милостиво приняла преподнесённое угощение. Машинально кусая его, богиня оглядела зал и сама не заметила, как съела всё до последней крошки. - Уважаемые дамы и господа! - мужчина (из разговора гостей богиня узнала, что его зовут Наполеон) встрепенулся и обратился ко всем гостям, разгоняя немного скучную атмосферу. - Не желаете ли поучаствовать в викторине? А первый вопрос... Почему корица издавна служит тайным посланием влюблённых? И почему? Девана удивлённо подняла брови, стараясь не обращать внимания на лёгкое головокружение и всё убыстряющийся стук сердца - кексы времени даром не теряли. "Корица? Впервые слышу. И почему же?" - Меня там не было, о, милый человек, но был Нейрон, о дааа, - откликнулся странный человек, до этого пытавшийся обручить её с довольно милым рыцарем. - И было там корицы очень много. Аж целый годовой запас! Сожгли! А он убил супругу! Ну что ж, зато раскаялся потом. Охох. Так вот и стала та корица символом любви и символом надежды. Девана ещё больше подняла брови. Как она поняла, кто-то убил супругу из-за сожжённой корицы, и поэтому корица стала символом любви. "Бред какой-то", - озадаченно подумала богиня и покрепче ухватилась за столик с напитками, почувствовав противную слабость в ногах. Люди всё кружились и кружились в танце, а Девана всё больше и больше хмурилась. - И почему меня никто не приглашает? - противным голосом возвестила она и встала поудобнее. Перед глазами сверкали фейерверки. Кексы работали вовсю. - Афи-и-ина! Хачу-у-у танцева-а-ать! Милый человек! - Девана состроила глазки проходящему мимо мужчине. - Не пригласите ли даму на медленный танец? Ведущий! Хочу ещё вопросов!

Император Нерон: потыкал Мари палкой. На всякий пожарный Х) А все так хорошо начиналось… Нет, ну, надо им было эту историю с очередной женой припомнить? Нерон вот даже не помнил уже, которую он так. Октавию? Поппею? Стацилию? Да нет, эта едва ли не единственная его пережила… Спор, красавица моя, неужто тебя? В общем, недолго Нерошино счастье длилось. - Ты сначала докажи, что это я жену свою порешил! – Тут же вспыхнул оскорбленный муж, посмотрев на чертова святошу как на врага народа. – Она и сама могла на нож напороться. Такая неловкая была… А я ее любил! Нерон был готов своим же бюстиком отлупить обвинителя, порочащего его доброе имя, но Св. Валик уже упорхнул танцевать. Пунцовый от гнева император на этом не остановился, и в спину бородатому любителю сдать ближнего своего тут же полетел поток монарших угроз и половина врученного купидоном кекса – все равно какой-то черствый. - Все он врет! Это был не я, – поутихнув, сообщила оскорбленная невинность своей прекрасной даме, – Вот все христиане такие… лишь бы меня в чем-нибудь обвинить! А святоша этот так вообще – хуже всех их вместе взятых. Таких в яму к голодным львам сажать надо. Без суда и следствия. Спохватившись, Нерон извинился перед своей прекрасной – глаза не врали, все в ней было прекрасно, разве что юбок можно было и поменьше нацепить, а нечего скрывать красивые ноги! – дамой и потащил свою жертву избранницу танцевать. Тем более что в центре зала уже кружил кого-то в танце проклятый Валентин, а в толкотне так просто было бы поставить гаду подножку, а то даже и ножом пырнуть. Ах, черт, ножа то нет… Ну, да, ничего, всегда можно придумать что-нибудь по ходу пьесы.

Св. Валентин: Приятно и радостно было ему кружить свою даму в танце. Прелестно было Валентину до такой степени, что глаза его блестели сердечками. Ему хотелось взять напрокат крылья купидона, и взлететь под облака невесомой птицей. Заморский праздник. Любовь. Нежность! Платоническая любовь и пристрастие к обниманию. Целованию. Один человек находит другого и вот - она! Любовь! И кажется, вы знакомы были всю жизнь! Так удивительно! Один взгляд напарывается на другой! И вот она - очередная лавстори! Розовые очки! - Бог сотворил это чудо только для нас двоих! - произнес Святой, задыхаясь то ли от танца, то ли от любви к прекрасному. Вот и он, этот момент. Чарующие любовные звуки наполняли замок. Лились в уши. Проникали в тело. Сердце. Валентин таял от своего чувства, согревающего каждую клеточку его тела. - Где фавны? Где сатиры?! Где мой дохристианский рай?! - воскликнул Валентин, кружа Шанель в теплом, волшебном танце. Его сердце пело. Он - маленький головастик в огромной Вселенной, наполненной невероятными звуками симфонии космического шума, слышит ласковую мелодию, песню. Голос, который он слышал когда-то давно. И сейчас эта песня наполняет его... Но вдруг до его слуха доносятся слова Нерона и, подкатывая к нему со своей дамой, Валентин обращается со словами: - Что вы, дорогой, зачем же с голодными львами? За проведение свадебных церемоний для влюбленных? Дорогой мой, я считаю, что каждый имеет право на эпилептический припадок любви! Каждый! И Клавдий был совсем неправ, когда утверждал, что я поступаю неправильно. Я повторю еще раз! Да, да. Любовь - это болезнь, и чаще она напоминает гонку за своей фантазией, полной драматизма. И в итоге оборачивается холодной страстью и изменами. Но я знаю солдат, которые жили, зная, что их ждут. Я знаю, какие молитвы они произносят, кого зовут и кому молятся в задымленном от шока аду. Внутри их держит и заставляет выживать именно любовь. Именно вера их женщин. Поэтому я делал все то, что делал. И сейчас делаю. Ведь я - лишь песчинка на ладони времени - делаю то, что нашептывает мне мое сердце. Ах, - вздохнул Валентин с мягкой улыбкой. - И львы - это ерунда. А вот что было на самом деле... Лучше вам не знать, о, мой прекрасный император. Закончив. Вроде бы. Валентин отчаливает со своей Коко дальше по залу, кружа ее в танце. Затем влюбленный бородач останавливается, выуживает из своих одежд цветочек шафрана (или крокуса), яркий, прекрасный, тонкой красоты и великолепия. И без слов абсолютно, передает в ее нежные белые ручки, за чем исчезает в толпе, не сказав ей ни слова.

Наполеон Бонапарт: - И было там корицы очень много. Аж целый годовой запас! Сожгли! А он убил супругу! Ну что ж, зато раскаялся потом. Охох. Так вот и стала та корица символом любви и символом надежды. Хотя, может нет. Но я ведь в рифму говорю. Ахах, любви порочные намеки. Что, кексики, творите вы со мной? Но я ведь на вопрос ответил ваш, коллега. Так что же за него даруете вы мне? Ах да! Корица та дороже золота ценилась... Так знайте, меньше шоколада - я не приму! Сия идея Бонапарту понравилась, более того, она смогла его сподвигнуть на подвиги. Да, вдохновение просто вскипело в крови тавтологиями, бурля и играя, ударило в голову, как шампанское, пробудило нечто вроде азарта и желания попробовать собственные силы. Поэтому, схватив два шоколадных кексика, один из которых тут же надкусил, Наполеон, пыхтя, взобрался на стол и принял величественную позу для дальнейшего ораторства. - Ах, меньше шоколада не возьмете? Ну, старый плут, добились своего. Держите шоколадный кексик. И руки, руки прочь от моего! Ответ, как вы могли уж догадаться, Был верно дан. Признаться, удивлен. Я проблесками вашего маразма сознанья, Весьма? Изрядно? Очень покорен. Но вновь заснули дорогие гости? Я всех взбодриться слезно попрошу. И как хозяин этого застолья Кого-нибудь на танец приглашу. Никто не хочет? Что же, что же. *читать с угрозой надо здесь* Я вам задам второй вопрос. Вот в этот день. На каковы презенты На родине моей второй есть спрос? Для людей не понимающих стихосложенцев или же таких как я, ибо Боня сам не понял чего сказанул. Этот День - День Святого Валентина Вторая родина - Франция Каковы подарки наиболее популярны\востребованы (их дарить уже традиция) во Франции на День Святого Валентина? Вот как-то так.

Коко Шанель: Коко кружилась в танце вместе с Валентином. В её животе пархали бабочки, а сердце норовило выпрыгнуть из груди. Она не знала, что с ней происходит. Голова кружилась, то ли от танца, то ли от шампанского или, возможно, от чего то другого? Ответ на вопрос постоянно ускользал от Шанель. Не заметив как, Габи с Валентином пританцевали к Императору. Разговор женщина не слушала, а танец тут же увлёк её за собой обратно на танцпол. И тут же отпустил, вручив цветок шафрана. Коко покрутиоа цветок в руках, а после выставила его в шляпку. Прекрасно. Так намного лучше. Как жаль, что Валентин ушёл. - только и успела подумать француженка, как услышала голос мужчины. Я вам задам второй вопрос. Вот в этот день. На каковы презенты На родине моей второй есть спрос? Габриель подошла поближе, чтобы рассмотреть говорящего, а после ответила: - Мой милый господин! Позвольте мне представиттся - Коко Шанель. По разговору вашему я поняла, что вы из Франции. Так вот, я родом тоже оттуда. И мне ответ на ваш вопрос известен, но я скажу его лишь после танца.- Габи присела в реверансе и посмотрела на мужчину. Не гоже молодой красивой женщине без танцев на балу сидеть.

Наполеон Бонапарт: Наполеон жил до Коко Шанель. Она просто НЕ МОЖЕТ его не знать. Месье Гуууугл! Кхм, простите. Боня учтиво расшаркался, предварительно спустившись с небес на грешную землю со стола на пол, и со всей возможной галантностью подал даме руку. - Сударыня, я, право, в танцах не мастак, но угодить прелестнице - достойное занятье. Позвольте ж в танце закружить вас. - Сказано - сделано. Через секунду пара уже кружилась по залу, выполняя странные пируэты. Сложно было как-то определить этот танец, им оставалось только наслаждаться, хихикая и смеясь. - О-ля-ля. Вот видишь Жавилье, а ты говорил! Я еще что-то могу, да и голова уже не кружится как тогда. Мадемуазель, вы волшебно танцуете.

Коко Шанель: Танец закончился, а Коко улыбалась. - Ну, чтож. Во Франции традиционным подарком являются украшения. Брошки, серьги, ожерелья... Так же, в этой же стране впервые начали дарить открытки со стихами - валентинки. - Женщина улыбнулась, поправляя шляпку. "Что -то скучновато стало. Делать было совершенно нечего. Конкурсов, пока что не было, а гости были сами по себе. Вот Нерон, вот Афродита, здесь - Декана. Богини, цари, императоры, диктаторы и многие другие. Так же музыканты и писатели. - Уважаемый, я предлагаю пройти к столу с угощением. Мой аппетит от танцев разыгрался.- произнесла Шанель и направилась к цели.

Агата Кристи: Вечерело. Агата начинала скучать. Народ плясал в пьяном угаре. В разгар кадрили кто-то воскликнул: «Господа, меня убило!» Разумеется, этот факт не остался незамеченным для писательницы. «Убийство! Дождалась!» Дада, еще до начала бала интуиция англичанки подсказывала, что без мокрухи тут не обойдется. Как истинный любитель сложный загадок Агата использовала дедукцию, чтобы прийти к отгадке. «Итак, убийство->плохо->слезы->лук->стрела-> Робин Гуд –> лес-> деревья->листья -> венок->Юлий Цезарь->император… Все ясно, убийца нотариус Нерон!» Да, тело Агата еще не видела, но предполагаемый убийца уже найден. Вскинув подбородок, женщина уверенной походкой двинула к императору. -Какой яркий типаж! Месье позволит задать ему несколько вопросов для более глубокого личностного портрета? – а пальцы, тем временем, уже распахнули записную книжку и нетерпеливо поигрывали ручкой.



полная версия страницы